Крольчонок и лисенок

      - Я... - подал голос Тэ, и на него обернулся Юн.       - Я расскажу... - неожиданно продолжил старший омега.       - Если это прекратит страдания Чонгука и Юнги, я все расскажу - на последних словах Тэ уверенно посмотрел на братьев.       - А ты сможешь? Ты же трус - раздается голос матери в голове лиса.       "Да! Я трус. Но я смогу" - ответил омега то ли себе, то ли голосу.       - *смех* Что ж, посмотрим, как это у тебя получится. В комнате повисла тишина. Те даже занервничал, ибо он сам такого не ожидал от себя. Юнги вообще был похож на безумца со своим свирепым взглядом, а малыш Чонгуки не мог поверить услышанному. Тэ быстро забегал глазами по помещению, ища хоть что-то для своего спасения, но, увы, ничего не найдя, решает сдаться. Тяжело вздохнув и прижав ушки к голове, парень начал спускаться по ступеням вниз.       - Д-давайте... хотя бы не здесь говорить - предлагает омега, еле-еле улыбаясь. Он прошел в одну из комнат, которая была всяко попросторней гостиной. Юнги незамедлительно проследовал за лисом, сверля того взглядом и недовольно размахивая своим хвостом. Чонгук все еще сидел на полу, но после все же вытер оставшиеся слезы руками и встал с пола, идя за братьями следом. Чон нерешительно входит в комнату, мнясь возле дверей. На одном из диванов расположился Мин, на другом - Тэхен. Выглядело все так, словно еще секунда - две, и они начнут войну между собой. Гук тихо прошел внутрь и сел рядом с Тэхеном, прижимая длинные уши к голове и держась одной рукой за локоть другой. Не они его поддержат, так он сам это сделает. Коряво, конечно, и бесполезно, но хоть что-то.       - Хватит время тянуть. Начинай уже! - рявкнул Юн, не выдержав. От такого неожиданного рыка омеги подскочили на месте, припечатывая свои дрожащие ушки к голове.       - Х-хорошо... - начал Тэ.       - В-в общем...*тяжелый вздох* если честно, я не знаю, с чего мне начать - сказал омега, иронично улыбаясь.       - Начни с самой нашей последней встречи - предлагает альфа, складывая руки на груди и откидываясь на спинку дивана.       - Х-хорошо... что ж, это произошло, когда нам было всего по 13, а тебе, Юнги, 18 - уточняет Тэхен, снова мягко улыбаясь.       - На самом деле, когда Чонгуки поранил щеку и я побежал за помощью в особняк, я...я кое-что услышал...- говорил омега, заметно нервничая.       - Что именно ты услышал? - спрашивает альфа.       - Н-ну... Четыре года назад.       - Знаешь, сестра, я тут подумала...       - Ммм? О чем же?       - Это насчет детей.       - Я слушаю.       - Я хочу предложить тебе помолвку наших детей.       - Пфф! Ты что? Ты с ума сошла? Зачем? Они еще дети, твои дети! На крик тети моментально обращают внимание мужчины и прибегают в комнату.       - Ты понимаешь, что предложила мне сейчас?!       - Сестра, успокойся.       - Вот именно! Я твоя сестра, а наши дети друг другу братья! Намджун с Джином очень быстро оказались в помещении с громкими криками. Тэхен все это видел. Видел, как тетя хотела всадить пощечину их матери, и он ловит себя на том, что был бы этому очень рад. Джун оттащил жену и начал успокаивать, в то время как отец Тэ кричал уже на его мать. Лисенок заметил, что та его боится, но пытается игнорировать, а Джин все сильнее сжимает ее руку в своей.       - Я...Она! Она предложила такое!       - Милая, успокойся, пошли выйдем, ты подышишь воздухом, успокоишься - предложил Джун жене, и та согласилась. В комнате остались только родители Тэ.       - Ты что творишь? - грубо спрашивает Джин.       - А что тут такого?       - Что тут такого? Ты серьезно? Ты предложила двух родственников поженить! Тут ничего такого нет?       - Верно! Ты же точно так же поступил! - вдруг кричит Мари.       - Заткнись, это не я так хотел, а ты! Ты все это устроила тогда, не я!       - Ха! А ты был и не против, да? - женщина не на шутку разошлась. В конечном счете, Джин не выдержал и ударил жену по лицу. В мгновение в комнате повисла тишина.       - Знаешь, я все каждый раз поражаюсь тебе, как ты могла оказаться в нашей семье, как у нас в семье мог появиться такой монстр - Джин, тяжело дыша, вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.       - Хах - Мари стояла одна посреди комнаты.       - Монстр? Я-то? - она иронично усмехнулась.       - Я сделаю так, что Юнги станет моим, а все, кто мне помешают, будут уничтожены. Ни ты, ни твои отродья мне не помешают. Дверь открылась, и Мари увидела своего маленького сына, стоявшего за дверью. Он словно не дышал и совершенно не шевелился. Она безумным взглядом уставилась на бедного мальчика, которого трясло от страха и других непонятных эмоций.       - Ты...ты же... все слышал, да? - спросила женщина, поворачиваясь всем телом к Тэхёну и смотря безумным взглядом.       - Н-нет... - заикался бедный омега - Я ни-ничего не слышал, клянусь - малыша всего трясло.       - Хооо, врешь ведь гаденыш - женщина искривила лицо в недовольной гримасе и сделала шаг к мальчику.       - Н-нет! Я-я говорю... - договорить он не успевает, мать подошла слишком близко.       - Тэхёни~ мой малыш, неужели ты меня совсем не любишь? - лицо Мари резко сменилось и стало таким мягким, печальным. Тэ ловит себя на мысли, что если бы его мать была какой-нибудь актрисой, то она была бы лучшей в этом деле. Ведь на ее лице, словно по щелчку пальцев, появилась мягкая улыбка.       - Л-люблю... - проговаривает мальчик, все еще дрожа.       - Правда? Тогда... - женщина приобнимает омегу одной рукой за хрупкие детские плечи и слегка стискивает в объятиях.       - Тогда почему же ты мне врешь? - как тут же эмоции Мари опять сменились, не успел Тэ даже моргнуть.       - Как ты смеешь мне врать! - она резко отстраняется от мальчика и дает ему пощечину. Тэхён не успел даже толком ничего понять, как чувствует жгучую боль на щеке и слезы на глазах.       - Ах! Прости меня, прости меня, малыш - шепчет старшая омега, закрывая лицо руками. Она начинает всхлипывать и в конечном итоге плакать, а Тэ... он так и стоит перед ней, опустив голову. Мари по-прежнему сидит на коленях перед сыном и льет горячие слезы, закрываясь руками.       - ...Мамочка... - детские ладошки касаются женских рук и нежно берут в свои.       - Мамочка, пожалуйста, не плачь... я соврал, прости меня, я заслужил, так что не плачь - Тэхен искренен, он отодвигает руки матери от её же лица. Мари действительно плакала. Но... тут же она смотрит на Тэ совершенно другими глазами. Она смотрит абсолютно пустым взглядом.       - Я знаю - и снова, снова словно другой человек.       - Естественно, я права, ты мне солгал! - она резко встает, от материнской любви и нежности и следа не осталось, словно и не было только что.       - Как ты только посмел?! - она замахивается рукой, чтобы снова ударить Тэ, но в паре сантиметрах от щеки омеги останавливается.       - Что же... что же я делаю? - женщина в ужасе хватается за голову, переплетая свои пальцы с волосами. Тэхену пришлось наблюдать за всей этой жуткой картиной. Женщина впала в истерику. Но через пару минут она резко замерла.       - М-мама... - омега хотел было подойти и прикоснуться к Мари.       - Не прикасайся ко мне! Мерзость! - кричала омега.