Краткая инструкция по захвату мира.

Трудно быть злым, намного труднее, чем быть добрым. Для того, чтобы быть добрым, достаточно ничего не делать. Не оскорблять в ответ на оскорбления, не драться, не пить, не курить, то есть даже просто лёжа на диване можно быть очень и очень добрым. А для того, чтобы быть злым, надо как минимум творить зло, что уже само по себе намного труднее. И отношение к добрым и злым людям разное. Если ты, например, бабушку через дорогу перевёл, помог девушке отыскать её щеночка или помог кому-нибудь поднять на второй этаж пианино, то ты молодец и умничка, а что будет, если ты ту же самую бабушку доведёшь до середины оживлённого шоссе и бросишь, сопрёшь щеночка или уронишь пианино из окна? То всё, гад ты ползучий, скотина распоследняя. И чтобы злому человеку добиться хотя бы уважения, надо столько зла натворить, что добрякам и не снилось. Мир, например, захватить. А ведь, если вдуматься, то никто не делает больше зла, чем люди добрые. И страданий от их дел в мире только больше, чем от злодеев. Есть, скажем, у принцессы злая мачеха. И тут уже понятно, что мачеха злая, а потому ничего хорошего она принцессе не желает. Влюбляется принцесса в рыцаря, а мачеха ей всячески мешает за этого принца замуж пойти, потому что исключительно злая. И принцесса имеет полное право от такой мачехи сбежать, а то и вовсе рубануть ей голову мечом того самого рыцаря. Если удастся, она будет счастлива, не удастся - не будет, одно из двух. А теперь представьте, что у той же принцессы есть исключительно добрый папенька. И папенька этот против её брака, потому что уверен - рыцарь будет пить и гулять, а принцессу запрёт в замке и заставит рожать безостановочно. А так как папенька исключительно добрый, то голову ему не отрубишь, да и сбежать как-то совестно, он же любя. Вот и получается, что при таком раскладе уже не важно, выйдет принцесса замуж или нет, всё равно она будет несчастна. Так что при большей полезности, работа злодея гораздо более трудная и неблагодарная, чем работа какого-нибудь добряка. Но Габриэль, начинающий злой гений, лёгких путей не искал. С раннего детства он целенаправленно шёл к тому, чтобы вступить в "Лигу Зла" и поучаствовать в захвате этого жалкого, ничтожного мира. Для достижения этой цели у него было всё необходимое: харизма 1шт., чувство юмора 1шт., обаяние 1шт., изобретательность 1шт., суперспособности 2 шт. и гениальности немерено. И, кстати, у него конечно же был заклятый враг, супергерой, который пытался всеми силами, которые у него тоже были весьма удалёнными от человеческих, остановить Габриэля. Супергерой этот почему-то не носил обтягивающий костюм, зато имел дурацкое имя Кастиэль, и Гейб провёл долгие часы, коверкая это слово и придумывая к нему неприличные рифмы. И была у Габриэля муза, а точнее муз, и звали его Сэм. Сэм Винчестер переехал в город со своим братом в конце этого лета, они оба поступили в местный колледж, но прожить в совершенно убогой общаге так и не смогли, а потому сняли комнату на втором этаже у супружеской пары Гипперсов, которые три года назад проводили своего сына в Нью-Йорк и с тех самых пор жили одни. Таким нехитрым образом Сэм оказался живущим в доме напротив Гейба, и тот получил прекрасную возможность наблюдать за тем, что делает Сэм, оставшись в своей комнате, благо тот был не приучен задёргивать шторы. Сэм был просто восхитителен. Милый, с копной пушистых волос и трогательными глазами, но в то же время спортивный и подкаченный. И, конечно, высокий, а высоких парней Габриэль просто обожал. Большую часть времени Винчестер проводил за рабочим столом, читая или работая на компьютере, и казался очень и очень серьёзным, а такие парни всегда вызывали в начинающем злом гении душевный трепет. Так или иначе, Сэм Винчестер был обречён, как и этот мир, рано или поздно оказаться у ног Гейба. Начать завоевание Винчестера следовало, конечно, с романтического знакомства. Если выйти из дома, пересечь улицу, подойти и сказать что-нибудь вроде: "Привет, я ваш сосед!" - то рискуешь до конца жизни так и остаться всего лишь соседом. К знакомству определённо следовало подойти тщательно. Самым стандартным романтичным знакомством являлась, несомненно, ситуация, когда двое случайно сталкиваются, один из них роняет книги, второй помогает поднимать, рука одного случайно накрывает руку другого, взгляды этих двоих встречаются... Но Габриэль считал это, во-первых, слишком банальным, во-вторых неправильным, ведь если ты в кого-то врезаешься, то ты делаешь это потому, что этого человека не заметил. А что это за знакомство, когда, с одной стороны, объект твоего интереса не замечает тебя, а ты, с другой стороны, демонстративно не замечаешь его? Нет, тут нужно было что-то другое. Пораскинув мозгами и отложив на время гениальные планы по захвату небольшого городка, которому ужасно повезло, что в нём родился такой человек как Габриэль, злой гений придумал идеальный план для знакомства. Милая маленькая собачка*, его верный друг и приспешник на пути зла, должна была выскочить под ноги Винчестеру, удерживая в зубах записку с именем и телефонным номером. Собаки это мило, и Сэм, насколько мог судить Гейб, любил собак. С другой стороны это было романтично и интересно, и гений злодейств запросто мог продемонстрировать, как он подчиняет себе волю четвероногих тварей. Идеально. Был у этого способа только один недостаток. Псинка, послушно перебегавшая дорогу и бежавшая туда, куда велено, упорно не желала удерживать в зубах бумажку с номером. Она желала лаять, бегать за своим хвостом, чесаться, но никак не держать послание. Это почти погубило весь замысел, но Габриэль решил пожертвовать некоторым количеством романтики в угоду гарантиям и закрепил номер на ошейнике собаченции. Теперь эта сценка выглядела менее эффектно, но злой гений мог быть уверен, что послание дойдёт до адресата. И вот настал час Икс. Наблюдая за соседним зданием в телескоп (бинокль и подзорная труба - это для дилетантов), Гейб вызубрил расписание Сэма Винчестера наизусть. И самым подходящим временем для "нападения" был час, когда паренёк возвращался с занятий. Делал он это обычно один, так как его брат приползал домой гораздо позже, а особенной дружбы Сэмуэль, кажется, ни с кем пока не свёл, что было весьма и весьма неплохо. Выпустив пса из дома, Гейб вернулся в свою комнату и, прижав к глазам бинокль (телескоп оказался повреждён в последней стычке с Кастиэлем, когда пришлось использовать его как оружие), уставился в окно. Винчестер появился из-за угла, и пёс, весело виляя коротеньким хвостиком, рванулся к цели, перебирая маленькими лапками по дорожке. Сэм заметил собаку и остановился, с интересом наблюдая, как та перебегает дорогу и смешно семенит к его ногам. Как только пёс замер, глядя снизу вверх своими щенячьими глазками. Винчестер наклонился, поднял собаку и устроил её пузом на своём бедре, осторожно снял с ошейника бумажку, прочёл, потянулся к своему телефону... Гейб вскочил со своего места и достал мобильник, сжав его в руке. Сейчас он позвонит. Секунда, вторая, третья, злой гений почувствовал, что у него по спине пробежали мурашки. А потом ещё толпа, по руке, но эти уж очень буйные какие-то... А, нет, это всего лишь вибрация. На экране высветился незнакомый номер, и Габриэль глубоко вздохнул прежде чем ответить. - Алло, - он постарался сделать голос незаинтересованным, то есть подумать о самых скучных вещах, которые только могли прийти ему в голову. Например о Кастиэле. Что может быть скучнее этого парня, который в обычной жизни является тем ещё ботаном, а все свои способности использует исключительно для того, чтобы срывать лучшие шутки злого гения? Даже прозвище он себе придумать не смог, горожане прозвали его ангелом, то есть ужасно скучным парнем с белыми крылышками, так и ходит. То ли дело суперзлодейское имя Гейба, Трикстер. Яркое, звучное, с двумя "р", которое можно так классно рычать, что прямо "аррр!" - Алло, - голос у Сэма был очень приятным, хриплый такой, низкий. Этим бы голосом... - Прошу прощения, я, кажется, нашёл Вашу собачку, она убежала... - кажется, всё опять шло не по плану. Дурной знак. *Каноничный персонаж.