Нелегкий выбор

Беатриче полулежала на диване и сквозь сизый дым от своей трубки лениво наблюдала за Баттлером, завершающим утренний туалет. Вернее, она хотела показать, что наблюдает лениво. На самом же деле она с дьявольской жадностью впитывала каждое движение его рук. Скользит шелковая петля, затягиваясь на шее. Скользит по руке яркая лента… Скользит… — А, черт! — сбившись, выругался Батлер и начал все сначала. Если он и чувствовал на себе тяжелый взгляд ведьмы, то вида не подавал. Беатриче усмехается, долго и со вкусом затягивается и неторопливо выпускает дым. — Непосильная задача, Уширомия Батлер? — ее насмешливый голос выдает нетерпение, ведь она ждет его для того, чтобы начать новую игру. Но на самом деле она всерьез раздумывает над тем, не заставить ли его повторить это еще тысячу раз, с каждым разом затягивая туже? — Быть может, тебе нужна помощь, а? Молодой человек лишь презрительно фыркает, не удостоив ее ответа. И оттого галстук хочется затянуть еще туже. Собственными руками. Она могла бы, не моргнув и глазом, заставить его задушить себя этой же шелковой яркой лентой, но нет… Не в том смысл их игры, как бы ни хотелось… После очередной неудачной попытки, ведьма медленно поднимается с места. Звонко падает на стеклянный меднолапый столик ее мунштук. Она обходит Батлера кругом, заслонив ему зеркало. — Позволь мне. Недоверчивый взгляд со смесью презрения, ненависти и… чего-то еще, что не понять даже ведьме. О, так ли будет он смотреть, стоя на коленях со сдавленным горлом? Право, это даже любопытно. Как будет он тогда смотреть? — Ах, брось! — наигранно смеется она, — Чего ты боишься? Я же не задушу тебя! Кажется, одно только упоминание страха перед ведьмой подействовало, как оскорбление. В самом деле, стоит ли бояться того, кто не существует? Но, кажется, этого мало и рук юноша не опустил. Он сделал шаг в сторону и снова взглянул в зеркало. И вновь скользит шелковая лента… скользит… скользит между тонкими пальцами… — Я не причиню тебе вреда и я могу сказать это красным, — теряя фальшивую улыбку и игривый настрой, сообщает она. Черт с ним, пусть будет так, лишь бы он позволил ей дотронуться до плотной шелковой ткани. Парень отворачивается от зеркала и улыбается, кажется, подтверждение — это то, что нужно. Но он не просит повторить это истиной. Она все еще может задушить его и подставляя тонким рукам свою шею, он это знает. Просто, ему нравится рисковать. Таков Уширомия Батлер.