Адвокат дьявола

— Итак, что мы имеем? Прошло уже кажется часов шесть или семь, а может и все восемь. Адара и Ремус сидели за огромным дубовым столом, на котором высились горы талмудов и стопки уголовных дел. Их окружали высокие стеллажи, создававшие в этом огромном помещении целый лабиринт, по которому, наверное, можно блуждать целую вечность. Если Ремус уже отчаянно боролся с зевотой и периодически клевал носом, то Адара распалялась с каждым часом всё больше и ни малейшего признака усталости не выказывала: волшебный Архив привёл её в полнейший восторг. Стоило только произнести вслух название или дату дела, тематику или просто ключевое слово и взмахнуть палочкой, как нужная книга начинала переливаться золотистым светом. И даже отсутствие волшебной палочки Адару ничуть не смутило — у неё был для этого целый Ремус. А также веснушчатый и лопоухий помощник архивариуса, которому девушка очень приглянулась. Его помощь, к слову, очень пригодилась. Кажется, именно этот юркий и сообразительный паренёк за всем здесь приглядывал, потому как сам архивариус грузно развалился за конторой у входа и время от времени отчитывал помощника, что тот слишком много возится с Адарой и Ремусом. Больше никто в архив за всё то время, что они пробыли здесь, не вошёл. — Пока я нашла всё, что хотела, — наконец объявила Адара. — Николас, ты нам очень помог, спасибо! Адара улыбнулась помощнику архивариуса самой обворожительной из своих улыбок. Тот приятно зарумянился. — Рад был стараться, мисс Адара, — Николас отвесил ей шутливый поклон и тут же заспешил к выходу, потому как архивариус снова распалился. — Мы в ответе за тех, кого приручили, — глубокомысленно заметил Ремус себе под нос, наблюдавший за Адарой из-за своей стопки книг. И девушке явственно послышались в его голосе ревнивые нотки, — Кажется, придётся забрать его с собой. — Не бойся, напарник, пока что я тебя ни на кого не променяю. — Итак, что у нас выходит? — Ремус поспешил сменить тему, поняв, что ступил на тонкий лёд. — Есть за что зацепиться? — Конечно, я успела изучить лишь малую часть, но… Этого должно быть более чем достаточно, — она пробежалась взглядом по своим записям. — У Сириуса изъяли волшебную палочку, но обязательно должны были её проверить и выявить последнее сотворенное ею заклинание. Этого не было сделано… — А может и было… — Вот только тогда бы противоречило стройной теории, о том, что Сириус виновен, — пробормотала Адара и сделал пометку в блокноте. — В любом случае, официальных записей об этом нет, и это не на руку обвинению. Или нарушение процедуры, или намеренное сокрытие улик. Где сейчас палочка Сириуса? — Это нужно спросить у Грюма. Она точно не у него, иначе бы он сам всё давно проверил. — Сириуса схватили люди Крауча? — Ремус кивнул. Кажется, Крауч решил воспользоваться неразберихой военного положения и лично сцапать такого опасного преступника. — Значит, оставим под вопросом. Пойдём официальным путём и потребуем предоставить. Она сделала ещё одну пометку в блокноте. — Тогда, когда мы найдём Питера, то сможем этим же заклинанием выяснить вызвал ли он взрыв, верно? — Не обязательно. Я не очень хорошо знаком с этим заклинанием, но, если Питер активно использовал свою палочку уже после взрыва, есть вероятность, что нужную информацию мы уже вытащить не сможем. — Если он бегает в облике крысы, то вряд ли ему часто приходится колдовать. — И то верно. Значит, не всё потеряно. — Хорошо, едем дальше, — Адара заправила за ухо выбившуюся прядь, — Допроса не проводилось, следствия не велось, суда не было. Даже с учётом военного положения это… кхм… явное нарушение. — Разве допроса не было? Старик Келл сказал, что люди Крауча допрашивали магглов. — В деле написано, — Адара подхватила тонкую папку, которая всё это время покоилась на единственном свободном пятачке стола, и достала нужные протоколы, — что допросили двоих магглов. И этим вообще занимался Департамент чрезвычайных ситуаций, если верить отчету некоего Корнелиуса Фаджа. Показания свидетелей довольно путанные: они совершенно не понимали, что происходит. Всем остальным изменили память без всяких вопросов, стерев эпизод со взрывом. Это верно: магглам «корректируют» память согласно Статуту о секретности, вот только эти воспоминания должны были быть собраны, как ты сделал это с мистером Келлом, чтобы их можно было «пересмотреть» на заседании Визенгамота. Адара взглянула на Ремуса и тут же зарделась: напарник смотрел на неё с плохо скрываемым восхищением. Она откашлялась, прежде чем продолжить: — Мы знаем также, что Дамблдор свидетельствовал о том, что Сириус был Хранителем тайны, но в деле об этом ничего нет. Он говорил об этом лично с Министром. Тем более мы знаем теперь, что это неверно. Вот только подтвердить это может лишь сам Сириус. Его слово… против слова Дамблдора. — Дамблдор теперь явно изменит свои показания. На это Адара ничего не ответила. — Мерлин, я-то, я-то почему так легко поверил? — Ремус обхватил голову руками, — Ладно, директор. Мы только проблемы ему доставляли на протяжении семи лет. Но мы ведь были вместе с Сириусом все эти годы. Я знал его как никто другой. Да, он мог быть жестоким, чёртовым эгоистом, мог не следить за языком. Но так легко поверить?! А ведь никакого расследования толком не было! Я должен был вмешаться! Поговорить с Грюмом. Поговорить с Дамблдором! Только я у него и остался, только я и мог это сделать… Должен был догадаться… — Ремус… — Адара не знала, что делать, — теперь ты здесь, чтобы всё исправить. Ты вытащишь его. Мы вытащим его. Мы же знаем теперь, кто настоящий виновник. Так что нужно сосредоточиться на поиске Питера. — До понедельника успеть найти маленькую крысу в огромной стране… Адара начала злиться: очень уже некстати Ремуса обуял приступ пессимизма и жалости к себе. Хотелось встряхнуть его. Времени у них действительно было в обрез. — Даже если не найдём Питера, шанс есть. Такое количество процедурных нарушений развалит любое дело. Тем более… — она потянулась к стопке дел, которые лежали рядом с Ремусом. Именно он занимался поиском подходящих прецедентов, а уже из выбранного им Адара отложила те, которые на её взгляд были самыми полезными, хоть их и можно было пересчитать по пальцам одной руки. Она видела, как бледнел Ремус, когда читал то или иное дело, которое касалось массовых убийств магглов: если мага не убивали на месте, то отправляли в тюрьму после короткого чисто формального следствия и применяли «поцелуй дементора». Адаре сложно было представить, о чём идёт речь. Ремус, кажется, знал, но спросить она пока что не решилась, пожалев и без того расшатанную психику напарника. Пока что ассоциации со смертной казнью ей хватило. Больше заинтересовал Адару случай, произошедший в 1678 году, и который больше напоминал страшную сказку на ночь. Старый волшебник, умирая, оставил всё младшему брату. Завистливый средний брат убил младшего и свалил всё на старшего. Сложности это не вызвало, старший оказался на месте преступления и его сразу взяли. Вот только на заседание Визенгамота пришло всё магическое население небольшого городка и поклялись в том, что старший был успешным, добрым и независимым человеком, и мотива для убийства совершенно не имел. — Вот тут, — Адара помахала ветхой папкой, — положительной характеристики оказалось достаточно. — 1678 год, Адара. — Ваше законодательство, судя по тому, что я сегодня прочла, далеко не ушло. В любом случае, в довесок ко всем нарушениям со стороны людей Крауча, нужно составить список тех, кто знал Сириуса и может сказать, что а) никакого разлада между ним и Поттером и быть не могло; б) сама суть Тёмной магии ему претила…. Но да, лучше, конечно, если мы найдём что-то более вещественное, например, живого Петтигрю… В общем, здесь мы закончили. — Хорошо, тогда давай выйдем на воздух, — он оттянул ворот водолазки. И правда, в этом пыльном архиве было душновато. Кажется, ему удалось наконец взять себя в руки. — Перекусить не хочешь? — Голодная как волк… ой, прости. — Как часто я слышал это от Сириуса с Джеймсом…

~*~

— Кстати, ты ведь сказал мне ещё при первой встрече… — Что сказал? — Ремус недоумённо посмотрел на Адару. Они как раз вышли от Аластора Грюма, чей кабинет был увешан портретами Блэка. — Когда впервые увидел меня в Эйлсбери, ты сказал, что я напоминаю тебе друга. Ты ведь Блэка имел в виду, верно? — Да… — отчего-то нехотя признался Ремус. — Между вами есть определённое сходство. — Определённое? — Адара усмехнулась и тряхнула волосами. — Если бы я не была магглой, он бы вполне мог быть моим братом. Представляешь, если Вальбурга Блэк моя настоящая мать? Вот это была бы ирония! С учётом, что именно я сейчас пытаюсь вытащить Сириуса из тюрьмы. — Да уж, — Ремус задумчиво почесал подбородок, — вот только таких стечений обстоятельств тут и не хватало для полного счастья. — Думаешь, Грюму удастся найти палочку Сириуса? — Я согласен с Грюмом. Вряд ли Крауч настолько глуп, чтобы вот так просто избавиться от неё. Ведь это вызовет массу подозрений. Она всплывёт рано или поздно. Аластор отлично видел, сколько нарушений было при задержании Сириуса, ведь он лично был в воспоминании мистера Келла, так что всё услышанное от юных детективов его не удивило. Хотя, как показалось Адаре, всякие юридические тонкости его никогда особо не волновали: просто виновный должен сидеть в тюрьме, а мракоборец — делать свою работу. Палочка Блэка не нашлась в хранилище улик, хотя фигурировала в описи изъятого. У начальника отдела мракоборцев не было столько свободного времени, чтобы заниматься делом Сириуса: самые отъявленные последователи тёмного мага ещё оставались на свободе и совершенно отбились от рук, творя бесчинства по всей стране. Но всё же Грюм посчитал палочку крайне важной уликой в этом деле — Адара решила, что Грюм и сам не прочь поквитаться с Петтигрю, которому удавалось так успешно водить всех за нос столько лет — а потому отправил кого-то из перепуганных подчинённых в хранилище. Дважды. Но палочку найти так и не удалось. Грюм предположил, что раз Блэка сразу перенаправили в тюрьму, то палочка находится в хранилищах Азкабана. Чтобы узнать это наверняка, требовалось время. На этом они и расстались. Грюма срочно вызвали: Беллатрикс Лестрейндж — которая, как выяснила Адара, была кузиной Сириуса — с группой сторонников Тёмного Лорда устроила погромы на востоке Лондона. Жертв по счастливой случайности не было. Ремус и Адара вернулись в Атриум. Девушка было отправилась в самый конец, там где стояла одинокая телефонная будка — посетители навроде самой Адары, видимо, были здесь не таким частым явлением, но Ремус окликнул её и подошёл к ближайшему камину. — Подумал, что тебе захочется увидеть Косой переулок. — Думаешь, мне мало волшебства на сегодня? — она обвела помещение руками. Ремус пожал плечами и, кажется, впервые за день улыбнулся. — Слушай внимательно, — он сунул руку в небольшой мешочек, висящий около камина, и высыпал Адаре в руку горсть волшебного пороха. — Всё просто. Бросаешь горсть в камин. Как только пламя станет зелёным, смело в него ступаешь и чётко называешь место, которое тебе нужно. Ко-сой пе-ре-у-лок. — И сгораешь заживо, ага, — пробормотала Адара себе под нос, но Ремус услышал. — Честно, не знаю, может магглы и сгорают… Не слышал, чтобы ваши хоть раз так путешествовали, — с серьёзным видом заявил он. Адара смерила его уничтожающим взглядом и тут же бросила порох в огонь, пламя мгновенно преобразилось из оранжевого в зелёное. Перед тем как ступить внутрь, она всё же зажмурилась и морально подготовилась к худшему. Но ничего страшного не произошло. Пламя показалось ей приятным ветерком. В изумлении она открыла рот, глотнула пепла и закашлялась. Успела испугаться, что не сможет чётко произнести название прежде чем пламя вернёт себе оранжевый цвет и уже перестанет быть безопасным. — Косой переулок, — наконец крикнула она, громче чем следовало. Огненный вихрь завертел её волчком и понес куда-то вверх. Свист пламени оглушительно бил по барабанным перепонкам. Она широко распахнула глаза: вдруг пролетит мимо своей каминной решетки? От этого кружения зеленого вихря к горлу подступала тошнота. Хорошо, что она с самого утра ничего не ела. Что-то больно стукнуло по локтю, и она сжалась ещё сильнее, вспомнив, историю Ремуса о том, как Сириуса расщепило при трансгрессии. Оставить руку или ногу в чьём-то камине решительно не хотелось. Вихрь продолжал вращать её, струи воздуха, ерошившие волосы, становились все холоднее. Мимо неё один за другим проносились расплывчатые пятна горящих каминов и примыкающие к ним части гостиных. Интересно, и через её камин в гостиной тоже кто-то пролетал? «Господи, да когда же это кончится», — подумал она и в тот же миг ничком вывалилась из камина на холодный пол какой-то комнаты. Слегка пошатываясь, Адара поднялась на ноги. Голова кружилась, она вся была вымазана в саже. Она оказалась в небольшом баре. Тёмном и обшарпанном. Народу было немного. Её внезапному появлению особо никто не удивился. Только смерили оценивающими и несколько настороженными взглядами — проверяли, не представляет ли она опасность. Спустя пару мгновений из камина вышел Ремус. Не выпал. Да и на его куртке была всего парочка пятен, которые он легко стряхнул. Увидев, в каком растрёпанном состоянии его спутница, он без лишних слов достал палочку и привёл её внешний вид в порядок. — Спасибо… — Добро пожаловать в «Дырявый котёл». — Мы здесь поедим? — в её голосе проскользнули брезгливые нотки: не к таким заведениям она привыкла. — А почему бы и нет? Тут отлично кормят. — Поверю тебе на слово. Поели они и вправду на славу. Адара даже и не ожидала, что так голодна. Ели молча, ни разу даже не отвлеклись на разговоры. Ремус сидел так, чтобы камин и входная дверь попадали в его поле зрения. Впервые обратив внимание на его настороженность и припомнив всё сказанное Грюмом о сорвавшихся с цепи сторонниках тёмного мага, Адара только сейчас осознала, что опасность вполне реальна. Да, сам тёмный маг пал, но дело его было живо. И пока никто из волшебников не мог чувствовать себя в безопасности. Но только ли волшебники? Она маггла, и находиться здесь сейчас, возможно, ей вдвойне опаснее, чем всем остальным сидящим в баре. Вряд ли она сможет защитить себя без волшебной палочки… — Ну всё, идём? Проведу тебе небольшую экскурсию, — Ремус удовлетворённо отодвинул тарелку и положил на стол несколько чудных монет, которых Адаре никогда не приходилось видеть. — Серебряные — сикли, а бронзовые — кнаты. Ещё есть золотые галеоны. — Ты говорил, что бывают волшебники из немагических семей. Откуда они берут ваши деньги? — В банке Гринготс, о котором я тебе уже говорил, можно обменять фунты на нашу валюту. — В банке, где заведуют гоблины? Ремус согласно кивнул и уже понял, что зря заикнулся на эту тему: Адаре непременно захочется что-нибудь купить в Косом переулке… — Магглам запрещено иметь дома магические артефакты, — быстро сказал он, не успела Адара открыть рот. Но под её разочарованным взглядом он смягчился, — хотя думаю, от каких-нибудь сладостей вреда не будет. — Вот и отлично, — Адара хлопнула в ладоши и вскочила на ноги, пока Ремус — чего доброго — не передумал и дальше знакомить её с магическим миром, — тогда пошли! Вопреки её ожиданиям они не пошли к главному входу, а наоборот — к едва заметной двери, выходившей на задний двор, где не было ничего примечательного кроме кирпичной стены и мусорных баков. Но Адара уже крепко-накрепко выучила: даже самые банальные вещи могут быть не тем, чем кажутся на первый взгляд. Ремус достал волшебную палочку и коснулся одного из кирпичей: — Три вверх… два в сторону, — бормотал он. — Так, а теперь отойди немного. Он трижды коснулся стены волшебной палочкой Кирпич, до которого он дотронулся, задрожал, потом задергался, в середине у него появилась маленькая дырка, которая быстро начала расти. Через секунду перед ними была арка, достаточно большая, чтобы они двое могли пройти сквозь неё. За аркой начиналась мощенная булыжником извилистая улица. — Добро пожаловать в Косой переулок, — произнес Ремус и усмехнулся, заметив изумление на лице Адары. Они прошли сквозь арку, и девушка, оглянувшись, увидела, как проход тут же снова превратился в глухую кирпичную стену. Глаза разбегались. Улица постепенно начинала оживать. Адара подметила, что часть магазинчиков была заколочена, но, кажется, хозяева вернулись на насиженные места и снова ждали своих покупателей. Люди спешили по своим делам, они оглядывались по сторонам, приветствовали знакомых, поздравляли с победой над Тем-кого-нельзя-называть, но долго на одном месте не задерживались. — На самом деле, Косой переулок довольно неплохо охраняется, — заметил Ремус, от которого не укрылось некоторое беспокойство на лице спутницы. — Пожиратели несколько раз пытались прорваться сюда, но им это не удалось. Сверху невидимый защитный купол, а улицу патрулируют мракоборцы. Едва заметным кивком он указал на двух мужчин, которые, казалось, просто шли куда-то по своим делам. Наверное, Ремус знал их лично, потому что ничто не выдавало в них служителей порядка. Это немного успокоило Адару, в конце концов, восторг и любопытство взяли своё. Вывеска ближайшего к ним магазина гласила «Котлы. Все размеры. Медь, бронза, олово, серебро. Самопомешивающиеся и разборные». И действительно витрина была завалена самыми разными котлами. Адара пожалела, что у неё не десять глаз. Они шли дальше вверх по улице, она вертела головой, пытаясь увидеть всё и сразу. Там была и аптека с чудными разноцветными склянками, и магазин с зельями, на полках которого располагались самые невообразимые ингредиенты, спортивные товары «Всё для квиддича» с мётлами и формой на манекенах, лавка с магическими инструментами с кучей серебряных приборов непонятного назначения, магазин с мантиями самых причудливых фасонов, а ещё кондитерские, кафе-мороженое, антикварный магазинчик, торговый центр «Совы», и ещё много-много всяких прочих лавочек, об ассортименте которых можно было только догадываться… Витрины по всей улице были забиты бочками с селезенками летучих мышей и глазами угрей, покачивающимися пирамидами из книг с заклинаниями, птичьими перьями и свитками пергамента, бутылками с волшебными зельями и глобусами Луны… — Не совсем такой, каким я помню его в школьные времена, но восстанавливаемся потихоньку… — Ремус развернулся и окинул улицу оценивающим взглядом. — Всё равно потрясающе, — выдохнула Адара. Над ними возвышалось белоснежное здание. «Гринготтс». Они поднялись по белым каменным ступеням, и дверь услужливо открылась перед ними. Только войдя в помещение Адара поняла, что дверь открылась не сама, это было существо в красной ливрее. Гоблина она узнала, хотя на фонтане он и выглядел немного иначе. Гоблин был на две головы ниже её. У него было смуглое умное лицо, острая бородка и поразительно длинные пальцы и ступни. Он поклонился, когда они вошли внутрь. Теперь они стояли перед вторыми дверями, на этот раз серебряными. На них были выгравированы строчки:

Входи, незнакомец, но не забудь, Что у жадности грешная суть, Кто не любит работать, но любит брать, Дорого платит — и это надо знать. Если пришел за чужим ты сюда, Отсюда тебе не уйти никогда.

— Никто никогда не пытался ограбить этот банк? — шёпотом спросила Адара у Ремуса, тот покачал головой. — Хотел бы я посмотреть. Надо быть сумасшедшим. Два гоблина с поклонами встретили их, когда они прошли сквозь серебряные двери и оказались в огромном мраморном холле. На высоких стульях за длинной стойкой сидела еще сотня гоблинов — они делали записи в больших гроссбухах, взвешивали монеты на медных весах, с помощью луп изучали драгоценные камни. Из холла вело больше дверей, чем можно было сосчитать. Они свернули налево и подошли к одной из стоек. — Добрый день, — обратился Ремус к свободному гоблину. — Мы хотели бы обменять несколько фунтов. — Да, сэр. Сколько желаете продать? — Пятьдесят, — выпалила Адара, прежде чем Ремус успел что-либо сказать. Ему оставалось лишь разочарованно вздохнуть, потому как на покупку сладостей в его понимании этого было многовато. Счастливая Адара получила один золотой галеон, несколько серебряных сиклей и горсть бронзовых кнатов. — Ладно уж, но я этого не видел. — Не будь занудой, Ремус. Они вновь оказались на извилистой улочке, но до сладостей так и не дошли, на глаза Адаре попался неприметный магазин — маленькое обшарпанное здание — над входом которого золотыми буквами было написано «Семейство Олливандер — производители волшебных палочек с 382-года до нашей эры». Адара замерла перед пыльной витриной, где на выцветшей подушке покоилась всего одна волшебная палочка. Только руку протяни. Но палочка будет бесполезна в её руках, руках человека, который с рождения не обладает магией… А вдруг? Она ведь никогда не пробовала произносить заклинания… — Хочешь зайти? — несмело предложил Ремус, он переступал рядом с ноги на ногу, явно чувствуя себя неуютно и понимая, о чём сейчас думала Адара. — Лучше не стоит, — её голос чуть охрип. — Э-э-э… тут совсем рядом есть зоомагазин. В обычном таких зверушек не увидишь. Пойдём? Адара простояла ещё с минуту, резко развернулась на каблуках и, не оборачиваясь, последовала за Ремусом. Едва они переступили порог магазина, как на голову Ремусу спрыгнуло нечто рыжее и очень пушистое, долго не задержалось, и пулей рвануло дальше… — Мерлиновы кальсоны, что это…? — Ой, простите, — к ним обернулся высокий продавец, в руках он держал вырывающегося кота. Того самого что спикировал Ремусу на голову. Большого и рыжего, похожего на маленького тигра с приплюснутой мордой. — Обычно этот чертяка спокойный, а буквально на днях нам завезли новую партию крыс, и он словно взбесился. Косолапус, смирно! Кот злобно уставился на одну из клеток, в которой сидело четыре крупных крысы. Адара приблизилась к клетке, три зверька беззаботно играли: две крысы сцепили хвосты, а третья перепрыгивала через них (последняя же — какая-то болезненная и облезлая — забилась в дальний угол и с ужасом взирала на кота). Адара сомневалась, что сможет увидеть такое даже в цирке: — Эй взгляните! Что они творят! — с восторгом воскликнула она. Стоило Ремусу и продавцу приблизиться, как болезненная крыса хлопнулась в…— Обморок?! Крысы разве могут… — Эти всё могут, — с грустным вздохом заверил Адару продавец. — Это всё кот её довёл. Слышишь ты, монстр! — Он поднял кота к самым глазам — Не удивительно, что тебя никто не берёт. — А как долго он здесь? — с любопытством спросила Адара, и Ремусу это ох как не понравилось. — Да прилично. Он уже был здесь, когда я устроился на работу. А это было лет эдак шестнадцать назад. И то он был да-а-алеко не котёнком. Адара присвистнула: — Он очень живенько выглядит для такого почтенного возраста… Жёлтые глаза кота безотрывно следили за крысой. — Так он и не «чистый» кот. Полукниззл. А они долго живут. Удивительно чувствуют нечестных людей. Очень разумные, стало быть. Но характер больно независимый. Сами хозяев выбирают. Вот и не берёт никто. Вернее брать-то брали. Только этот паршивец через пару недель обратно прибегал. Приходилось деньги возвращать… — Можно подержать? — попросила Адара, проигнорировав засопевшего над её ухом Люпина. Конечно, она была собачницей, но Чарли был всё же маминой собакой (хоть и на ночные прогулки он будил именно Адару), а этот маленький тигр покорил девушку с первого взгляда. Кот в свою очередь впервые оторвался от лицезрения своей несостоявшейся добычи и позволил передать себя в чужие руки. Он повернул к Адаре свою смешную усатую морду: крайне внимательно смотрели на девушку два больших янтарных глаза. Адара не имела большого опыта общения с котами и неловко почесала того за ухом. Кот громко и удовлетворённо замурчал… — Не знал, что он умеет… — продавец задумчиво почесал затылок. — Раз так, готов отдать этого чудилу всего за один галеон. Адара затылком чувствовала, что Ремус уже готов выволочь её из магазина… — По рукам! — быстро согласилась она, готовая поклясться, находящийся вне её поля зрения Ремус закатил глаза. Умудряясь одной рукой держать тяжёлого кота, она достала из кармана золотую монету и отдала её продавцу. Напоследок, когда довольная Адара шла к выходу и проходила мимо клетки с играющими крысами, кот издал странный утробный рык и злобно сверкнул глазами в сторону той крысы, что по-прежнему лежала неподвижно. Снова оказавшись на улице, Адара наконец посмела взглянуть на своего провожатого, тот лишь укоризненно покачал головой. — Не злись Ремус, на сладости ещё осталось! — примирительно сказала Адара и поудобнее перехватила сползающего кота. — Нам ещё надо продумать, как мы с тобой будем искать нужную крысу по всей Британии… Кот громко мяукнул. Ремус потрепал его по голове, кажется, и ему приглянулся новый друг. — Мда, хуже чем иголка в стоге сена…