Никто

В доме, где Шань снимал квартиру, лифт не чинили уже вторую неделю и делали вид, что отсутствующие лампочки на лестничных площадках — в порядке вещей. Поэтому Шань, возвращаясь с работы, подсвечивал себе путь телефоном. Естественно, каждый день — дерьмовый, существование — жалкое, в кармане — гроши. Зато вот она — самостоятельность, которую он отстаивал перед матерью, когда съезжал из родного дома. Жаловаться было не на что, можно было только ругаться на заедающий замок и сжимать зубы. — И кто это был? Да, еще Хэ Тянь. Шань уже привык, хотя думал, что, закончив школу, больше никогда не увидит его самодовольного лица. Но нет — год как ходит в гости по часам. — Кто? — Длинный, сутулый, в очках. Белая рубашка, черные брюки, на левой руке татуировка. Телефон марки... — Эй, стой, придурок! Как? — Ты опаздывал, и я решил подождать на улице, а не торчать в этом дерьмо-доме. Шань уже давно перестал реагировать на «дерьмо-дом», глупо оспаривать очевидное. Хотя все еще не понимал, зачем Хэ Тяню тащиться в эту дыру. Которая еще и пованивала, если честно. — Никто не держит, — огрызнулся Шань и с силой дернул чертову дверь. — Да, никто. — Внезапно Хэ Тянь оказался за спиной, ближе, чем того хотелось. Протянул руку, перехватывая ключ, и провернул его в замке. — Переодевайся и выходи. Шань не стал оборачиваться, толкнул створку и прошел внутрь. Не хотелось ни о чем думать, не хотелось никуда выходить. Иногда он понимал — лучше бы ничего не было. У них были отношения, в которых Шань не знал, где проходит черта, за которую не стоит выходить. Они не встречались — точно. Секс по дружбе — они не дружили. Шань знал лишь одно — Хэ Тянь помешан на нем со школы. Как еще объяснить встречу через три года? «Передергиваешь? Давай быстрее». Даже по прошествии времени Шань бесился от его сообщений и готов был разбивать телефон о стену. Пройдя в ванну, Шань ополоснул лицо, посмотрел в зеркало, отмечая уставший вид, глубокую морщину вдоль лба и круги под глазами, зацепился за сережку. Он и забыл про нее, да и хер с ней. На улице было прохладно, накинутая поверх майки толстовка оказалась кстати. Хэ Тянь стоял возле своей машины, запрокинув голову. Что было интересного в звездном небе, Шань понять не мог. — Ну и? — Страдать фигней, когда можно было полежать на диване, расслабив все конечности, он был не намерен. — Ни капли романтики, — сочувственно отозвался Хэ Тянь. Ясно. — Пока, придурок. — Садись в машину, — устало вздохнул Хэ Тянь и сел за руль. Закрывшаяся за Шанем дверь словно отрезала от всего мира, настолько было тихо и спокойно внутри. Плавно тронувшись с места, они ехали молча. Шань не стал требовать ответов и вскоре, по знакомым улочкам, понял, что они едут к Хэ Тяню. Его дом едва отличался от школьного: все такой же огромный, с большими окнами. — Так кто это был? Светофор замигал оранжевым, плавно переключаясь на красный. Хэ Тянь убавил звук радиоприемника и посмотрел на Шаня. — Знакомый с работы. Работаем вместе полгода, а только недавно узнали, что любим готовить. — Шань улыбнулся, вспомнив новый рецепт. — Мне особо не на что покупать продукты, но раз в месяц могу себе позволить. — И каждый знакомый закидывает руки тебе на плечо? Последний пешеход добежал до тротуара за секунду до зеленого, поток машин начал движение, и Хэ Тянь перестроился в правый ряд. — Кто бы говорил, ты ведь тоже, еще со школы!.. Хэ Тянь промолчал, и Шань отказывался что-либо понимать. — Конечно, зачем отвечать, если нет аргументов. — Если ты не прикидываешься, то они будут. Только подожди немного, принцесса. «Принцесса». Давно он не слышал этого. — Ты ни капли не изменился, Мо Гуань Шань, — теперь Хэ Тянь решил, что издеваться, как в школе, — это хорошая идея. — Только стал более сдержанным. Все-таки научился прилично разговаривать. — Иди на хуй! Салон взорвался смехом. — Серьезно? Шань даже не стал думать и показал фак. В доме Хэ Тяня исправно работал лифт, ярко горели все лампочки и дверь поддалась без труда. Хэ Тянь прошел внутрь, скинул куртку и оставил ключи на тумбе. Пахло чем-то вкусным, и Шань боялся, что его голодный желудок неприлично даст о себе знать. — Не тормози, кажется, все уже остыло. — По какому поводу? — День рождения хороший повод отметить, не находишь? День рождения? Точно. Утром, как поздравила мать, а после Цзянь И, он и забыл обо всем. — С твоей тушеной говядиной не сравнится, конечно, но я старался, — Хэ Тянь сиял не хуже начищенной сковородки, которую сегодня Шань драил на работе. Когда-то давно Шань не мог без содрогания слышать о тушеной говядине, после кошмаров во время его ветрянки. Во всем был виноват Хэ Тянь, который не умел нормально готовить. — Спасибо. За ужином выяснилось, что Хэ Тянь хоть и перерос уровень «нормально», но продолжал готовить так себе — половину красиво оформленных блюд пришлось выкинуть. — В следующий раз просто закажи в доставке или своди меня в ресторан, — посоветовал Шань, вставая из-за стола и собирая тарелки. Было приятно, что ради него старались, и будет справедливо, если он помоет посуду. — В следующий раз, да? — довольно мурлыкнул ему на ухо Хэ Тянь, обнимая сзади и пристраивая голову на плечо. Шань бы соврал, сказав, что не знал, чем закончится сегодняшний вечер, поэтому отпираться не видел смысла. Да и не хотел. Получать удовольствие в день рождения? Почему бы и да. Закрыв кран, Шань обернулся и понял, что все правильно. Хэ Тянь в его жизни, этот ужин и этот вечер. Все настолько правильно, на самом деле, что щемило сердце.