Какой вкус..?

Чонгук был в замешательстве. В конкретную секунду его разрывало несколько событий, которые отличались между собой эмоциями, что он испытывал к ним. И среди них преобладало замешательство, потому что не он совершил решающий выстрел. От отчаяния Чон готов был упасть перед телом на колени. Да, Ви бы ни одно лекарство не помогло, но альфа был не готов к тому, чтобы потерять омегу. Глаза его застилали слёзы от злобы и горя. Чонгук обернулся на омег и увидел перепуганного истинного и перед ним решительного Джина, который держал в своей руке пистолет. - Ты слишком нерешительный, Чонгук-и, ты знал? Одно слово и шатен был застрелен прямым выстрелом в лоб. После этого Чонгук спустил всю обойму в бездыханное тело, стоя прямо над ним. Остекленевшие глаза выражали всё ту же несвойственную омегам уверенность и властность, что невероятно бесило альфу. Когда нажатие на спусковой крючок перестало сопровождаться характерным звуком выстрела, а сменился на глухие щелчки, только тогда он, наконец, смог остановиться и опустить руку с оружием. На смену гневу пришло облегчение. Он столько бесконечных недель ждал этого момента и вот это случилось. Джин был мёртв и все чертята автоматически начнут сдаваться и переходить под его контроль. Теперь, после смерти Джина и Хоупа, его организация становится сильнейшей в городе. Хотя, на данный момент конкурентов у него не было. Шуга был слишком пассивным в ведении подобного рода дел и довольно миролюбивым для ожесточившегося мира, он никогда не претендовал на главенство и на собраниях появлялся лишь для галочки в своём незамысловатом списке дел. Единственное, что теперь могло волновать старшего альфу, - это Чимин, его омега. Истинный Чонгука, тем временем, опустился на пол, подползая к увеличивающейся луже крови своего босса. Смотреть на это жалкое зрелище Гуку было противно. Лучше бы он не находил свою пару, точнее, не при таких обстоятельствах. Он снова обернулся на Ви. Тот лежал теперь совсем неподвижно, глаза были обращены куда-то вверх, а лицо выражало радость от прекратившихся мук. Руки его всё так же прикрывали живот и Чон вспомнил, как он говорил о ребёнке. Альфа подошёл ближе и осторожно убрал его ладони. Обнажая живот, он задрал испачканную футболку и тут же обомлел. На плоском покрасневшем животе прямо под клеймом выпирал небольшой холмик, который при таком небольшом сроке ещё можно было скрыть под одеждой. Ви вынашивал ребёнка. Его, Чонгука, ребёнка. Теперь всё встало на свои места. 《Так вот почему ты бегал от меня и так осторожно отвечал на мои порывы. Вот всё, значит, как...》 - Почему же ты, глупенький, не рассказал мне? - сокрушался альфа. - Я бы ни за что в жизни не пустил тебя сюда, - Чонгуку не оставалось ничего, кроме как сомкнуть свои и омежьи веки. Эту атмосферу напряжения и скорби нарушил прибежавший бета, который оповестил о полном поражении чертят.

***

С тех событий прошло почти полгода. Снега на улицах уже не было и деревья начали покрываться зелёной листвой. Улицы Сеула больше нельзя было разграничить на определённые территории - "Поцелуй дракона" из-за своего небольшого состава теперь входил в "Железного тигра", а организация "Танцующая бабочка" распалась. Кто-то решил покинуть город, а кто-то остаться и посмотреть, что же станет дальше с бывшей столицей страны. Шуга отодвинул на второй план изготовление наркотиков разной тяжести и сконцентрировался на производстве лекарств. Чонгук, тем временем, начал задумываться о будущем человечества и решил продолжить когда-то начатую, но незаконченную зачистку города от зомби. Когда появились первые безопасные районы, он направил небольшую группу в ближайший магазин земледелия. Оттуда были принесены и вскоре посажены почти нетронутые никем семена овощей и некоторых фруктовых деревьев. Его омега долго не мог смириться со своей учестью, но деться всё равно никуда не мог, поэтому со временем начал подпускать к себе альфу. Ближе к осени город был полностью очищен и слухи о том, что Сеул стал безопасным, тут же начали разноситься повсюду, привлекая за собой выживших. Жизнь в нём стала налаживаться и вскоре люди начали задумываться о продолжении своего рода.

***

Ещё на протяжении двух лет Чимин боялся интимной близости со своим альфой. В городе уже давно было безопасно и альфа не раз намекал, что хотел бы завести своего спиногрыза, смотря на то, как Чонгук возится со своим годовалым альфой. Пак всё никак не мог себя пересилить. Ему постоянно мерещилось, что что-то может пойти не так. Прямо как в тот день, когда глубокой ночью обвалилась стена и впустила мертвецов. Омега старался храбриться и делать вид, что это его больше не волнует, а Мин всё чувствовал, но старался не давить на истинного. Чимин много думал о том, что сейчас происходит не только в Корее, но и во всём мире. Во всех крупных городах были образованы похожие безопасные зоны ещё задолго до того, как Чонгук организовал зачистку, просто информацию неоткуда было получать, а слухи между странами разносились невероятно медленно. Казалось, что всё должно было вскоре наладиться, поэтому омега, ещё раз проанализировав ситуацию в мире, всё же решился. Юнги вернулся в этот день довольно поздно. Пак слышал, что сегодня пытались воспроизвести какое-то непростое лекарство, поэтому не стал отвлекать истинного от важного дела. Дверь с тихим щелчком закрылась за спиной альфы и он только вздохнул, увидев читающего, как обычно, парня. - Как всё прошло, - поспешил отложить книгу Чимин. Юнги моментально расслабился от голоса омеги. Он тяжело опустился в кресло и начал привычно стягивать с себя чёрный галстук и расстёгивать маленькие пуговицы белоснежной рубашки, чему не мог не умилиться Пак, ведь привычка Мина носить костюм так и осталась при нём. - Мы выполнили большую часть, но всё равно осталось над чем работать. Мы близки к успеху, - уголки его губ тронула улыбка и он победно посмотрел в глаза своему омеге, будто рассказал, что разработал вакцину от превращения в зомби. - Юнги, - Пак поднялся со своего места, подошёл к расслабленному альфе и приземлился на его колени, - я долго думал над тем, о чём ты так долго мечтал, и сегодня я принял решение. Давай заведём свою малявку? Прямо как у Чонгука, - лицо Мина тут же озарилось счастьем и благодарностью. Так хорошо, что сероволосый предусмотрительно решил заранее подойти к нему на такое близкое расстояние, иначе альфа не выдержал бы ни этих нескольких секунд, ни жалких метров, которые их разделяли до этого. Юнги крепко обнял и поцеловал омегу. Они оба чувствовали через поцелуй, как каждый улыбался и был рад озвученной, наконец, новости. - Чимин-и, ты не представляешь, насколько я счастлив сейчас, - еле оторвавшись от омеги, проговорил взволнованный Юнги. Пак утопал в светящихся глазах истинного. Он даже ожидать не мог, что реакция будет настолько положительной. Альфа прижался щекой к груди сероволосого и чётко услышал, как часто бьётся его сердце, он готов был поклясться, что его собственное бьётся с неменьшей частотой. Чимин запустил пальцы в чернь волос истинного. Ладони Юнги осторожно скользнули под свободную футболку, оглаживая горячую спину и бока омеги. В какой-то момент он не удержался и положил ладонь на пока ещё плоский живот своей пары, представляя, как скоро под ней будет чувствоваться формирующаяся новая жизнь. Эмоции это вызывало неописуемые. Мин уже представлял, как раскладывает его на их кровати, но внезапно понял, что у омеги ещё не настало время течки, поэтому сейчас ничего не получится, хоть сколько старайся и доводи до сцепки - бесполезно. Он убрал свои руки, разочаровывая этим омегу, и взял его ладони в свои. - Когда у тебя начнётся течка? - поинтересовался он, заглядывая в полуприкрытые глаза напротив. - На следующей неделе, - почти шёпотом сказал омега. - Ждать долго не придётся, - улыбнулся Пак.

***

Вернувшись, Юнги был счастлив почувствовать усилившийся аромат выпечки, что так привлекал его. Омега уже изнывал на постели, сильно прижимая к себе колени. Он лежал к двери спиной и потому не заметил вернувшегося альфу. Из-за своего скулежа он даже не услышал заскрипевшей двери. Юнги с минуту пожирал омегу взглядом, слушая его стоны. Чимин лежал на месте Мина, зарывшись носом в его подушку, гладил себя под одеждой и мучительно ждал. Пак начал водить по стволу своего члена прежде, чем альфа осторожно прикоснулся к нему. Омега вздрогнул от неожиданности. - Продолжай, - успокаивал его Мин, - я тебе помогу. Юнги устроился позади него. Губы в сдержанном поцелуе прижались к раскалённой коже на шее омеги, а ладонь поползла вниз по руке, ритмично работавшей в домашних штанах, и накрыла возбуждённый орган. Чимин вынул руку и откинулся на грудь своего альфы, чтобы не мешать его действиям и потянулся к невозможно желанным губам. Они были в такой соблазнительной близости от его собственных, что он не смог удержаться. Мин даже и не думал игнорировать порывов любимого, с радостью отвечал ему, доводя своей рукой до крайней точки. У омеги больше не было сил терпеть эти мучительные пытки. Сероволосый и так последние полтора года старательно избегал этой близости, прогонял и закрывался в какой-нибудь из доступных ему комнат: уходил куда угодно, лишь бы не провоцировать Юнги, боялся, что в последний момент он не сдержится и дело закончится сцепкой. Сейчас всё обстояло совсем иначе. Угрозы от зомби для них больше не было и можно теперь, наконец, подумать о плоде их безумно сильной любви - ребёнке. Омега развернулся в объятиях альфы, не разрывая поцелуй, задрал эту ненавистную ему сейчас рубашку, начал водить ладонью по рельефному торсу, другой царапая шею, и закинул ногу на его пояс. Юнги в этот момент только жадно порыкивал и переместил ладонь на ягодицу, сильно сжимая и приближаясь к проходу. Терпение обоих начинает сдавать. Они хотят ещё ближе, хотят чувствовать друг друга каждой клеточкой своего естества. Начинают лететь в стороны первые элементы одежды. Только сейчас Чимин осознал сквозь затуманенный разум, что ему всё это время до ломки в костях не хватало альфы: его жадных поцелуев, собственнических касаний, аромата, окутывающего его всего, как это бывает только во время секса, и возбуждённого члена внутри, который сейчас словно прилип к животу владельца, как, собственно, и член самого омеги. Пак еле смог отстраниться от полных губ, чтобы выпрямиться и направить в себя раскрасневшуюся в нетерпении головку. Очень медленно, смакуя процесс, он стал насаживаться, смотря чётко в глаза Мина. Тот положил свои ладони на выпирающие тазовые косточки истинного и стал наблюдать, как орган постепенно скрывается с глаз внутри омеги. Чимин сидел смирно, привыкая к размерам своего альфы. 《Всё же стоило сначала растянуть себя, а не выпендриваться》- усмехнулся своим мыслям Пак. Постепенно дискомфорт ушёл на второй план и омега стал неторопливо подниматься и опускаться. Юнги погибал от этой невыносимой медлительности. В какой-то момент он обречённо простонал и откинул голову на подушки, спускаясь ладонями по бёдрам этого маленького нахала. Чимину нравилось издеваться над ним. В его глазах Мин в такие моменты был очень милым. Омега немного подался вперёд, чтобы любовно провести ладонями по впалому животу и получить свой поцелуй, который он выпросил лёгким покусыванием шеи альфы. Больше Юнги был не намерен терпеть заданный Паком темп; он сжал упругие ягодицы сероволосого и стал задавать свой собственный, а Чимин и не сопротивлялся, ухмыляясь и начиная стонать в поцелуй. А Юнги рычал, ему было всё мало. Находясь внутри омеги, он сменил их позу, оказавшись теперь над ним. Чимин поджал к груди колени, углубляя тем самым проникновение. Мину это понравилось. Хотя, как вообще что-либо может не понравиться, если на протяжении столького времени он был близок только со своей правой? Раньше черноволосый мог спокойно воспользоваться любой омегой танцующей бабочки, да и до апокалипсиса он пользовался у них популярностью. Сейчас-то любое действие Пака альфу устраивало целиком и полностью. Его губы как-то слишком резко переместились к тонкой шее: он её целовал, вылизывал и вдыхал пьянящий аромат омеги. Чимин громко стонал, крепко прижимал к груди и звал по имени. Мин заключил сероволосого в свои объятия, чувствуя приближение разрядки и ускорился. Чимин кончил первым, а через несколько секунд кончил и альфа. Зубы впились в молочную кожу, оставляя на ней свежую метку. Она, конечно, уже давно стояла на омеге, но Юнги не смог сопротивляться инстинктам. Оба счастливые смотрели друг другу в глаза, пока Мин не начал выцеловывать каждый сантиметр лица истинного, благодаря за эти незабываемые минуты, пока узел внутри омеги медленно набухал. Юнги аккуратно заправил за ухо взмокшую чёлку Пака, зарываясь пальцами в его мягкие волосы. - Я люблю тебя, - прошептал Чимин, продолжая смотреть в лисьи глаза своего альфы. - Знаю. Я тоже тебя люблю, - ответил Юнги и приник своими губами к губам омеги. Впереди их ждала ещё не одна сцепка и сейчас они отдыхали и наслаждались близостью друг друга.

***

Чонгук сидел в глубоком мягком кожаном кресле в гостиной, на подлокотнике расположился его истинный омега. В комнате был полумрак: свет исходил только от настольного светильника в противоположном от них углу. За окном было темно и время уже давно перевалило за два часа ночи. Облака затянули всё небо, скрывая от глаз луну и звёзды. На землю падали крупные хлопья снега, покрывая её новым слоем пухового одеяла. Тишину глубокой ночи нарушали только глухие шаги обеспокоенного Юнги. Альфа мерил ими комнату, не находя себе места. Этим он немного нервировал семейную пару, расположившуюся в кресле, но те ничего не говорили. Первенец это всегда волнительно. В коридоре раздались торопливые шаги, которые сначала невозможно было распознать за шагами Мина, но, когда дверь в комнату распахнулась, альфа остановился и все три пары глаз уставились на вошедшего медбрата. - У вас альфа, - после небольшой паузы произнёс бета. - Роды были тяжёлыми и омега зовёт вас, - после этого он снова скрылся за дверью. Юнги так и стоял в шоке, не смея пошевелиться. В голове была пустота, а в районе груди разразилась буря. Он обернулся к Чонгуку. Лицо Мина выражало одновременно и счастье, и крайнее удивление, что сильно развеселило Чона. - И что ты стоишь? - быстро успокоившись обратился он к другу. - Беги давай, тебя твой омега с сыном ждут! Юнги словно ледяной водой окатили. Осознание сложившейся ситуации, наконец, пришло к нему и он сорвался с места. Чонгук только любовно обхватил талию истинного, прижимаясь щекой к его животу и прислушиваясь к новой зародившейся жизни. Он ещё никому не говорил, что его омега ожидает второго ребёнка уже несколько недель и через полгода больница снова будет стоять на ушах.