Bitter Taste

      Когда-нибудь в душе наступает хаос — полный беспорядок, который заполняет невидимую оболочку человека. Тогда всё смешивается между собой, и уже никто не может понять, что с ним творится, что вообще происходит. Перед глазами пелена, в ушах какой-то звон, кто-то шепчет непонятные слова, и в нос бьёт отвратительный запах сгнившей души. Руки трясутся, всё тело знобит, и ни один человек не осознает, что он давно умер, увял, угас. Кто-то с огромной вершины кубарем катится прямиком в Ад, и с каждым новым ударом на коже появляются новые синяки и ссадины, а от сгоревшей души остается лишь пепел. И он летит в котёл Мефистофеля, чтобы и его тело было сожжено, подобно душе; чтобы полностью стать прахом, а потом, словно птица Феникс, возродиться из огня собственного безумия и прожить новую жизнь, не допустив тех же ошибок.       Тэхён стоит в кухне, размешивает ложкой горячее какао и хочет возродиться, забыть эту чертову жизнь и начать всё сначала.       Он чувствует сладкий аромат какао-бобов, чувствует запах печенья с шоколадной крошкой, чувствует нотки собственного одеколона — Ким наслаждается ими, вдыхая в легкие этот пахучий воздух. Вроде бы с ним всё хорошо: есть квартира, работа, деньги, машина. Вот только счастья нет — такого маленького и неприметного чуда в его жизни; того, ради чего стоит просыпаться по утрам, ради чего стоит оставаться здесь. И он пытается найти ответ, яростно размешивая ложкой напиток, его рука ускоряется, и горячее какао выливается на пол. Кружка падает, но не разбивается.       — Чёрт.       Тэхён идёт в ванную за полотенцем или тряпкой, чтобы вытереть сладкое какао. Он ругает себя за пролитый напиток, так как в квартире остался только кофе — терпкий, горький кофе, который Тэхён не очень-то любит. Может, это потому что в его жизни не было ничего сладкого за последние несколько лет? И Ким «подслащивал» своё существование в прямом смысле этого слова. Жизнь казалась ему настолько скучной и обыденной, что теперь он чувствует горькое послевкусие этой серости на собственном языке. Тэ ощущает, как рецепторы закупоривают нечто отвратительное. Сейчас он не может насладиться вкусом собственной жизни, потому что его нет.       В холодильнике покоится кусочек шоколадного торта, ванильное мороженное, конфеты, булочки, зефир, печеньки, пирожные, глазурь, желе, ещё один нетронутый торт и разные шоколадки, арахисовые пасты, вафельные батончики… А ведь раньше он терпеть не мог сладости. Если кто-то уходит в депрессию вместе с алкоголем, наркотиками и сигаретами, то Тэхён впадает в отчаянное состояние вместе со сладостями. Он садится у телевизора, набивает руки разными шоколадками, включает мультики, а потом смеется и наполняет рот конфетами. И сегодняшняя ночь не является исключением.       Почему же он так любит сладости? Он ест их, чтобы убрать тот горький вкус жизни, который преследует его каждый день; ему не хочется есть что-то, кроме сладостей, так как всякая пища обретает эту горечь. А сахар — он только скрашивает состояние Тэхёна, и поэтому парень как бешеный поедает конфеты. Ким полон сомнений, не знает, происходит ли это на самом деле, или он окончательно свихнулся…       После того, как с коричневой липкой лужей покончено, Тэхён берет в руки тарелку с печеньем, горсть конфет, кидает это всё на серый диван и включает телевизор. Он садится на мягкую мебель, щелкает каналы, и, наконец, найдя нужный, Ким устраивается удобнее и открывает первую конфету — она со вкусом манго. Вторая с орешками, третья с ванильным кремом, четвертая с коньяком, пятая с клубничным джемом. А потом Тэ смеется с набитым ртом: его губы заплывают шоколадным месивом, он хватается за живот и пытается не задохнуться от смеха. Тэхён счастлив от того, что снова не чувствует отвратительный вкус своей жизни. Он забыл его, как только конфеты оказались на языке.       Вдруг в дверь постучали. Тэхён любил гостей: в детстве знакомые мамы приносили ему рисовые пирожки — единственное, что он тогда по правде обожал. Сейчас же он не хочет открывать дверь позднему гостю: Ким давно никого не ждет и знает, что тот человек за дверью не желанен. Тэ всегда ждёт только одного человека, но тот больше никогда не постучит в его дверь…       Не обращая внимания на требовательные стуки, Ким делает звук телевизора громче и продолжает поедать шоколадные конфеты. В какой-то момент шум резко прекращается, но слышен звон связки ключей — теперь он точно знает, кто пришёл к нему в столь поздний час. Замок двери щелкает, слышен скрип, но парню всё равно, ему давно плевать на этот мир и на людей, которые тут живут. Тэхён проглатывает очередную конфету, а из коридора доносится недовольный женский голос.       — Ким Тэхён! Какого хрена ты не открыл мне дверь, а? Опять свои мультики смотришь?       Невысокого роста шатенка подходит к телевизору и загораживает экран — её карие глаза светятся от злости и негодования. А Тэхёну всё равно, он забывается вместе со сладостями, с горой сладостей. Очередная конфета проскальзывает в рот, а Ким всё также смеется, не глядя на разъяренную девушку. Как жаль, что эта конфета с кокосовой начинкой…       Как только вкус кокоса проникает в рецепторы языка, у Тэхёна начинается приступ рвоты, и он сломя голову бежит к туалету, отбрасывает крышку унитаза и выплевывает всё содержимое изо рта…       — Как можно третий день подряд есть одни сладости? Ты же никогда их не любил… — Красивая шатенка облокачивается о косяк двери, смотрит на то, как Тэхён выблёвывает все конфеты, которые он смог съесть за эти три дня…       Ему очень плохо: все поглощенные сладости вырываются из глотки вместе с проклятой желчью, которая обжигает пищевод и рот Тэхёна. Как он мог забыть о злополучной аллергии и такой сильной реакции на раздражитель? Киму противно от себя, ведь он не смог справиться с самим собой; он не сумеет пережить эту утрату самостоятельно, ему нужна поддержка, но та уходит далеко, уплывает за горизонт, в мир, из которого она уже не вернется. Джису исчезает, растворяется, словно сахар в теплой воде. Последнее, за что Ким так цепляется, уходит из его жизни навсегда, и теперь Тэ ничего не держит, никто его не удержит… И горечь в глотке становится настолько нетерпимой, что Киму хочется врывать язык с корнем.       — Принеси, пожалуйста, воды и таблеток. — Тэхёна трясет, его язык заплетается, перед глазами пелена, руки трясутся. Вот он летит сквозь пространство и время, а Мефистофель машет ему правой рукой, призывая в Ад. Остатки души сожжены, и только материальное тело удерживает его в этом мире. Но он так хочет переродиться, так хочет сгореть в огне собственного безумия и отчаяния, что не замечает, как Джису игнорирует его. Девушка перешагивает через размякшее и обессиленное тело парня, собирает в кучу все свои крема, тюбики и прочую косметику, кидает это всё в огромную сумку. Она была его лучшей подругой и, возможно, в скором времени смогла бы завоевать сердце Кима, но Джису слишком быстро сдаётся, и сейчас между ними огромная пропасть недопонимания…       — Я прошу тебя только об одном — принеси мне таблетки и воды. Потом можешь дальше собирать свои вещи. — Он смотрит на девушку и пытается понять, что сейчас творится в её голове, но огромная дыра между ними не дает сделать этого. Тэхён чувствует лишь одно: теперь Джису не его подруга, теперь от неё веет холодом, так же, как и от постороннего человека. — Не будешь говорить причину своего ухода?       Ким ощущает жгучую боль прямо в сердце, как будто кто-то дрелью просверлил там дыру и из правого предсердия хлещет алая кровь. Но будь это на самом деле, он бы давно умер. Кажется, что невидимая рана кровоточит сильнее, заставляя почувствовать кровь на языке, в легких, в ушах и в носу. И алая жидкость, смешанная с болью, растекается по всему обессилевшему телу.       Джису хоть и гордая, но стакан воды и таблетку всё же подаёт парню прямо в трясущиеся руки. Ким выпивает таблетку, ставит стакан на пол, но продолжает сидеть на холодном кафеле с полузакрытыми глазами.       — Я мстила тебе все эти годы, представляешь? Когда ты влюбился не в меня, а в мою лучшую подругу Розэ, и стал с ней встречаться… Я пришла в бешенство, я хотела испортить тебе жизнь, чтобы ты мучился так же, как и я. К счастью, у меня нашелся единомышленник — Чон Чонгук, твой лучший друг. Ему нравилась Розэ, и мы решили отомстить вам обоим за это. В школьные и институтские годы у нас ничего не выходило: вы были не разлей вода, и нам с Чонгуком не удавалось подступиться к вам. Вскоре мы полюбили друг друга, и это стало сильнее чувства мести. Но… Но после смерти Розэ я видела, как ты страдаешь, точно так же, как и я в то время. И мне стало жаль тебя, поэтому я продолжала общение, несмотря на упреки Чонгука. Но когда я поняла, что просто являюсь вещью, который ты пользуешься, когда тебе надо… Хм, что сказать, смысла дружить с тобой дальше я не видела. Да, дальше дружбы не заходило, но Гук всё равно ревновал и до сих пор ревнует; ты уже однажды увел у него девушку, и теперь Чон не позволит тебе этого, поверь мне. Я решила забрать остатки своих вещей, которые забывала у тебя, и знаешь, сейчас мне тебя даже не жалко, не знаю почему. Мне кажется, что ты свихнулся, просто обезумел без своей любимой Розэ… А сейчас мне просто наплевать на тебя и на твои проблемы, как и ты наплевал на меня в старшей школе. Просто предательства я никогда не забываю. Чёрт, ведь это я познакомила вас, это я представила тебя Розэ! Тогда я сама находилась в беспамятстве, и мы оба нуждались друг в друге, а сейчас нет смысла что-либо делать, пытаться сохранить отношения. Я и ты никогда бы не стали больше, чем просто друзьями, да и Гук бы не позволил, даже когда мы ещё не встречались с ним… Мы хотели сделать тебе больно, но судьба и так сыграла с тобой злую шутку. Смерть Розэ стала переломным моментом для каждого из нас, я обязана была тогда быть рядом с тобой, но вот четыре года прошло, и я забыла её, вычеркнула из своей жизни, и тебе советую это сделать. Розэ — это прошлое, его нельзя реанимировать, разве ты не понимаешь этого? Впрочем, если бы Чонгук умер… Я бы, наверное, вела себя так же?       Джису прерывает свой монолог, положив в сумку старую пижаму, которая валялась тут год. Когда Розэ была жива, они все вместе собирались тут, в его квартире, с ночевками. Они были так дружны…       А теперь Чонгуку наплевать, Джису наплевать, всем наплевать. И ему на себя наплевать.       После смерти его возлюбленной весь мир потерял краски, всё стало серым, и только близкие друзья способны были спасти Тэхёна. Он и сам пытается всё забыть и по сей день, но ничего не выходит, образ девушки появляется каждую ночь во сне…       Тэхён верил в то, что друзья смогут хоть как-то вернуть его к жизни, приободрить, и всё встанет на свои места. Но ничего не происходило, и сейчас в его квартире хлопнула дверь. Теперь он один, за спиной лишь собственные демоны его души, и из плена безумия никуда не деться.       Надежда умирает последней, и вера умирает последней. У Тэхёна нет ни того, ни другого. Теперь в душе леденящая пустота, и ничего не осталось в нём. Приторное послевкусие горечи стоит в горле… И вера в самого себя убита давно, но ему хочется вновь поверить в себя, переродиться и начать новую жизнь с чистого листа. Поэтому он катится вниз, чтобы восстать из собственного пепла души, возродиться из огня своего безумия, подобно фениксу, и взлететь в красное небо, наполненное пламенем жизни.