Влюбилась...

      Волейбол… я всегда любила этот вид спорта. Мне нравилось наблюдать за игроками на площадке, ведь они буквально летали по полю, делая всё, чтобы мяч, грозившейся упасть на жёсткий пол, снова оказался в воздухе. У многих волейболистов я видела в глазах страсть вперемешку с азартом и невольно завидовала, ведь я не имела хороших физических качеств для этого вида спорта.       Сама по себе я маленького роста, поэтому большинство игроков для меня кажутся невероятно высокими. Девушка я хоть и очень язвительная, но сама по себе хрупкая, так что жива я пока что ещё только благодаря своему старшему братику, а он является достаточно знаменитым волейболистом. Иваизуми Хаджиме из старшей школы Аобаджосай. Видать любовь к волейболу — это у нас семейное.       Это конечно не значит, что я уж совсем безобидная. Врезать могу, причём не хило, всё же брат учил, но не думаю, что смогу противостоять какому-нибудь амбалу. Я ведь не какой-то терминатор.        Ой, я ведь даже не представилась! Меня зовут Иваизуми Эйко, мне 16 лет. Люблю рисовать и смело скажу, что достаточно неплохо. Иногда даже возникает такой момент, что во время игры в волейболе для меня всё происходит будто в замедленной съёмке. Допустим, кто-то из волейболистов прыгнул на встречу мячу, замахнувшись рукой для удара. И этот момент плотно впечатывается мне в память. Это словно искра! И приходя домой, я сажусь за мольберт, вырисовывая увиденное на игре.       Волейбол — это красота незабываемых эмоций и чувств. Для меня это вдохновение! Точнее, так я думала раньше. Всё это осталось в средней школе. Вскоре я забросила рисование и занялась усердной подготовкой к вступительным экзаменам в старшую школу.       Поступать я решила в Аобаджосай к брату. Он за мной приглядывает, и я за ним тоже. Мама была только «за». Хаджиме тогда был второгодкой. Ну и конечно из-за сильной и неугасаемой любви к волейболу я всё же решилась на такой отчаянный шаг, как стать менеджером.       Когда Хаджиме узнал о моём решение, то не обрадовался. Сказал: «Не нужно тратить время на таких придурков вроде нас.»        Ох и долго ж я тогда смеялась над его словами. Не каждый день услышишь, как твой старший брат называет себя придурком. Он говорил это с таким серьёзным лицом! Ахахаха!       Но даже его забавные слова не смогли меня удержать. Тем более другие клубы меня как-то не интересовали. Конечно меня зацепил клуб рисования, но я быстро избавилась от этой затеи.        Всему чему надо, я уже научилась. Так что я незамедлительно стала вторым менеджером волейбольного клуба.       Первым была третьегодка, Мизуки Ямосита. Она была очень спокойной. Научила меня многому, за что я ей и благодарна.       Ребята в команде оказались достаточно дружелюбными. Правда Хаджиме всё-таки заявил им, что если они хотя бы пальцем меня тронут, то он их подвесит, лучше не знать за что… Какой он всё-таки заботливый.       Но когда я встретила ЕГО! Этого самолюбивого и притворноулыбающегося идола школы имя которого Ойкава Тоору, моя жизнь изменилась.       Да, да, вы не ошиблись я влюбилась в этого настырного идиота, даже незнающего понятия слова «Любовь»! Мне даже самой противно стало, когда я невольно сравнила себя с его надоедливыми фанатками. Поэтому я не показывая никому своей любви, зажила спокойно, хотя внутри всё бурлило от одного вида этого кретина.       Если честно, то отношения у меня с ним странные. Он часто ко мне подкатывает, получая втык от моего братца и меня самой. На что наш покоритель женских сердец театрально обижается и идёт кодрить других девчонок. Не то чтобы я хотела ему отказывать, но я понимаю, что он несерьёзен. Вообще, кое-что мне кажется подозрительным. Мой брат с Ойкавой дружат с детства, а я его раньше видела только один раз. И то из далека, когда со школы возвращалась. Хаджиме его приводил несколько раз домой, но я тогда была у папы. Прям судьба, что мы с ним до этого не встречались.       Сейчас я уже второгодка. Мизуки выпустилась из школы, благополучно поступив в институт, и я стала единственным менеджером клуба. Теперь я совсем одна наедине с моей первой любовью и с этими придурками, а по другому их и не назовёшь.