Адвокат дьявола

— Отдел тайн, — произнёс прохладный женский голос и умолк. Двери лифта с лязгом распахнулись. В след за Грюмом Адара вышла в холл в сопровождении своего отца, Ремуса и Андромеды Тонкс. Она была рада, что не будет одна. Её нервозность выдавали лишь руки, цеплявшиеся словно за жизнь за чёрный блокнот в кожаной обложке, где были её собственные пометки — результат работы прошедших выходных, которые слились в её сознании в один бесконечный день. Эти дни напоминали подготовку к экзаменам, периодически её навещали или отец, или Ремус, уточняя какие-то детали, давая напутствия и просто пытаясь подбодрить. Адара изучала показания, которые прислал директор, составляла списки вопросов для свидетелей, просмотрела протоколы всех последних заседаний, составляя портреты членов Визенгамота, несколько раз под лупой рассматривала официальный отчёт произошедшего в Эйлсбери, пока наконец к вечеру воскресенья у неё окончательно не загудела голова, и она решила, что лучше подготовиться уже не сможет. Грюм повёл их налево, где оказался проём, ведущий на лестницу. Они спустились вниз и пошли по бесконечным коридорам, которые больше смахивали на средневековое подземелье. В держателях, укреплённых на грубых каменных стенах, горели факелы, освещая массивные деревянные двери с железными засовами и обитыми железом замочными скважинами. Грюм и мистер Уайтлок в отличие от всех остальных явно уже бывали в этом месте. — Зал суда номер десять, — прокаркал Грюм, остановившись перед тёмной закопченной дверью с огромным железным замком — кажется, последние месяцы я провожу здесь времени больше, чем в своём кабинете наверху. Грюм повернул тяжёлую железную дверную ручку и вступил в зал суда. Как Адара ни старалась владеть собой, она задохнулась от изумления. Они оказались в просторном зале-колодце. Стены, сложенные из тёмного камня, были тускло подсвечены факелами. Вдоль стен, до самого потолка амфитеатром поднимались скамьи, на них темнело множество человеческих фигур. Сидящие вполголоса переговаривались. Большинство людей были одеты в мантии сливового цвета с искусно вышитой серебряной буквой «В» на левой стороне груди. Посередине стояло пустое кресло, с подлокотников которого свисали цепи, если присмотреться, можно было заметить, что они едва подрагивают будто в нетерпении. Сердце у Адары сжалось: Сириуса выведут сюда, на эту арену, и прикуют к этому самому креслу. Несколько человек, сидевших ближе ко входу, с любопытством осматривали Адару. Посреди переднего ряда восседала дородная волшебница с квадратным подбородком и седыми волосами, собранными в пучок, выглядела она довольно устрашающе, отец успел шепнуть ей, что это Министр Магии Багнольд, и пересёк зал, чтобы поприветствовать её лично. Справа от министра сидел мужчина с тёмными волосами, немного морщин на лице, подтянут, собран. Лишь по плохо скрытому недовольству, если не сказать ярости, Адара поняла, что это наверняка и был мистер Крауч. По левую руку от министра сидел уже знакомый Адаре Альбус Дамблдор, на нём тоже была мантия сливового цвета с серебряной буквой «В». Её отец поприветствовал нескольких знакомых волшебников (некоторые потянулись с других рядов или подошли, чтобы пожать ему руку, Министр казалось рада была его видеть, чего нельзя было сказать о Крауче), перекинулся с ними парой фраз и вернулся к дочери. — Почему заседание вместо Верховного Чародея ведёт сама Министр? — шепотом спросила Адара, пролезая на место, которое ей указал секретарь, она почти не встречала такой состав Визенгамота в прочитанных ей протоколах прошедших заседаний и поэтому занервничала: речь, конечно, шла не о Британской королеве, но тем не менее. — Должен был бы вести Крауч, он сейчас занимает не только должность главы Отдела магического правопорядка, но и председателя Визенгамота, но он скомпрометирован. Ремуса и Андромеду разместили на ряд выше. Мистер Уайтлок оказался справа от Адары, Аластор Грюм — слева. Аластор повернулся и кивнул пожилому волшебнику, сидевшему через ряд от них. У волшебника были огромные, блеклые, почти бесцветные глаза, они будто светились изнутри лунным светом. Адара не успела понять, кто это, её отвлёк Ремус, аккуратно указавший на скамью в дальнем от них конце зала. Откинувшись на спинку, скукожившись, и испуганно смотря по сторонам напротив них сидела мать Питера Петтигрю. Адара почувствовала, как в глубине клокотала ярость, хотя головой она понимала, что Питер полностью переврал историю, которую рассказал матери. Тем не менее им доподлинно известно: она знает, что её сын жив. Крауч отказался выслать список свидетелей обвинения, поэтому Адара не была уверена, будет ли опрошена миссис Петтигрю. Она тихо поинтересовалась об этом у Грюма: — Будет, как пить дать. У старины Барти не густо с доказательствами, будет давить на жалость, готовься. — А нельзя использовать сыворотку правды? Она ведь знает, что Питер жив, пусть подтвердит это. — Не стоит, — Грюм покачал головой, не задумываясь, — не самый надёжный метод. Адара принялась пристальнее рассматривать прочих участников, вдруг среди них могли быть и другие свидетели со стороны обвинения. — Не дрейфь, девочка, — Грюм внимательно посмотрел на неё своим здоровым глазом, а магическим также оглядывал зал. — Свидетелей могут притащить и в процессе, и скорее всего Крауч так и поступит. Блэк много дел наворотил, но мы его вытащим. Как минимум для того, чтоб я сам надрал ему уши. — Мне бы вашу уверенность, — тихо пробормотала Адара себе под нос, но Грюм услышал и усмехнулся. Адара едва успела выдохнуть, из дальнего угла донёсся звук шагов, дверь отворилась, и вошли три человека. Вернее, один человек и два дементора. Зал стих. Адару пробрал ледяной холод. Огромного роста, в капюшонах, скрывающих лица, дементоры медленно заскользили к стоящему в центре креслу, впившись в руки идущего между ними человека костлявыми, как у скелета, пальцами. Сириус не сопротивлялся, не паниковал, не боялся, и выглядел совершенно спокойным и уверенным в себе, к огромному удивлению сидевших в зале суда волшебников. Если над Сириусом дементоры казалось бы не имеют власти, то Адара вновь услышала крики миссис Блэк в своей голове, но сосредоточилась на том, что сейчас она здесь, ей удалось собрать всех этих людей, чтобы они признали Сириуса невиновным. Она представила, как Сириус выходит подле неё и Ремуса из этого зал уже свободным человеком. Зрители сидели, оцепенев, пока дементоры, опустив Сириуса в кресло с цепями, не удалились восвояси, захлопнув за собой дверь. Цепи кресла ожили, сверкнули золотом и обвили руки узника, приковав его к креслу. Сириус даже бровью не повёл, лишь оглядел зал, и найдя среди магов Адару, едва заметно ей подмигнул. Адаре не удалось перекинуться с Сириусом и парой слов до заседания, и она мысленно умоляла его не вести себя в свойственной ему вызывающей манере. Министр Багнольд поднялась со своего места, она оказалась очень высокой женщиной, все присутствующие также поднялись со своих мест. Адара посчитала её достаточно беспристрастной, судя по той информации, которая у неё была. Той клокочущей ненависти, которая явно отражалась на лицах некоторых присутствующих при виде юного Блэка, в ней не чувствовалось. — Заключённый прибыл. Можно начинать. Заседание Визенгамота от четырнадцатого ноября 1981 года по Пересмотру дела о происшествии в Эйлсбери по новым обстоятельствам объявляю открытым, — звучно провозгласила она, все присутствующие сели на свои места, шелестя мантиями. — Сириус Блэк, — продолжила министр, Сириус нарочито вежливо кивнул, — вас доставили из Азкабана для дачи показаний перед Министерством Магии. Правительство немагической Британии в лице королевского адвоката сэра Говарда Уайтлока, а также вашего адвоката Адары Уайтлок подали ходатайство о вашей невиновности в совершённом массовой убийстве двенадцати магглов и волшебника Питера Петтигрю, которое имело место первого ноября этого года в Эйлсбери, графства Бакингемшир. Верно ли, что вы отказывайтесь признать свою вину в инкриминируемом вам деянии? Сириус выпрямился, Адара мысленно взмолилась, чтобы он сейчас опять не начал проклинать себя за смерть Джеймса и Лили. — Да, министр Багнольд, — Сириус смотрел прямо в глаза председателя, голос его был спокоен и серьёзен, следующие свои заявления он практически чеканил по словам. — Я никогда не был сторонником Волдеморта. Я не предавал Джеймса и Лили. Я не убивал двенадцать человек и Питера Петтигрю в Эйлсбери. По скамьям пронёсся ропот. Одни смотрели на Сириуса с интересом, другие с откровенным недоверием. Адара спиной чувствовала, как Ремус заёрзал на своей скамье. — Визенгамот вас услышал, мистер Блэк, — министр выдвинулась вперёд, будто ей хотелось получше его разглядеть. — Вы также воспользовались своим правом получить защиту адвоката? — Всё верно, — Сириус кивнул, продолжая смотреть прямо перед собой. — Мистер Уайтлок? — мадам Министр сделала пригласительный жест рукой. — Уважаемые члены Визенгамота и волшебного сообщества Британии, от имени Правительства Великобритании и лично госпожи министра Тетчер мною было подано ходатайство о возобновлении дела в отношении убийства двенадцати немагов, которые были убиты в результате магического взрыва первого ноября этого года, в городе Эйлсбери, графства Бакингемшир. В рамках собственного расследования данного резонансного дела нами была получена информация о том, что мистер Сириус Блэк был ошибочно обвинён в данном преступлении. Сегодня адвокат мистера Блэка, мисс Адара Уайтлок, готова предоставить вам доказательства в защиту мистера Блэка, а также мы готовы назвать имя того, кто подозреваем в совершении этого преступления. В зале снова зашептались. Адара заволновалась, однако от неё не укрылся тот факт, что миссис Петтигрю в испуге прикрыла рот рукой, а лицо Крауча скривилось, будто он съел дольку особо кислого лимона. Мистер Уайтлок жестом показал Адаре, что та должна пройти к Сириусу. Грюм выпустил девушку, но остался стоять. Выйдя на «арену» под десятки глаз Адара занервничала ещё больше, однако стоя бок о бок с Сириусом, чуть позади его кресла она почувствовала себя спокойнее и безопаснее, словно его уверенности хватило на них двоих. — Министерство магии признаёт, что решение о виновности мистера Блэка было принято скоропалительно в условиях военного положения, однако, он был схвачен непосредственно на месте преступления. Тем не менее ваше ходатайство было принято. Давайте начнём допрос. Мистер Блэк, вам было предъявлено несколько обвинений, каждое из них вы отрицаете. Мистер Крауч, предоставляю вам слово. Адара неловко дёрнулась, если бы они сейчас были в немагическом суде, то ей бы предоставили право «первого хода», так как именно сторона защиты потребовала пересмотра дела. Но судя по протоколам, которые она изучила, на порядок Визенгамоту было зачастую наплевать. На их стороне были, как ей казалось, убийственные аргументы и улики, инициативу нужно было перехватить как можно скорее. Крауч встал, его ноздри едва заметно трепетали, был зол на всё происходящее. Дамблдор чуть выдвинулся, глянул на него поверх своих очков-половинок и вернулся обратно, встретившись глазами с Адарой и Сириусом и ободряюще им подмигнув. — Что вы, мистер Блэк, делали в Эйлсбери на пересечении Бистер-роуд и Бакингем-стрит 1 ноября этого года? — Пытался… — Адара громко вздохнула у него над ухом, понимая, что Сириус сейчас произнесёт «убить» и на этом можно было бы закрывать заседание, — преследовать Питера Петтигрю, потому что он предал Лили и Джеймса и сдал их Волдеморту. — Как известно Министерству, Тот-кого-нельзя-называть открыл охоту на семью Поттеров, что вынудило их спрятаться и назначить Хранителем своего местонахождения именно вас, мистер Блэк. Альбус Дамблдор ручался передо мной, министром Магии и мистером Уайтлоком в том, что эту информацию ему сообщил лично Джеймс Поттер. Что вы ответите на это? — Я настоял на смене Хранителя в последний момент. Это было моё предложение сделать Хв… Петтигрю Хранителем тайны Джеймса и Лили. — И кто это может подтвердить? Джеймс Поттер? — Сириус дёрнулся, Адара придвинулась, чтобы едва касаться рукой его плеча, кандалы предупредительно звякнули, ощерившись на неё, — Питтер Петтигрю? Очень удобно, мистер Блэк, потому что они все мертвы. — Ваша честь… Госпожа Министр, позвольте заявить протест, — Адара неожиданно, даже для самой себя, будто она наблюдала за происходящим со стороны, выступила вперёд. — Это давление и спекуляция, а также доказательство с чужих слов. — Принято, — немного помедлив, ответила министр Багнольд и уважительно посмотрела на девушку. Адара не отрывала взгляда от Крауча, который уже пошёл красными пятнами, и продолжила: — Как вы сами сказали, мистер Крауч, информацию о личности Хранителя вам передал Альбус Дамблдор со слов Джеймса Поттера. Мистер Дамблдор, можете ли вы быть уверены, что Джеймс Поттер сказал вам верное имя? Альбус Дамблдор встал со своего места: — Я могу подтвердить, что Джеймс Поттер сообщил мне, что назначил Хранителя, и им стал Сириус Блэк, но, конечно, я не могу утверждать, что Джеймс Поттер не изменил своё решение после или не решил оставить имя настоящего Хранителя в тайне. Хочу заявить членам Визенгамота, что я глубоко ошибался, — он пристально взглянул на Сириуса, отчего его очки половинки съехали на нос, — когда не потребовал проведения расследования над мистером Блэком. Сириус едва заметно кивнул, это было явное извинение и его приняли. Альбус Дамблдор сел на место. Если бы Бартемиус Крауч был чайником, он бы вот-вот начал закипать. — Мистер Блэк заявил, что это именно он настоял на смене Хранителя. Мистер Блэк, объясните, в чём была причина этого решения? — Джеймс был моим лучшим другом… даже скорее братом. Я потерял недавно своего родного брата… и отца, члены Ордена гибли один за одним. А потом Дамблдор сказал, что среди нас шпион… Лили и Джеймс назначили Петтигрю Хранителем по моему настоянию. Я думал, что этот блеф сработает. Ведь все знают, что мы с Джеймсом лучшие друзья. Волдеморт будет охотиться за мной, ему и в голову не придёт, что они возьмут в Хранители, такое ни… такого человека. — Вы хотите сказать, что перестраховались на фоне потерь близких вам людей? — Да, так и было. — Что случилось в ночь с 31 октября на 1 ноября? — Я отправился проверить Петтигрю. Он прятался в моём доме, который достался мне в наследство от моего дяди Альфарда Блэка, поместье было отлично защищено, никто бы не подумал его там искать. Но Петтигрю не было на месте, и никаких следов борьбы, тогда я понял, что что-то случилось и сразу же помчался к… ним. Сердце Адары сжалось, она не хотела заставлять его проходить через это вновь, но выбора не было. Сириус собрался с мыслями и продолжил: — Увидел их разрушенный дом, их тела и всё понял: Питер Петтигрю предал их. Мне понадобилось несколько часов, чтобы выследить его, наконец я поймал его след трансгрессии, и мы оказались на том перекрёстке. Он закричал, что я убийца, а потом раздался взрыв… Я-я ничего не успел сделать. Сириус держался хорошо, но Адара чувствовала, что это стоило ему огромных усилий. Она дала ему передышку. — Мистера Блэка задержали сразу после взрыва и при нём была волшебная палочка, которая, замечу, не была, как того требует регламент, помещена в хранилище улик, так же волшебная палочка не была проверена на предмет последних использованных заклинаний. Мистер Грюм, прошу предоставьте к осмотру палочку мистера Блэка. Аластор Грюм похромал вниз (Адара не без удовольствия заметила колебание на лицах собравшихся, ведь глава мракоборцев по сути выступал сегодня на стороне защиты), на арену, махнув рукой тому самому волшебнику с бесцветными глазами, с которым поздоровался ранее. Тот несколько неуклюже словно паук заторопился следом. Грюм извлёк из-за пазухи небольшую деревянную коробку, дотронулся до неё кончиком своей волшебной палочки, едва различимо щёлкнул замок, и коробку он протянул пожилому волшебнику. — Мистер Олливандер, — почтительно пробасила Министр, — подтвердите, пожалуйста, что перед нами палочка мистера Блэка. — Да, госпожа Багнольд, я, конечно же, узнаю её: 15 дюймов, кедр, сердечная жила дракона. Почти одиннадцать лет назад я продал её Сириусу Блэку, который пришёл в мой магазин с мистером Орионом Блэком. — Мистер Олливандер, — не менее почтительно обратилась к старику Адара, ей он показался каким-то ожившим древним духом нежели человеком, — можем мы просить вас — для чистоты эксперимента — продемонстрировать, какие последние заклинания были сотворены с помощью этой палочки. Олливандер достал собственную палочку, держал он её странно, изогнув кисть, и взмахнул. Из кончика палочки Сириуса одна за другой появились призрачные рыжеватые вспышки и раздалось несколько легко узнаваемых негромких хлопков. — Вашему вниманию, — прокаркал Грюм, осмотрев присутствующих, — несколько заклинаний Аппаре Вестигум и ни одного заклинания, способного создать мощный взрыв. — Мистер Блэк, с учётом того, в чём мы его подозреваем, не такой дурак, чтобы колдовать собственной волшебной палочкой. Мы с вами все прекрасно знаем о существовании зелий с аналогичными свойствами и различных тёмных артефактов. — Так предъявите их нам, мистер Крауч, — запальчиво перебила Адара, позабыв о волнении и чувствуя затылком одобрительный взгляд Сириуса. — В отчёте вашего коллеги мистера Корнелиуса Фаджа, заместителя главы Департамента чрезвычайных ситуаций, в качестве причины взрыва указано заклятие. Адара бегло оглядела зал и взгляд её остановился на осанистом сорокалетнем сотруднике, который при упоминании отчёта нервно заёрзал. И, кажется, она видела его в воспоминании. Адара рискнула обратиться к нему: — Мистер Фадж, вы можете подтвердить то, что написали в отчёте? У вас были сомнения в причинах взрыва? — Нет, мисс, — Адара попала в точку. — Но позвольте, я никогда не забуду того, что я там увидел: посреди улицы глубокая воронка, всюду искореженные трупы, маглы кричат, а Блэк стоит и… хохочет над тем, что осталось от Питера Петтигрю. — Да, сторона защиты изучила ваш отчёт. И вы решили, что так торжествует убийца? Вы даже не подумали, что хохот мог быть следствием острейшего психологического шока? — она поняла, что слишком разошлась, прокручивая вновь и вновь эту череду событий предательство-смерть-погоня-взрыв, сделала глубокий вдох и продолжила, — Мы зафиксировали около десятка нарушений при задержании мистера Блэка… Адара выудила из своего блокнота бумагу, составленную не без помощи Грюма, продемонстрировала её публике, чтобы была заметна длина выявленного списка нарушений, и протянула её секретарю. Секретарь передал оригинал Министру, взмахнул палочкой, после чего копия списка оказалась у каждого из членов Визенгамота. — В том числе, — продолжила Адара, выждав несколько минут и давая возможность ознакомиться с нарушениями. В зале снова зашептались, отчётливо промелькнула фраза «военное положение», — например, помимо отсутствия проверки волшебной палочки подозреваемого, были опрошены не все свидетели произошедшего. Спасибо, мистер Олливандер. Госпожа министр Багнольд, позвольте продемонстрировать свидетельство очевидца-немага Джорджа Келла? Министр кивнула, Крауч бросил недовольный взгляд на одну из скамей, где Адара заметила мужчину, который следил за ней и стёр воспоминания старика-разведчика. Грюм тем временем сотворил из воздуха чашу, в которой Адара узнала омут памяти, и вылил пузырёк с серебристой жидкостью. Никто на этот раз не окунул лицо в чашу, перед всеми вдруг появились очертания — словно они смотрели кино — того самого пешеходного пяточка, вокруг ездили машины, спешили по своим делам жители Эйлсбери, а дальше раздался хлопок — появился Петтигрю, второй — появился Сириус. Адара уже видела, что случится дальше. Сириус не мог оторвать взгляда, как и все присутствующие. Она чувствовала, как в его жилах вскипала кровь при виде мечущейся фигурки Питера, звякнули цепи. Если ей удастся его вызволить, придётся запереть его дома, потому что первым делом он отправится искать настоящего убийцу и тогда уже точно убьёт его без раздумий. Раздался взрыв, многие в зале сдавленно охнули, кто-то отвернулся. Адаре показалось, что она расслышала тихий всхлип со стороны, где сидела миссис Петтигрю. — Отлично! Просто потрясающе! — взвился Крауч. — Ещё и незарегистрированная анимагия. Блэк тоже? Адара с Сириусом, очевидно не сговариваясь, бросили взгляд на Дамблдора, тот ответил микроскопическим кивком. — Да, я анимаг. — Тогда может вы ещё что-то скрыли от общественности, мистер Блэк? Вы знаете, что это уже прямая путёвка в Азкабан в военное время? Кто ещё знал об этом? — Я знал, Бартемиус, — спокойно сказал Дамблдор, — знал, что выдающиеся способности мистер Блэка позволили ему научиться превращаться ещё в школе. А это означает, что он стал анимагом ещё до закона об обязательной регистрации и более того он был несовершеннолетним. Благодаря своей анимагической форме, отваге и преданности он был и остаётся одним из ключевых бойцов Ордена Феникса. Реестр анимагов является открытым документом, если бы мистер Блэк прошёл регистрацию, Волдеморту и его сторонникам стало бы тут же об этом известно, и мы бы потеряли очевидное преимущество. — Я тоже знал об этом, — Грюм не дал Краучу и рта открыть. — Блэк за все годы службы не вызвал у меня ни единого подозрения. Считаю риск оправданным. Они с Поттером и Люпином были блестящей командой. Лучше них у меня не было бойцов. — Аластор, не поверю, что есть хоть кто-то, кто не вызывает у тебя подозрений. Тем более, что все мы знаем репутацию Блэков. Регулус Блэк, — на этих словах Адара вздрогнула, а Сириус сжал кулаки, Крауч же обвёл зал взглядом в поисках одобрения, — встал под знамёна Того-кого-нельзя-называть ещё будучи в школе. За Беллатрикс и её мужем вы гоняетесь всем отделом уже несколько лет. Финеас Блэк хотел перестать принимать маглорождённых волшебников в Хогвартс. Я уже не говорю о том, что вы, Дамблдор, с готовностью поверили, что Блэк мог стать Пожирателем смерти. Да-да, мы навели справки, в школе его репутация была мягко скажем не очень. Вы, Дамблдор, просто не желаете сушить грязное бельё на публике. Адара позволила себе вклиниться, раньше чем Дамблдор или кто-либо другой смог ответить: — Прошу членов Визенгамота отложить сейчас разбирательство о правомерности применения мистером Блэком анимагии и вернуться к тому, что мы все только что увидели и услышали: Сириус Блэк не применял взрывающего заклятия, повлекшего за собой смерть двенадцати человек, а также что Питер Петтигрю, которого считают погибшим, обратился крысой и сбежал с места преступления… — Воспоминания можно и подправить, — казалось, даже если бы они притащили Питера прямо в зал суда, Крауча было не остановить. — Мы также готовы продемонстрировать воспоминания мистера Джорджа Келла о его даче показаний. Министр Багнольд жестом указала на чашу. Грюм проделал всё тот же манёвр, и над чашей заклубился белёсый пар, постепенно приобретая черты трёх фигур, сидящих в гостиной. Все присутствующие получили возможность услышать дословно весь разговор, который состоялся между мистером Келлом, Ремусом и Адарой. — Вы можете провести экспертизу двух этих воспоминаний, Крауч, — подначил Грюм, — будь у нас больше времени и меньше дел поважнее, мы провели её самостоятельно. — Проведём, Аластор, — не беспокойся. — Я благодарю сторону защиты, — прервала Крауча министр Багнольд, — Вы действительно смогли раздобыть важные сведения. Однако достоверно можно утверждать только то, что Питер Петтигрю выжил при взрыве. А вот кто именно устроил этот взрыв — мы не можем сказать наверняка. Знаете ли вы, где находится Питер Петтигрю, очевидно, что его необходимо допросить по этому делу? — Мы ищем его, госпожа Министр, — Адара постаралась вложить в этот ответ всю свою уверенность. — Не могу не согласиться с вами, что возможность была и того, и другого, поэтому давайте перейдём к мотиву. Очевидно, перед нами два связанных события: убийство Лили и Джеймса Поттеров и взрыв в Эйлсбери. А это означает, что настоящий преступник должен был служить Волдеморту и должен был по той или иной причине желать смерти Джеймсу и Лили Поттерам. Адара в очередной раз оглядела и не без облегчения отметила, что собравшиеся настроены к Сириусу уже более миролюбиво. Сказанное посеяло в них зерно сомнения. — Мистер Блэк, какие отношения вас связывали с Джеймсом Поттером? Сириус сглотнул. — Он был мне как брат. Не просто лучший друг. Джеймс и Лили заменили мне семью. — Вы были шафером на их свадьбе? — Да. И крёстным отцом Гарри. — Уважаемые члены Визенгамота, прошу отметить, что Джеймс и Лили Поттеры назначили именно Сириуса Блэка официальным опекуном своего сына Гарри. Даже несмотря на его юный возраст и наличие у Лили Эванс родной сестры. Они безгранично доверяли моему подзащитному. Были ли между вами и мистером Поттером или миссис Поттер какие-либо непримиримые разногласия? Сириус странно на неё посмотрел, Адара мысленно извинилась за этот вопрос, но таков был порядок. — Нет. — Мисс Уайтлок, — Дамблдор приподнял руку словно они были на уроке, — позволите добавить? Когда я предупредил Джеймса Поттера об угрозе их жизни и предателе среди его окружения, Джеймс сказал, что Сириус Блэк скорее сам погибнет, чем их выдаст. Я предложил свою кандидатуру в качестве Хранителя, но Джеймс настаивал на Сириусе. — Благодарю, сэр. Мы так же собрали ряд письменных свидетельств от профессоров Хогвартса и членов Ордена Феникса о том, какими были взаимоотношения между Сириусом и Джеймсом. — Адара протянула стопку пергаментов секретарю. — Как вы видите свидетельств много, все они до единого говорят о том, что Сириус и Джеймс были лучшими друзьями и братьями по оружию. Позвольте, я зачитаю лишь одно — оно от декана Гриффиндора Минервы Макгонагалл, полагаю, что мало кто знал их в школьные времена лучше, чем она. Адара перевела дух и прочистила горло. Стакан воды бы не помешал. «Я, профессор Минерва Макгонагалл, заместитель директора Школы чародейства и волшебства «Хогвартс» и декан факультета Гриффиндор, настоящим предоставляю свои письменные показания. Как декан Сириуса Блэка, я наблюдала за ним ежедневно в течение семи лет его обучения. Мой долг — заявить перед этим судом, что выдвинутые против него обвинения в предательстве Джеймса и Лили Поттер в корне противоречат всему, кем этот мальчик являлся. Сириус Блэк прибыл в Хогвартс, неся на себе тяжелое бремя ожиданий своей семьи, однако с первого дня проявил исключительную независимость духа. Его распределение на Гриффиндор было не случайностью, а сознательным выбором в пользу чести и отваги. Именно в стенах нашей гостиной завязалась его дружба с Джеймсом Поттером — союз, равного которому я не видела за все годы своего преподавания. Эти двое мальчиков были практически неразлучны. Как бы часто мне ни приходилось наказывать их за нарушение школьных правил (а поводов, признаю, было в избытке), я никогда не видела между ними злого умысла, зависти или соперничества. Джеймс и Сириус разделяли не просто общие проказы, но глубокую, искреннюю преданность. Он обладает вспыльчивым нравом и излишней самонадеянностью, но он не трус и не предатель. Мысль о том, что он мог служить Тому-Кого-Нельзя-Называть и выдать человека, бывшего ему братом, чудовищна и абсурдна.» Адара замолчала, давая время присутствующим хотя бы коротко ознакомиться с остальными бумагами. Она сделала несколько шагов туда-сюда по арене, чтобы успокоиться, периодически обмениваясь ободряющими взглядами то с Сириусом, то с отцом. — Полагаю, мы можем говорить о том, что у мистера Блэка не было личного мотива навредить мистеру Поттеру и его семье, — задумчиво произнесла министр Багнольд, не отрываясь от очередного письма, попавшего ей в руки. — Однако даже профессор МакГонагал отмечает его вспыльчивый нрав. А если учесть его происхождение… Адара не видела, но готова была поклясться, что Сириус закатил глаза. Если это было так, она лишь понадеялась, что этого никто не заметил. Сама же она наконец поймала взгляд Ремуса. Тот выжидал, он готов был в любой момент выйти на «арену» в качестве очередного свидетеля. Однако, Адара берегла его на совсем крайний случай. Грюм шепнул ей, что оборотни большей частью перешли на сторону Волдеморта, реестр был открытым, и Ремус в нём числился. Делать Ремуса мишенью несправедливых нападок со стороны Крауча Адаре не хотелось. С такими вводными дело могло обернуться ещё хуже. Если уж Блэку достаётся за чистокровность от, как ей казалось, непредвзятой госпожи Министра, то что сделают с его лучшим другом оборотнем? — Я ушёл из семьи, когда мне было 16. Потому что мне претила их мания чистоты крови. Больше я с ними связь не поддерживал. — Да, мистер Блэк, — вдруг оживился Крауч, и Адаре это ох как не понравилось, — мы все знаем, что вы единственный из Блэков, кто поступил на Гриффиндор и закончил его. Однако, у меня есть свидетель, который утверждает, что вы проявляли наклонности убийцы ещё в школе. Адара, не сдержавшись, обернулась на Сириуса. На его лице не читалось ничего кроме неподдельного недоумения. — Прошу пригласить в зал свидетеля обвинения — Северуса Тобиуса Снейпа. Адара, кажется, впервые слышала это имя. Занервничала. Ремус побледнел и откинулся на скамье, Сириус вытянулся в кресле и повернул голову в сторону открывающейся двери, словно пёс, почуявший добычу. Он так крепко сжал зубы, что на резко очерченных щеках проступили желваки. Грюм вскинул брови, потом покачал головой и переглянулся с Дамблдором. А вот Дамблдор… директор, на сколько Адара могла судить по его скрытому за седыми бровями и волосами лицу, разозлился. Той тихой первозданной злостью, от которой становится не по себе и хочется забиться в угол. В зал суда вошел худой молодой человек с бледной чуть жёлтоватой кожей, крючковатым носом и прямыми сальными волосами, падающими на лицо. Он был одет в строгую черную мантию, которая глухо шуршала при каждом его резком, размашистом шаге. Адара было подумала, что может есть смысл взять паузу, но Крауч быстро продолжил: — Мистер Снейп, сторона обвинения просит вас пролить свет на истинный характер подсудимого. Нам известно, что вы обучались на одном курсе с Сириусом Блэком. Были ли в его школьном прошлом эпизоды, указывающие на его склонность к жестокости? Снейп с ненавистью зыркнул на Сириуса, лицо его было полно решимости. Сириус в долгу не остался, буравя бывшего одноклассника презрительным взглядом. Возможно, Снейпа сейчас спасали только цепи на запястьях Сириуса. Адаре этот тип решительно не понравился. Однако, казалось, что причины их с Сириусом вражды зарыты сильно глубже, чем конфликты двух повздоривших однокурсников. — Более чем достаточные, мистер Крауч. Сириус Блэк — это не просто нарушитель школьного спокойствия, каким его всегда пытались выставить. Это расчетливый, безжалостный садист. Ему ничего не стоило оборвать человеческую жизнь ради собственной забавы. Крауч подался вперед, сузив глаза: — Поясните суду. О каком именно инциденте идет речь? Дамблдор поставил локти на трибуну перед собой, скрестил пальцы и положил на них подбородок. Он выжидал. Адара была уверена, что директор в курсе того, о чём сейчас расскажет Снейп. И видимо, это было то, что позволило Дамблдору с такой лёгкостью поверить, что Сириус переметнулся на сторону Волдеморта. Чтобы успокоиться, она глубоко вдохнула. — Сириус Блэк проявил наклонности убийцы еще в шестнадцать лет. С нами вместе учился его дружок-оборотень, и Блэк намеренно заманил меня в логово этого чудовища. В разгар полнолуния! — Вы утверждаете, что подсудимый сознательно отправил вас на верную смерть? — Да! Он отправил меня туда, как скот на убой! Он знал, что зверь растерзает меня в клочья, и это доставляло ему удовольствие! Когда Поттер — такой же тщеславный глупец, испугавшийся в последний момент исключения из школы — вытащил меня оттуда, Блэк даже не раскаялся! Знаете, что он сказал? — Снейп почти выплюнул эти слова, его лицо исказилось яростью. — Он сказал, что это была «просто шутка»! Что я «сам виноват», потому что совал нос не в свои дела! Для него человеческая жизнь — ничто! — Мистер Снейп, держите себя в руках. Какое отношение, по вашему мнению, эта «шутка» имеет к нынешнему обвинению в массовом убийстве и предательстве? — Самое прямое, — проговорил Снейп сквозь зубы с леденящей душу убеждённостью. Сириус и Снейп буравили друг друга взглядами, полными ненависти, и если бы помещение прямо сейчас вспыхнуло, Адара бы не удивилась. — Тот, кто способен в шестнадцать лет хладнокровно подстроить казнь своего сокурсника и смеяться над этим, не имеет моральных границ. Предательство Лили Эванс — это не внезапное падение. Это закономерный итог его абсолютного, безграничного эгоизма… — Вот, — торжествующие воскликнул Крауч. — Видите, с какой лёгкостью Сириус Блэк отправил своего одноклассника в зубы оборотню, что ему стоило швырнуть своего «лучшего друга» в руки Того-кого-нельзя-называть, просто потому что… потому что ему, например, стало скучно на «доброй стороне»? — Госпожа Министр, — Адара прервала Крауча, пока Сириус не выдрал своё кресло вместе с каменным полом и не запустил им в Крауча или Снейпа, она и сама была не далека от этого, — позволите перекрёстный допрос стороне защиты? — Конечно. — Благодарю. Мистер Снейп, Сириус Блэк применил к вам какое-то заклинание, чтобы вы против своей воли отправились в логово? — Нет. — Может, он связал вас и притащил туда силой? — Нет, — процедил Снейп сквозь зубы, тут только он обратил внимание, как человек, допрашивающий его, похож на столь ненавистного ему однокурсника как две капли воды. Адара не без удовольствия смотрела, как его глаза округляются от удивления и смятения, — он просто сказал, как туда пройти. — Потрясающе. То есть ваш, как я понимаю, злейший враг дает вам инструкцию, и вы слепо ей следуете? — Я хотел поймать их на горячем! Они постоянно нарушали правила! — Вы подозревали, что ваш сокурсник может быть оборотнем? — Несложно было сложить два плюс два и понять, куда он пропадает каждый месяц. — И все равно покорно пошли туда, куда вас послал Сириус, догадываясь, что вас там ждёт? — Он заманил меня! Это было покушение! — Это была глупость. Ваша собственная глупость, мистер Снейп. Если Блэк скажет вам прыгнуть с башни, вы тоже прыгнете? Где-то на дальней скамье послышался нервный смешок. И не один. — Спасибо, мистер Снейп, — госпожа Министр сочла нужным вмешаться, — полагаю мы можете бы свободны, если у сторон больше нет к вам вопросов. — Позвольте, — Дамблдор снова поднял руку. — Я хотел бы напомнить моим коллегам, что свидетельствовал по делу Северуса Снейпа. Северус Снейп был когда-то Пожирателем смерти, но примкнул к нам задолго до падения Лорда Волдеморта и, пойдя на огромный риск, стал нашим агентом. Думаю, уже не стоит делать секрета из того факта, что именно Северус Снейп сообщил мне о том, что среди друзей Джеймса и Лили Поттеров есть предатель. Вы можете подтвердить мои слова, мистер Снейп? Адаре очень не понравился Снейп, хотя она видела его первый раз в жизни, но сейчас она очень не хотела бы оказаться на его месте. Ей было почти жаль его. — Да, — сквозь зубы процедил Снейп, — К началу осени стало очевидно, что Тёмный Лорд имеет очень чёткую информацию о перемещениях Лили… и её семьи. — Однако, имя предателя было нам, к большому сожалению, неизвестно. Мистер Снейп, слышали ли вы конкретное имя человека, который шпионил для Волдеморта и передавал им информацию о Лили и Джеймсе Поттерах? Снейп поджал губы и злобно зыркнул на Сириуса исподлобья. Тот задумчиво смотрел будто сквозь него, слегка наклонив голову. — Не спешите, мистер Снейп, — спокойно произнёс Дамблдор, внимательно вглядывавшийся в бывшего ученика и бывшего Пожирателя смерти поверх своих очков-половинок, — припомните хорошенько, это очень важно. — Тёмный Лорд держал имя своего шпиона в тайне, — наконец произнёс Снейп через силу, он переводил теперь взгляд с Крауча на Дамблдора и обратно, — он общался с ним исключительно лично. Дамблдор снова выпрямился, откинувшись на спинку скамьи. Крауч спрятал в руках своё раскрасневшееся лицо. — Мистер Снейп, — слово взяла госпожа Министр, — я правильно понимаю, что в рядах Того-кого-нельзя называть вы не слышали ни имени Сириуса Блэка, ни имени Питера Петтигрю в качестве шпиона? — Верно, мадам Министр, — Снейп сдулся окончательно, Адара с облегчением выдохнула, Сириус тихо фыркнул где-то позади, — вообще никаких имён. — Здесь мы услышали достаточно. Спасибо, мистер Снейп, вы можете быть свободны. Снейп не ушёл, а предпочёл остаться в зале, хотя ему никто этого не предлагал. Он взметнулся наверх по ступеням и занял свободное место на верхнем ярусе, так высоко, что в этом тёмном закутке его уже было не разглядеть. — Отлично, — Крауч оторвал наконец руки от лица. — Мы не знаем точно, кто совершил взрыв. Не знаем, кто именно шпионил на врага. У нас остаётся слово Сириуса Блэка, против слова Питера Петтигрю. Наследника Блэковской семейки со склонностью к жестокости и безрассудным поступками… Уже даже министр Багнольд укоризненно поглядела на своего подчинённого, тоже самое сделали и несколько прочих членов Визенгамота. Хотя были и те, кто согласно закивал вторя Краучу. —… против человека, который находится в бегах, если жив, и его версию мы не слышали вовсе. — Ваша честь, позвольте заявить протест, — тут же влезла Адара, понимая, что без Петтигрю они действительно могут вечно ходить по кругу. — Доказательства предосудительного поведения. — Принято. — Сторона защиты понимает, что в деле недостаточно сведений для принятия Визенгамотом окончательного решения, однако мы считаем, что предоставленных доказательств достаточно для того, чтобы возобновить расследование, или — вернее сказать — провести расследование произошедшего, которого не было, и на время его проведения выпустить моего подзащитного из заключения в Азкабане. — Стороне обвинения есть что добавить? Крауч буравил Адару взглядом, словно хотел прожечь в ней дыру: — Сторона обвинения согласна с тем, что тут требуется тщательное расследование. Как минимум в связи с тем, что сегодня выяснилось много невероятных подробностей. Например, что всё это время от Министерства скрывали незарегистрированных анимагов, которые ещё не факт, — Крауч ткнул в Сириуса указательным пальцем, — что использовали это во благо волшебного сообщества. Мы не можем закрывать глаза на то, что большая часть этой семьи испокон веков была приверженцами тёмных искусств и чистоты крови. И мне не понятно, зачем такому невиновному человеку как вы, мистер Блэк, бросаться преследовать того, кого вы называете предателем, вместо того чтобы обратиться в министерство или на худой конец к вашему предводителю Дамблдору, если только вы не хотели убить единственного свидетеля своего… Договорить Крауч не успел. Как не успели ничего возразить на эту тираду Сириус или Адара. Грохнула железная дверь, заставив всех вздрогнуть. В проёме появилась статная женщина, её серые глаза метали молнии, тёмные блестящие волосы были убраны в замысловатую причёску, бархатное чёрное платье подчёркивало идеальную осанку, из-за его широких складок выглядывал крючковатый нос домового эльфа… — Вздор! — ледяной, властный голос Вальбурги Блэк эхом разнесся под сводами судебного зала номер десять. — Всё, что вы здесь говорите про моих детей, моего мужа и меня, Бартемиус, это вздор. Сириус и Адара уставились на неё во все глаза, словно она была призраком. — Вы можете считать моего сына эгоистичным, сумасбродным и строптивым — и в этом я первая соглашусь с вами, — отчеканила Вальбурга, вздернув подбородок. — Но мой сын не стал бы мальчиком на побегушках у Тома Реддла, даже если бы от этого зависела его жизнь. Он слишком горд, чтобы подчиняться, уж поверьте мне, и слишком Блэк, чтобы стать предателем ради чужой выгоды. Да, мой сын разочаровал меня, покинув мой дом, но он всегда был верен тому, во что верил… Сириус потряс головой как конь, на его измождённом лице появилась нервная усмешка. Всё происходящее казалось нереальным. Вальбурга смерила Крауча леденящим, полным презрения взглядом: — И только ваше министерское правосудие, ослепшее от паники, могло состряпать этот позорный балаган. Вы так погрязли в своих политических интригах, так спешите выслужиться и рапортовать о фальшивой победе, что совершили преступную, чудовищную халатность! Вы не стали разбираться, куда пропал мой младший сын, и обвинили его в службе этому проклятому полукровке Реддлу, хотя Орион обращался за помощью. Вы бросили моего старшего сына дементорам, даже не удосужившись провести расследование, обвинив и его в службе всё тому же треклятому Реддлу! Я больше не позволю вашей чиновничьей трусости осквернять имя моего рода. Её грудь тяжело вздымалась, она свысока оглядела собравшихся. Кикимер от страха совсем съёжился. Несколько членов Визенгамота последовали его примеру. Вальбурга Блэк выдержала паузу и отошла к креслу, в котором сидел её закованный цепями сын, и встала с противоположной стороны от Адары, положив свою руку ему на плечо. Сириус, кажется, забыл, как дышать. Адара боялась повернуть голову, её вдруг внезапно заинтересовал сидящий напротив Крауч, чьё лицо уже пошло не красными, а белыми пятнами. На скамьях зароптали. Министр Багнольд подняла руку, призывая собравшихся к порядку: — Думаю, мы услышали достаточно на сегодня. Министерство несомненно проведёт расследование как и непосредственно инцидента в Эйлсбери, так и служебное расследование о правомерности действий отделов магического правопорядка и отдела магических происшествий и катастроф. С сегодняшнего дня мы так же объявляем в розыск Питера Петтигрю, он становится главным подозреваемым. Мистер Блэк переводится в статус осуждённого, подавшего апелляцию. Членам Визенгамота необходимо проголосовать по вопросу об изменении меры пресечения для мистера Блэка. Кто за то, чтобы изменить меру пресечения: перевести его из Азкабана под домашний арест? Адара вскинула голову. В воздухе были руки, много рук… больше половины! Она попыталась сосчитать, но не успела закончить, как мадам Багнольд спросила: — Кто за то чтобы на время расследования оставить Сириуса Блэка по охраной дементоров в Азкабане? Крауч, очевидно, его люди, Фадж и еще несколько человек подняли руки. — Решение принято: мистер Блэк, вы отправляетесь под домашний арест на время проведения расследования и поисков Питера Петтигрю. Отдел мракоборцев проинструктирует вас о ваших правах и обязанностях. Адара от радости чуть не подскочила на месте, но вовремя опомнилась, что сейчас не время и не место. И вообще выигран был только первый бой. Министр Багнольд щёлкнула пальцами, и цепи, всё это время оплетавшие руки Сириуса, с грохотом обрушились на пол. Сириус несколько смущённо, будто не веря в происходящее, посмотрел на свои ладони, а потом вскочил на ноги и крепко обнял Адару, подняв её над землёй. Вокруг слышался лишь шорох мантий и громкие возбуждённые разговоры расходящихся членов Визенгамота. Адара лишь краем глаза заметила, что Вальбурга Блэк так и осталась стоять у кресла, когда к ним подлетел Ремус и обнял обоих. — Спасибо, Адара, — отдышавшись вымолвил Сириус, с восхищением оглядывая своего адвоката. — Ты их урыла. Он кивком указал на Крауча, который быстром шагом пробил себе дорогу в толпе и скрылся за железными дверьми. — Теперь осталось поймать этого маленького ублюдка, — Сириус мигом изменился в лице, кажется, теперь он уже не сможет думать ни о чём другом. Ремус хотел возразить, но не успел. — Блэк, — Грюм прихромал к ним и по-отечески хлопнул Сириуса по плечу. — Поздравляю тебя, конечно, но я теперь с тебя, идиота, глаз не спущу. Мисс Уайтлок — с боевым крещением. Это было первое сражение, теперь нужно найти нашу крысу. Сегодня вольно, а завтра в девять жду Люпина и Уайтлок у себя в кабинете — обсудим. Сириус мгновенно насупился и открыл было рот, однако позади раздалось вежливое покашливание. — Миссис Блэк, это было поистине впечатляющее появление, — Адаре даже показалось в интонациях Грюма восхищение. — Мистер Грюм, я полагаю, мы с сыном должны принять самое активное участие в скорейшем восстановлении его доброго имени. Наш дом благодаря моему покойному мужу сейчас является, пожалуй, самым безопасным местом в Великобритании, разве что после Хогвартса, а так как все дальнейшие шаги требуют строжайшей секретности, мы хотели бы предложить вам использовать наш дом в качестве места ваших встреч. Все мои связи так же в вашем распоряжении. Грюм оперативно взвесил все за и против. Крауч так не оставит сегодняшний проигрыш, и возможно Министерство было действительно не самым надёжным местом для составления планов по поимке Петтигрю. Можно ли было доверять Вальбурге Блэк? Ответ на этот вопрос ещё предстояло найти. — Благодарю за предложение, миссис Блэк. Тогда завтра мы прибудем к вам. Грюм еще раз пригрозил Сириусу, что будет за ним следить, и заодно адресовал такое же предостережение Ремусу и ушёл перекинуться парой слов с мистером Уайтлоком. Повисло неловкое молчание. — Полагаю, я должна поблагодарить вас за освобождение моего сына, мисс… Уайтлок? — нарушила паузу Вальбурга Блэк, голос её уже не звучал так уверенно, как когда она отчитывала членов Визенгамота. Она сняла бархатную перчатку и протянула Адаре руку. — Если маггла смогла утереть нос целому Визенгамоту в полном составе на их территории — это дорогого стоит. Адара пожала протянутую ладонь и впервые посмотрела в глаза миссис Блэк, та сразу перевела взгляд на сына. Сириус в это мгновение был необычайно молчалив.