Take Care of Your Eyes

Ты ходишь на работу, каждый день встречаешь множество людей, с частью из них даже удается подольше поговорить, пошутить пару раз, прикрываясь маской приветливости и дружелюбия, заключить контракт. Ты едешь в переполненном автобусе, скрывая свои глаза за страницами книги, в смартфоне. Ты идешь по улице, рассматривая здания, рекламные баннеры, плитки тротуара, иногда врезаешься в кого-нибудь, поспешно извиняешься и торопишься уйти. И ты совсем не подозреваешь, что в твою кровь уже попал вирус, который с каждым днем стремительно распространяется по телу. Мучаясь от кратковременных болей и тяжести в грудной клетке, неожиданной аритмии, повышенной слезоточивости и заложенности носа, головных болей, ты претворяешься, что все в порядке. Пока в твоей карточке не появится диагноз «невзаимная любовь». Ты понимаешь, что это конец. Слушаешь врача, который уверяет, что это лечится, что никто от этого не умирал. Работая в страховой компании, ты прекрасно знаешь, сколько людей погибло от этого, сколько сошло с ума или получило хронические осложнения на всю жизнь. Врач даже не интересуется о возможном источнике заражения. «Куда важнее убрать первичные симптомы. Полежите несколько деньков в постели. Если лучше не станет, придется лечь в стационар». Получаешь целый список различных лекарств. Еще одна проблема – придется здорово потратиться. Прощаешься с врачом, благодаришь, обещаешь выполнять все рекомендации и пропить все лекарства. Подходишь к ближайшей аптеке, смотришь на эти полки, заваленные различными антидепрессантами, снотворными и обезболивающими, людей, которые покупают очередную дозу «сонала» или «амизола». Нервно улыбаются, говоря себе, что скоро все пройдет. Выбрасываешь свою карточку с рецептом в стоящую рядом урну, проходишь мимо аптеки, выходишь из этой больницы. И вот уже стоишь на кассе супермаркета с пустыми руками. И когда кассирша смотрит на тебя, отвечаешь: «Винстон». Потому что безумно влюбленные не пьют лекарства, не ходят в больницы, не лежат в постели. Они курят на балконе и пьют горький кофе, смотрят любовные комедии или драмы, по вечерам ездят в полупустом автобусе и никогда, никогда не снимают темные очки. Не смотрят в глаза прохожим, потому что боятся столкнуться взглядом со знакомыми глазами. И вместе с тем жаждут новой встречи с предметом любви, вздрагивают от чужих прикосновений, на несколько секунд замирают вместе со своим сердцебиением, если вдруг им покажется, что они увидели его. Уже три дня не выходишь из дома. Начальник перестал звонить тебе после первого «иди нахуй». Шторы завешены, в мусорном ведре покоится несколько пустых пачек сигарет, коробки из-под хлопьев и вермишели быстрого приготовления, свет ноутбука гаснет только к вечеру. Ты понимаешь, что делаешь себе только хуже. К вечеру поднимается температура. Выкуриваешь подряд пять сигарет, голова гудит. Это не помогает. Устало сваливаешься на кровать. Всю ночь ты умираешь от жара и холода одновременно, надрывно дышишь и просишь воды. Среди ночного бреда ты постоянно произносишь это имя. И к утру проваливаешься в сон. Вечером жар проходит, но ты понимаешь, что это ненадолго. Ты должен успеть. Бродишь среди темных и опасных закоулков, пока не натыкаешься на теплую вывеску бара «Алая кровь» – неофициального клуба анонимных самоубийц. Постоянные клиенты здесь те, кто пытаются нажиться на таких, как ты: торговцы оружием, ядами, наркотиками, шлюхи. И как же много непостоянных клиентов видели эти стены. Тебя спрашивают, готов ли ты потерять все. Ты отдаешь ключи и кошелек с банковскими карточками. И получаешь свой лотерейный билет с двумя патронами. С тобой прощаются, желая скорой кончины. Ты усмехаешься. В кармане приятно шуршит еще несколько купюр, которые тебе еще должны пригодиться. Садишься в первое попавшееся такси. По памяти называешь адрес и ждешь. Вспоминаешь, что сегодня даже не надел очки, поэтому водитель неприятно косится на тебя, но все же трогается с места. Расстояние – пару кварталов – все уменьшается, а твоя уверенность в себе лишь усиливается (вместе с болью, невыносимой, распространяющейся от груди). Когда ты дрожащей рукой отдаешь водителю деньги, он даже ради приличия интересуется, не нужна ли тебе помощь. Ты отчаянно смеешься, посылая водителя и весь этот мир куда подальше. Такси уезжает. Совершенно случайно ты знаешь пароль от домофона. Вообще, ты очень много знаешь об этом человеке. Начиная с любимого кафе и цветов и заканчивая именем любовника. Лифт сломан. Тебе придется подниматься по лестнице, хватаясь за перила, которые постоянно расплываются перед глазами. Ты стоишь возле двери, из которой доносятся стоны. И ты, наверное, думаешь, что двух пуль мало. Когда ты в третий раз нажимаешь на звонок, дверь открывается. Твоя рука с пистолетом уже давно направлена. И когда ты смотришь в эти глаза, ты даже не понимаешь, кто из вас сейчас умрет. Рука дрогнула. Два выстрела выводят тебя из оцепенения. Любимые глаза исчезают. Ты стоишь возле открытой двери, рядом с которой на полу лежит истекающий кровью труп, и слушаешь, как собираются испуганные соседи. Ты больше не чувствуешь боли, зависимости и отчаяния. Но и радости и облегчения тоже нет. Ты понимаешь, что в тебе больше нет ничего, и ты сам можешь идти в «Алую кровь», чтобы стать постоянным клиентом. Но это потом. А сейчас ты слышишь вой сирены.