Убийца-любовь

      Утро. Солнышко. Морозец. Пятна света медленно тянулись по улицам, и солнце, отражаясь в снегу, слепило глаза мимо проходящим людям. Не было ветра, только мороз, от которого приходилось закрываться шарфом и дышать в него. Снег полностью облепил все дворы города, а на замерзших лужах, покрывшихся льдом, катались дети. В этом и прелесть нашей зимы, что на сугробе можно поскользнуться, как на льду, и в него же упасть, как в снег.       Чувство праздника и зимних утех преследовало всех, кроме Макса. Макс еле плёлся в школу и был не лучше мухи после Дихлофоса. Он почти не спал этой ночью, и выглядел так, что от него разбегались радующиеся зиме дети, а местные гопники начинали упорно пялиться. Половину ночи отец мурштровал его, заставляя учить свои реплики, а оставшиеся пол ночи Мозговой потратил на получение знаний, и потому выглядел еще страшнее.

***

— Алин, я тут это… Костюмы Деда Мороза и Снегурочки принёс… — промямлил Макс, войдя в класс и заранее отшатнувшись от летящего в него стула. От его вида Алина, сидящая внутри на кресле учителя, опешила и размазала на блузку тональник, который наносила на лицо, мда… Видимо, у неё тоже вечер был не самым томным, даже если не учитывать того, что пол ночи ей названивал Кирилл с угрозами. — А тебя кто-то просил? И вообще, мешаешь. Не видишь, я занята, — Алина недовольно вскинула бровь и усмехнулась. — Нет… Но я подумал… — Алина продолжала избивать Макса взглядом, в котором отражалось недовольство, но при этом и какой-то некий интерес. Она повернулась на крутящемся кресле и как-то слишком быстро оказалась возле Макса и его пакетов. — А, так ты думать умеешь? Ну, молодец. Ладно, давай сюда, — Бочарова отобрала у Макса пакет и, передразнив его мерзким голосом, умчалась на лестницу, оставив его наедине с самим собой.       «Ишь, даже спасибо не сказала…» — Макс молча замер в пустой комнате.

***

      День концерта. Кругом носятся люди, все в каких-то хлопотах и суете. Кругом пахнет старыми картонными декорациями, стираной тканью и имбирными пряниками из подарков для первоклассников. Алина не выспавшаяся, с синяками под глазами, которые она пытается скрыть за тональником, на нервах, но ни на кого не кричит, наоборот, говорит, какие все милые, и как они хорошо справляются, в попытках подбодрить свой класс. Макс смотрел на нее, стоя в дверях, пока она наносила одной рукой кому-то из своих подруг сценический макияж, а другой гладила костюм.       Макс впервые видел её такой… Доброй… Заботливой… И спокойной, как будто она правда хотела помочь и сделать выступление лучше. А чтобы Алина ещё и кому-нибудь помогала, делала макияж, при этом так непринужденно болтая с подругами! В его голове это не укладывалось. Эта девушка его всё больше и больше удивляла. Когда она обернулась на Макса, он скрылся в дверях.

***

— Э, Снегурка, здорова! — Кирилл подошёл сзади и поприветствовал Алину шлепком по попе, на что она, резко обернувшись с твердым выражением лица ответила ему смачной пощёчиной, от которой он отлетел на пару метров, — Понял. Так что, ты там не начала пользоваться мозгами? Может всё-таки я Морозом буду, а не этот… хер? Ты посмотри на него, и на меня. — Во-первых, «Снегурка» не я. А во-вторых, нет, ещё слова забудешь и начнёшь по полу в истерике кататься, — в голосе Алины чувствовалось, что Кирилл сейчас окажется головой в сугробе, тот вытащил сигарету и закурил, вытирая бычок о соседний костюм. — Слышь, ты не попутала ниче?! — Мальчик, ты же звезда Ютуба, зачем тебе какая-то школа, а? — Алина спокойно, но достаточно громко протянула, слегка распеваясь на гласных, что еще больше выводило Кирилла. — Сучка. — И тебе удачного дня! — Алина потушила двумя пальцами сигарету и ушла.       Кирилл, отходя, видит Макса, такого же дохлого, но уже переодевшегося в костюм Деда Мороза, который с него слетает. Кирилл тут же бьёт его кулаком в живот, но второй удар сделать не успевает, так как внезапно получает стулом по спине, от чего падает на пол вниз лицом и орет.       Алина садится на кортаны и приподнимает его голову за волосы, её усмешка кажется слишком необычной: «Ещё раз, кого-то из моих тронешь — я тебя с землёй сравняю!»