Mr. & Mr. Jeon

Вид ночного города с россыпью ярких, разноцветных огней всегда пленял Тэхёна. Через панорамное окно на самом высоком этаже одной из многочисленных высоток в центре Сеула всё кажется таким незначительным и пустым. Парень постукивает пальцами по холодному стеклу и смотрит на часы, что обтягивают его тонкое запястье. В дорогом гостиничном номере, что утопает в полумраке, приятно пахнет шампанским и цветами, Тэ даже мимолётно думает о том, что неплохо было бы просто закрыть глаза и задержаться на час-другой, высыпаясь на большой, двуспальной кровати, но дверь номера отворяется, и позади слышатся шаги. - Ну что, малыши готовы развлечься? – Слуха касается неприятный, чуть скрипящий голос и Тэхён кривит губы, раздражаясь от того, что его душевный покой всё-таки нарушили, хотя он только и ждал этого. Годами отточенного мастерства хватает на то, чтобы совершенно спокойно, но предельно быстро вытянуть из-за пазухи пистолет с глушителем и, развернувшись на пятках, оставить свой "автограф" аккурат между глаз пожилого мужчины, что тут же тяжёлым мешком валится на пол. Слышится глухой хлопок двери, что была внутри номера и пара лёгких шагов. - Твою мать, Тэ, - рыжеволосый омега морщит от недовольства нос, застёгивая ширинку на джинсах, - я же хотел с ним поиграть, вот и отходи после этого в туалет. Тэхён хмыкает на слова друга и по совместительству коллеги, если это можно так назвать, 'напарники' из них выходят с большой натяжкой. У Пак Чимина были довольно своеобразные представления о том, как нужно выполнять их работу, хотя, что-то подсказывало, что этот невысокий комок милоты с пухловатыми щёчками просто получает извращённое удовольствие, мучая их "клиентов" перед смертью. - После твоих игр приходится зачистку делать, - закатывает глаза русоволосый, складывая руки в карманы своего пальто цвета кофе с молоком. – И вообще, как-то не хотелось смотреть на чужие внутренности, мне сегодня ещё ужин готовить. - Ну и ладно, - фыркает Пак, хватая со столика парочку шоколадных конфет. Рыжий играючи перепрыгивает через труп, ворча о том, что тот разлёгся прямо посередине, и вприпрыжку идёт на выход из номера. Тэхён следует за другом, выключая свет в номере и плотно закрывая дверь. Они заранее позаботились о том, чтобы нигде не осталось их отпечатков и редких кадров с видеонаблюдения, хотя уже с этим им помог разобраться другой человек из их группы, но сейчас не об этом. Всё было довольно просто и даже в какой-то степени скучно, обычная, повседневная рутина. Омеги выходят через чёрный выход, минуют короткую улочку и выходят на оживлённую улицу. - Как там твой Гукки? – Интересуется Чим, жуя шоколад, - ты упоминал, что в последнее время у него много работы. Когда ты ему расскажешь? – Омега переключается с одного вопроса на другой моментально. - Последний раз ты спрашивал об этом на нашей четырёхлетней годовщине две недели назад, - русоволосый устало трёт переносицу, - и с того момента ничего не изменилось. Я не собираюсь рассказывать ему. Пак пожимает плечами, мол, глупо это, но ты и сам это знаешь, а значит я пошёл. Тэ провожает взглядом спину друга и ловит себе такси, усаживаясь на заднее сиденье и легко улыбаясь от мысли о том, что скоро он будет дома. Дома уютные стены, тёплая постель, и их совместные с Чонгуком фотографии. Не то, чтобы Тэхён совсем не думал о том, чтобы рассказать супругу, кем на самом деле он работает, он думал об этом, сотни раз прокручивал разговор в голове, но каждый раз лишь убеждался в том, что это лишнее. Его милый, добрый Чонгукки всего лишь обыкновенный юрист, сидящий в офисе и консультирующий нудных старушек, он далёк от той части жизни, в которой люди готовы платить огромные деньги тем, кто устранит их врагов. Пусть так и остаётся. Их брак и так не идеален в последнее время, а с признанием Тэ всё и вовсе разрушится окончательно, русоволосый хоть и устал, но ещё не был готов терять Чона.

***

Чонгук вновь возвращается в их маленький домик в тихом районе города далеко за полночь, вновь уставший и раздражённый. Он ставит портфель на небольшую полку в прихожей, снимает начищенные ботинки и выпрямляется, вздрагивая от неожиданности: его супруг стоит прямо напротив, прислоняясь плечом к стене и играя красным вином в своём бокале. - Я приготовил ужин, - Тэ говорит абсолютно спокойно и расслабленно, без особого интереса разглядывая безвкусные, по его мнению, обои в раздражающую синюю полоску. Любой бы сказал, что омега не злится, но только Чон знал наверняка, что его муж близок к тому, чтобы закатить громкий скандал, пугая всех соседей. - Извини, было много клиентов, - сдержанно проговаривает альфа, нервно одёргивая свой пиджак. Ему не хочется скандалов, всё, что хочется, так это снять, наконец, этот чёртов костюм, да так, чтобы русоволосый не заметил, что на белоснежной рубашке, которую сам омега и купил, красуется тёмно-бордовое пятно. Тэхён кривит губы, прикрывает глаза, делая глубокий вдох-выдох. Он успокаивается, ставит бокал на стойку рядом с портфелем и тянет руки к мужу, намериваясь помочь ему снять пиджак, а после обязательно обнять и вдохнуть родной запах, но тот шарахается назад так, словно омега ему чужой, бормочет какие-то извинения, ещё что-то о том, что он очень устал и хочет поскорее принять душ, огибает растерянного Тэ и уходит на второй этаж. Омега горько усмехается, улавливая тонкий шлейф чужого парфюма, что тянулся от мужа, который только что громко хлопнул дверью ванной комнаты. Тэхён убеждается в том, что их брак разваливается, а они ведь были так влюблены. Нет, любовь никуда не делась, всё ещё витает тонкой вуалью над их головами, порой, но стоит признать, что вуаль эта становится холодной и чужой. Неужто, правду говорят о том, что брак только убивает отношения, а не укрепляет их? Тэ пытается понять, когда это началось, что стало не так, но не понимает, обида глушит ясные мысли. Может, Чонгук просто разлюбил его? Нашёл кого-то получше, помоложе, но почему же не скажет об этом прямо? Тэхён залпом допивает остатки своего вина и поднимается в их комнату. Большая двуспальная кровать, что ещё совсем недавно казалась самым тёплым и уютным местом на земле, теперь холодная и какая-то чужая. Постель пропитана противным лавандовым кондиционером. Омега переодевается в пижаму и укладывается на свою сторону, устремляя взгляд на ночное небо, что хорошо виднелось из окна. Спустя какое-то время он сквозь дремоту чувствует, как сзади прижимается родное, горячее тело, крепко обнимая. От Чонгука вновь пахнет его природным запахом: корица с шоколадом, и Тэ позволяет себе вдыхать этот запах полной грудью, даже несмотря на то, что обида всё ещё сжимает лёгкие. Может, всё-таки ещё не всё потеряно?

***

Просторная, светлая кухня заливается солнечным теплом и утопает в потрясающем запахе свежих оладьев. Золотистые оладушки, политые вишнёвым сиропом и свежесваренный кофе с двумя ложками сахара – всё, как любит Тэхён. Чонгук специально встал пораньше, чтобы порадовать мужа завтраком, в последнее время он очень мало уделял ему внимания. А всё из-за работы: босс в последнее пару недель какой-то бешеный, хотя и не удивительно, учитывая, что конкурирующая компания вставляет палки в колёса и уводит самых прибыльных клиентов, и Гук в последнее время только и занимается тем, что выбивает из мелких сошек дерьмо, чтобы хоть что-то разузнать о конкурентах. Узнать и устранить. Чонгук давно мечтает уйти со своей должности и зажить нормальной, обычной жизнью, уговорить ТэТэ уехать, и может даже обзавестись парочкой карапузов, но вот проблема - с той работы, на которой он пропадает, не так-то просто уйти по-доброму, со всеми конечностями. За себя Чон, конечно, не переживал, всё, что его волновало, так это безопасность любимого омеги, который был для альфы единственной семьёй и целым личным миром, а чтобы его солнышко и дальше оставалось в безопасности необходимо было поскорее найти и устранить последнюю цель. Во всяком случае, босс обещал, что после этого задания отпустит его. Альфа ставит тарелку с оладьями и чашку с ароматным кофе на поднос, поднимается на второй этаж и аккуратно открывает дверь в их комнату. Среди смятой постели и разбросанных подушек, мило причмокивая, спит его Чон-Ким – так шутливо друзья придумали ещё на свадьбе, и прозвище прижилось – русые волосы разметались по подушке, а излюбленная светлая пижама с енотиком вся перекрутилась, но именно в такие вот моменты Чонгук начинал вспоминать, как ему дорог Тэ. Да, в последнее время их отношения были напряжёнными, полными недосказанности и лёгкой отстраненности, но младший уверял себя в том, что как только он покончит со своей работой, всё наладится, ведь ему больше не придётся врать мужу. - Эй, лисёнок, просыпайся - шёпотом зовёт альфа, присаживаясь на край кровати, всё ещё держа поднос с едой. Тэхён ворочается, долго не может разлепить сонные глаза, в первые минуты пробуждения ему даже кажется, что Чонгук ему снится, ведь тот давно его так не называл, но Ким всё же приподнимается на локтях и смотрит на мужа, понимая, что не сон, и от этого в груди моментально теплеет. – Я принёс тебе завтрак, - улыбается Гук, ждёт, когда омега усядется поудобнее, и аккуратно устраивает перед ним поднос на коротких ножках. - Спасибо, - тянет ТэТэ всё ещё хрипловатым ото сна голосом, и счастливо улыбается. Ему кажется, что и не было того холода от мужа, что он почувствовал вчера, омега даже списывает всё на обыкновенную усталость и своё слишком богатое воображение, но раздаётся мобильный звонок и образ милого Гукки вновь постепенно тает. – Что-то случилось? – Обеспокоенно интересуется Ким, наблюдая за тем, как альфа нервно поднимается с постели, как поджимает губы в недовольстве, смотря на дисплей своего мобильника. - А? – Чонгук дёргается, возвращаясь в реальность, он делает два быстрых шага и наклоняется к омеге, чмокая его в лоб. – Ничего, снова завал на работе, ты завтракай, а мне пора. От: Намджун Стало кое-что известно о наших неприятелях, ты точно должен это видеть. Скоро мы с ними покончим. Тэхён наблюдает за тем, как муж быстро собирается, как подрагивают его пальцы в каком-то нетерпении. Дверь их комнаты хлопает и омега остаётся один, и он честно пытается не думать о плохом, но не выходит.