Сын киллера

Лето выдалось особенно жарким. Тридцать на солнце и двадцать восемь в тени. И так пятый день подряд. Люди ходили с бутылками холодной воды, ели мороженное, скрывали от палящего солнца головы и, когда могли, старались быть или дома, под кондиционерами, или на речке(озере, море), безвылазно. — Папочка, поехали на озеро? Заодно поучишь меня плавать, — попросил Сиэль. Он изнывал от жары. И хотелось от нее сбежать. А что может быть лучше, как не съездить на мини-отдых? Себастьян сидел в кресле, рядом с ним стоял вентилятор, и писал что-то кому-то по телефону. А любопытный носик не мог посмотреть, сколько бы не пытался. — Сейчас на озере слишком много людей. Но я знаю одно место, где мы сможем побыть одни, — хитро улыбнулся мужчина, захлопнув крышку мобильного. — Да? — Да. Беги за спасательным кругом и надувным матрасом. — Ура! И он мигом побежал в свою комнату. Совсем недавно ему купили надувной круг в форме лягушки. Побаивался Сиэль воды, но с папой будет не страшно учиться. А раз сам предложил — не отвертится.

***

До тайного, так и не описанного, хотя бы вкратце, места, они добирались около часа. И Сиэль понял только одно — папа выезжает из города. Они проезжали поля, леса, пока не добрались. И это было не озеро, а речка. Мальчик выбрался из машины, когда папа припарковался. Красивая полянка с деревьями. Солнце играло лучиками на прозрачной чистой воде. — Здесь неглубоко. В самый раз для учения, — ответил Себастьян, когда поравнялся с сыном. В руках держал собранную сумку, в которой находился плед, крем для загара и немного еды, если ребенок проголодается. По пути, правда, он уже схомячил две мандаринки. — Скоро я научусь плавать! — радостно выкрикнул Сиэль и потянул папу к траве, чтобы тот быстрее развернул плед и они переоделись. А вскоре появилась еще одна работа для взрослого — накачать воздух в матрас и спасательный круг. И первым делом Сиэль попросил последнее. На что Себастьян ответил: — Его можно и ртом накачать. Так что вперед и с песней. — Но ты же можешь с помощью машины! — Я буду качать матрас. А ты спокойно надуешь с помощью рта. Для легких полезно. — Чем? — надулся ребенок. — Я могу объяснить только с медицинской точки зрения. Это слишком заумные для тебя слова, которые ты не поймешь, — выкрутился Себастьян, принимаясь за накачивание матраса. — Давай, приступай. Чем быстрее закончишь, тем быстрее пойдем купаться. — Злюка, — бросил мальчик, но за круг принялся. Хотя надувать он будет очень долго. В итоге матрас был надут быстрее. Себастьян откинул его в сторонку, на траву. Чуть позже его используют. Куда интереснее стало наблюдать за потугами сына. Слабовато выходило. Что касается силы, в этом у Сиэля были большие проблемы. Он рос хрупким и изнеженным ребенком. В чем была некая вина и Себастьяна. Однако у него ещё есть шансы исправить это дело и вырастить настоящего мужчину. Думая об этом, Михаэлис ухмыльнулся. А затем отобрал у ребенка надувной круг. — Скушай ещё мандаринку. Я закончу. — Я сам, — в ход пошло упрямство. Плохое качество мальчика. И он забрал круг обратно. Резко вырвал из рук родителя. А тот и не препятствовал. Сам так сам. С горем пополам, он надул круг. Себастьян помог лишь закрыть клапан. И этот маленький успех вызвал радость у ребенка. А ещё радостнее оказалось в воде. Теплой. По началу боялся, что будет холодно, придется привыкать, но жаркая погода, стоящая несколько дней, нагрела водичку. Себастьян направился вслед за сыном, стоило остаться в одних плавках. — Пап, а вода отличная! Тот надвигался в сторону ребенка, прикрыв один глаз, когда одна маленькая пакость стала с веселым смехом брызгаться. И взгляд его не обещал ничего хорошего. Вместе с хитрой улыбкой. Обычно, с таким видом папа надвигался, когда хотел защекотать до икоты. Сиэль, понимая это, стал брызгаться сильнее, не скрывая задорного смеха. Вот только мало это спасало. Чем ближе был мужчина, тем сильнее становились брызги. На оставшиеся два шага Себастьян прикрыл глаза и в слепую перехватил сына, поднимая на руки и начиная щекотать. Сиэль засмеялся громче. И все-таки радость для ребенка, когда с ним играют. Пусть даже щекочут. И он был рад, что папа выбрал уединенное место. Все-таки толпа его смущала. А так, могли дурачиться и не думать о том, что на них может кто-то смотреть. — С-сдаюсь!.. Над ним в ту же секунду смиловались. Щекотать перестали, а из объятий не выпустили. Себастьян сидел на дне, вода доставала до груди, и обнимал свое чудо позади. — Набрызгался? — Ага, — отозвался с довольной улыбкой маленький пакостник. — А теперь давай плавать! Спасательный круг плавал рядом, не уплыв далеко после созданных волн и брызгов в процессе дурачества. Себастьян забрал его и, через голову, одел на сына. Тот с улыбкой и, свойственным детям нетерпением, ждал первых уроков. — Первым делом, ты должен оторвать ноги от дна, — стал объяснять родитель. — Может быть страшно, но нужно постараться преодолеть этот страх. Помни, что круг будет держать. Сиэль понимающе кивнул. Он немного страшился, но знал, что папа не даст ему утонуть. Это вселяло уверенность. Сначала на мгновение поднял ноги, испытывая легкий страх, а после на две-три секунды. И в тот момент забавно махнул руками, вновь создавая брызги. Рядом находящийся родитель уверил, что все хорошо и он молодец. Похвала, главное, что нужно было слышать ребенку. Только с ней в маленьких сердцах рождается уверенность.