По ту сторону туннеля и обратно

      Утро нового дня. А город всё также двигался вперёд. Казалось, что он никогда не спит. Как будто его жители, размеры не позволяют такой «мелочи» занимать место в его жизни. Что утром, днём или ночью – ничего не менялось. Как не спал так и не спит.       Лик проснулся, когда солнечный луч стал слепить в глаза. Он присел, потирая лицо. Внешность его была «разбита», так что взбодриться не помешает. Перед глазами пролетели обрывки вчерашнего дня. Станция, люди, парк, дерево, рынок, дом Сони.       Парень встал с лавочки, потянулся и зевнул. Те же кусты, что и в парке. Те же деревья, лавочки и озеро. Определённо парк. — М-м-м... — помычал красноглазый.       Если вспомнить вчерашний вечер, то картина была ясна.       Когда Соня попрощалась с Ликом, то он ушел с довольной улыбкой в неизвестном направлении. Не думая, куда он придёт. Ноги сами завели его в парк.       Проверив карманы на наличие единственных оставшихся вещей из своего мира, гуль сел на место и стал обдумывать всё, что с ним произошло. Надо было решать что делать дальше.       Попытаться вернуться в свой мир к привычным делам, знакомым местам и родным лицам, или же остаться тут навсегда. Жить новой жизнью, жить как человек. Привыкать и развиваться по-новому, но тосковать по старым местам. Если попытаться вернуться – не факт, что путь назад будет открыт. «Что бы сделал Дуся на моём месте?» – «Он постарался бы вернуться домой, но он человек, так что...» — Сложно, — сказал гуль, вздохнув.       Лик встал и пошел прогуляться, но вышел к небоскрёбам. Куда бы он ни пошел – постоянно натыкался на них.       Гуль стоял и думал куда ему пойти. Город уже был полон людей. Рестораны и магазины давно начали свой рабочий день. «Уже середина дня? Надо узнать который час» – поразмыслил мозгами юноша.       Остановив подростка примерно такого же возраста, красноглазый спросил о времени. От услышанного его лицо ничуть не дрогнуло. Уже был обед. Поблагодарив парня, он остался стоять на месте. «Поздновато я проснулся...» – его мыслительную деятельность прервало недовольное урчание желудка.       Гуль стал бездумно бродить по окрестностям, обдумывая, где бы ему добыть еду. Рынок не подходил, так как повторять вчерашнее было опасно и неприятно. Магазин мог помочь, но, где достать деньги?       Рынок, магазин, закусочная. В конце концов, помойка. Всё это вертелось в уме Лика. Сам того не заметив, он оказался у ворот.       То же здание, то же дерево. Это была школа, где училась Соня. Посмотрев повнимательнее, Лик ещё раз убедился в этом. Видимо, его подсознание решило, что будет лучше, если он придёт сюда. К этому дереву... Или к Соне. «Мда... Ладно, посижу немного, может что-нибудь придумаю» – подумал Лик.       Гуль сел на то же самое место, что и вчера.       На улице никого не было. Видимо, всё будет как вчера. Лёгкий ветер подул справа, бережно лаская щеку. Это заставило лепестки сакуры осыпаться и закружиться в танце. Красноглазый откинул голову так, чтобы видеть само дерево и опавшие лепестки. Лику просто хотелось сидеть и ни о чём не думать. Становилось спокойно на душе, когда он сидел и рассматривал падающие лепестки Сакуры, а через ветки плыли облака.       Покой был недолгим. Как только он расслабился, двери открылись и вышли учащиеся. Их было также много, как и вчера. Может даже больше.       Гуль вздохнул, закинул одну руку за спинку лавочки, и стал всматриваться в лица ребят. «Нет, нет, не та, нет... Ну где же? Где?» – говорил он сам себе.       Глаза отчаянно искали. Они рыскали в поисках нужного человека. «Ну где же она?» – мысленно застонал брюнет.       Правая нога затряслась от чувства беспокойства. Рука потирала губы и подбородок. В воздухе собралось заседание мыслей. Одна сторона отчаянно требовала успокоить организм. Другая хотела во что бы то ни стало найти одного человека. Это все могло перейти в конфликт или что похуже, но тут последовал вопрос, который смутил парня. «А кого я ищу?» – гуль перестал трясти ногой. – «Её, но зачем я так сильно хочу её увидеть?» – «Ну как "зачем"? Вспомни, как ты себя чувствовал с ней» – «Ну...» – парень смутился продолжать диалог с собой.       Гуль начал вспоминать вчерашний день. Когда он попал сюда, как ему было страшно до безумия, потом карание себя за воровство, встреча с Соней.       Она была холодной, но страшно зазывающей и какой-то таинственной... Но в то же время полна нежности, тепла и доброты. Как будто в ней жило два человека. Работая друг с другом они могли находиться в гармонии или хотя бы не мешать жить.       От таких воспоминаний Лик покраснел, успокаиваясь. Затем глубоко вздохнул и поднял голову так, что можно было смотреть только наверх. Только на ветки вишнёвого дерева. Брюнет закрыл глаза. Он опять думал о девушке. «Я влюбился?» – этот вопрос задавал себе раз за разом. – «И что с того? Это же не конец»       Вдруг парня кто-то легонько потряс за плечо.       Он открыл глаза и посмотрел на того, кто его потревожил. Перед ним стояла Соня в такой же позе, что и вчера. Руки за спиной, одна нога сзади, но не в школьной форме, а в спортивном костюме.       Шорты и майка были облегающие. За школьной формой было мало что видно, но тут в глаза бросалась стройность, лёгкость и красота. Она была неотразима. Хорошо уложенные в пучок волосы оголяли шею. Короткие шорты показывали красоту ног. Облегающая майка только доказывала, что она давно не маленькая девочка.       Парень застыл на месте. Сердце забилось быстрей, сбилось дыхание, глаза не могли моргнуть. Казалось, что окружающий их мир остановился. Гуль просто смотрел с приоткрытым ртом. — Привет, — кратко сказала Соня. — Ох... ё-моё, — Лик закашлял. — Ты чего так одета? — У меня сейчас физкультура. А что? — Нет! Ничего, — быстро ответил гуль. — А чего не на занятиях? — Обед. — Ясно. А чего в столовую не идёшь? — А мне тут понравилось кушать, — ответила Соня с ухмылкой. — А-а-а... А-а-а, так садись, чего ты стоишь? Кушай, пожалуйста, — дошло наконец до гуля. — Спасибо.       Девочка села и достала из-за спины ту же коробочку. В ней лежали порезанные фрукты. Соня приняла пожелания Лика на счёт еды и принялась за трапезу.       Пока она кушала, гуль смотрел на то, с каким аппетитом она их ест. Во рту резко «запищали» вкусовые рецепторы. Солёный, сладкий, кислый – все вкусы смешались в один. Слюни постепенно стали заполнять рот. Смотреть было хуже любой пытки – так хотелось есть. «Либо поделись, либо ешь быстрей» – подумал брюнет, смотря на то, как Соня с наслаждением кладёт в рот очередной фрукт.       Девочка уже хотела съесть дольку, но тут заметила пристальный взгляд парня. Она держала его возле рта, затем опустила и медленно повернулась к соседу. — Хочешь попробовать? — осторожно спросила девочка. «Ну конечно хочу! Что за глупые вопросы? Я со вчерашнего дня почти ничего не ел!» — А можно?       Девушка улыбнулась и протянув коробочку, сказала: — Да, бери, — дружелюбно ответила Соня. — А если всё возьму? — А рожа не треснет? — ответила блондинка с таким же лицом. — Я пошутил. Не хочу. Ты вон какая бледная, и тебе ещё нужны силы для физкультуры. Так что давай сама. Давай-давай, ешь! Я хочу видеть тебя здоровой, — возбуждённо говорил парень.       Девочка недоуменно посмотрела на красноглазого парня. Какие-то мысли увели девушку в раздумья. Пока она задумчиво смотрела на свою еду, Лик отвёл взгляд на небо.       Оно просачивалось через ветки сакуры. Наверху плыли несколько больших и не очень облаков. Пели птицы, трещали насекомые, шумели ребята. Всё вокруг было другим, но мало чем отличалось. Всё другое, но такое знакомое.       Деревья в одном мире огромные, а в другом маленькие. Разные, но одинаковые. Всё здесь было разным и одинаковым одновременно. Даже люди. Разные снаружи, но похожие внутри.       Гуль взглянул на руки соседки. Она так и не тронула еду. «Зачем я отказался? Хотя бы в живот что-нибудь попало, а так...» – «Ну не буду же я у девушки еду забирать!» – «Да знаю я, знаю» – Лик тяжело вздохнул. Это вывело из транса Соню. — Ты волнуешься обо мне? — серьёзно спросила соседка, глядя на него.       Лик повернул голову и посмотрел её в глаза, нахмурил брови и ответил: — Э-э-э... Нет, с чего ты взяла? — Ну... ну... — она что-то сильно хотела сказать, но не смогла. А затем отвела взгляд, —неважно...       Они опять сидели молча, как и вчера. Соня больше не притронулась к еде, а просто сидела, сложив руки. Лик в это же время смотрел на неё, стараясь не выдать свой взгляд. «Дурак, конечно волнуюсь! И зачем я сказал, что нет? Надо с ней поговорить, а то она совсем никакая»       От этих мыслей было тяжело внутри, даже больно. Только Лик хотел сказать что-то, как блондинка встала и отчеканила: — Ладно, я пошла. — А-а-а, что? Куда?! — осыпал её вопросами брюнет. — Не важно, — сказала Соня, стоя спиной к Лику. — Подожди, я спросить кое-что хотел.       Она ничего не ответила. — Когда у тебя заканчивается последнее занятие?       Повисло молчание. Всё вокруг затихло. Птицы перестали петь, а ребята вдалеке замолчали. Только ветер был слышен. Он покачивал молодую вишню, отчего лепестки спадали с веток, начиная свой одиночный путь. Облака замедлились, будто останавливаясь, а стрекотание кузнечиков прекратилось.       Хотелось услышать голос. Нежный, как облака, с немного недоуменным, покрасневшим лицом. Или холодный и резкий как молния, с каменной физиономией. Хотелось услышать хоть что-нибудь. Всё что угодно, только не тишину.       Секунды сменили минуты. Они так и стояли, а ветер всё дул. Лик вытянул руку. Хотел потянуть её к себе, но тут... — Сам узнаешь! — кратко ответила Соня, убегая вперёд.       Лик остался в одиночестве. Он стоял и обдумывал слова. Несмотря на краткость, ответ был необычный, с какими-то вырвавшимися на волю чувствами.       Гуль смотрел на то место, где секунду назад стояла она. На потёртой брусчатке, усеянной сухим песком, безжизненными ветками и усопшими лепестками он заметил одно крошечное, мокрянистое пятнышко воды. Настолько маленькое, что заметить его среди этой «Сахары» было чудом. «Я её только что ударил... Причём не слабо. Надо с ней поговорить, только не сейчас, позже. Пусть успокоится. Ей надо побыть одной, а пока...» – «Сам узнаешь, что она хотела этим сказать?» – подумал гуль.       Он присел на лавочку и стал обдумывать. Время шло, и ребята, которые были на улице, стали уходить. Парень заметил это, и тут пришло осознание, что у любого человека есть свой класс. И у этого класса есть расписание и его номер. Надо было только узнать какое у неё расписание.       Разобравшись с этим, парень встал и направился к подростку в фиолетовой рубашке, рукава которой были закатаны в четверть, со шляпой и расстегнутым пиджаком. Сидевшего далеко слева, на лавочке, вальяжно покуривавшего сигарету. — Скажи, ты знаешь ту девочку с которой я сидел? — Да, это Сакура, — ответил парень. — «Сакура»?! — переспросил гуль. — Да. Фамилия у неё такая... необычная. — Скажи, ты не знаешь в каком она классе? — спросил Лик. — Она в параллельном классе и буква у неё "Б". — Спасибо, — с удовлетворением промурлыкал гуль. Уже развернувшись, он собрался сделать шаг, как его схватили за руку. — Постой-ка, — сказал голос сзади. — А зачем она тебе?       Лик вырвал свою руку, а затем серьёзным голосом сказал: — Раз надо – значит надо. — Не-не, брат... Ты не врубаешься. — В смысле? — Ну вот зачем она тебе? — собеседник говорил спокойно, медленно и с различимым пафосом. — М-м-м...?! — Слушай, я не буду отвечать. И какое тебе до этого дела, а? — грубым голосом ответил гуль. — Ты смелый, раз так со мной разговариваешь. Я не знаю кто ты и откуда... но ты мне нравишься. — Прости, я не по мальчикам.       На брюнета косо посмотрели, а затем рассмеялись. — Аха-ха... Ты... ты... ха-ха... Ты мне нравишься! — сказал парень, вытирая слёзы. — Я расскажу тебе кое-что. Красноглазый просто промолчал, ожидая ответа. — Послушай, твоя Соня в глубокой социальной дыре. — Объясни. — Она в этой школе инструмент для нужд и издевательств, — с этой секунды Лик приобрел серьёзность, и как никогда внимательно слушал. — И это уже длится четыре года. — Сколько? — перебил его гуль. — Четыре. «Почему?! За что?! Зачем?!» – подумал Лик, и не замечая, как его зовут. — Эй! — А! Да, говори дальше. — Так вот. Родня её в школе вообще не появляется. Даже на выпускной не пришли. Мне иногда кажется, что она сирота. Левых друзей нет у неё тоже нет. Ни с кем почти не разговаривает, а только слушает насмешки, унижение и указания. — Что ты ещё знаешь? — Мгх... Я знаю, что издеваются над ней, причём весь класс... Сам видел. Оставляют после уроков мыть класс и специально гадят для этого. Постоянно гоняют туда-сюда. Могут на парте чего-нибудь нарисовать, порвут тетради, выкинут сумку. В общем – самая грязная работа и унижение на ней. Даже приставали и не раз. Чуть-ли не трахнули. Два раза так точно. Представляешь? Такую красотку и не потрогать, — парень тяжело вздохнул и продолжил. — Эх жаль девчонку, жаль. «Сука. Как меня трясет!» – думал Гуль.       Его руки сжались в кулаки. Взгляд, не моргающий, смотрел вниз. Тело сковывали судороги. На месте было сложно стоять. Его темп дыхания нарастал с каждой секундой. От таких слов заболела голова, а внутри стало очень больно. Будто вспыхнул пожар. Терпеть эти ожоги было невыносимо. Хотелось избить каждого до полусмерти, кто издевался над ней. Хотелось убивать. Хотелось крови.       Лик не мог понять, как можно так поступать? Она этого ни заслужила! За что они так с ней?!       Больше всего на свете Лик ненавидел, когда над девушками издеваются. Любое оскорбление, любая попытка сделать больно, вред, будет оплачен кровью.       Это напомнило случай, когда он первый раз чуть не погиб, защищая девушку. Было это год назад. Шел он тогда утром с хорошей пьянки домой. Кое-как добрался до станции и видит: молодая лесная жительница, энт, подвешенная над землёй кентавром. Дальше всё было смутно. Крик девушки, разбитые в кровь костяшки рук. Льющаяся кровь из ноги, плеча, живота, груди и шеи. Тёмное небо и яркие звёзды. Темнота.       Затем палата, родные. Вопросы, ответы на них. Люди в форме, дом, учёба. Всё это пронеслась перед глазами за секунду. «Я должен с ней поговорить» – спокойно сказал себе гуль. — А ты знаешь почему к ней стали так относиться? — Естественный отбор. — Что за «отбор»? — В начале, когда группу незнакомых людей сплочают работой, учёбой, секцией, всё идет нормально, то есть люди со всем коллективом ладят. Потом, через время, они начинают делиться своим внутренним миром: интересами, хобби, принципами... и так далее. Вследствие чего происходит «отбор». Самые популярные в группе возглавляют «стадо», а оно хавает. Так же нужен козёл отпущения. Проще говоря, группе нужен один или несколько отбросов, над которым можно издеваться. Вот так, — закончил пояснение парень и развел руками. — Надеюсь теперь понятно? — Да.       Гулю было известно, каково это, когда тебя считают за мусор.       Любое твоё слово не имеет веса. Тебя считаю тупым, когда ты говоришь действительно умные вещи. Вслух говорят, как твои близкие валяются в крови, хороша ли твоя мама и сестра в постели. И что смерть для тебя – единственный выход. Таким как они, нравится видеть кого-то в луже. Им нравится унижение других. Среди таких и вырос Лик. В таких моментах и проверяется характер человека. — Кстати, — сказал собеседник, затянулся и продолжил. — Меня больше всего удивляет, что при всех домоганий к ней, её так и некто и не смог осквернить. Она по сей день чиста. Я... я даже приятно удивлён. — А часто к ней приставали? — Такая как она – одна на миллиард. Почти каждую неделю пристают... Такую красотку и не потрогать... м-м-м. — Я смотрю ты всё знаешь? — насторожено спросил парень. — Хм... А ты внимателен... Скоро звонок, — парень встал со скамейки и начал потягиваться, а затем сказал. — Может мы скоро увидимся... Пока. — Что? — тихо произнёс Лик. — Это... подожди! — Что? — Как ещё раз называется её класс?       Парень тяжело вздохнул, достал блокнот, написал что-то на одном из листочков, вырвал его и со словами «На», отдал парню, направляясь к школе.       Гуль постоял некоторое время, пока все зайдут в школу, а затем направился сам к стенду с расписанием.       Перед ним размахнулся огромный стенд. Весь коридор занимал метров десять, и его сторона была увешана бумажками. В нём наверно находилась вся информация о школе, учениках, преподавателях, вплоть до поминутного расписания уроков.       В нём было всё. «Старшеклассница из "Б". Зовут Сакура Соня. Сейчас найдём» – про себя проговаривал гуль.       Ориентируясь по словам, что написаны на бумаге, Лик нашел похожие слова. — О боже, ну наконец! Я уже устал искать! — произнёс Лик в слух. — Так... В 15:30 заканчивается.       Брюнет посмотрел на часы, которые висели на противоположной стороне от него. «14:50» – мысленно повторил время парень.       Оставалось ещё предостаточно времени. И пришла мысль осмотреть школу. Она его с самого начало заинтересовала. Как живут и учатся местные обитатели? Какие правила у них здесь? Много ли здесь других видов? Какие развлечения есть? И самый главный вопрос: знают ли они о «портале»?       Бродить по школьным коридором было приятным занятием. На каждом этаже большие высокие окна, что можно перепутать со стеной, если бы они не были прозрачными. Чистый пол и постоянно встречающиеся растения в виде кустов и цветов.       Белые коридоры не угнетали своей холодностью. Просторные лестницы давали возможность спокойно пройти. Находиться здесь было приятно, но от одной мысли, что это место для усвоения детьми знаний, и они здесь грызут гранит науки сильно отталкивал и пробуждал мурашки на руках.       Поднявшись на второй этаж гуль оказался в пустом помещении с одной дверью. Открыв её, он очутился на балконе, выходивший в большую комнату. Это был бассейн. Везде салатовая плитка. Такие же большие окна, а по бокам бассейна находились трибуны.       В бассейне как раз проводились занятия. Учителя поблизости не было, и ребята находились в воде. Парни прыгали с мостика. Шумно плавали и откуда-то взяли пару огромных мячей. Без лишних слов стали кидать их друг в друга. Громко смеясь и получая дозу радости. В то же время женская половина спокойно и завораживающе плавала. Видеть, как они изящно плавают в купальниках, брызгаются друг в друга и смеются – было одно удовольствие. Всё же девочки это девочки. Но если бы тут была Сакура, то брюнет бы глаз с неё не сводил, будь там хоть очередная красотка с большим бюстом или кто-то ещё.       Получив дозу блаженства, Лик ушел на первый этаж.       Оставалось пятнадцать минут до конца занятий. Тратить их на ожидание, гулю ни как не хотелось. Он решил выйти на улицу и погреться на солнышке. Уже должно было наступило лето, по календарю. — Может наши климаты совпадают?.. Ну время да, а дни? Хотя... Не важно. Тепло и это главное.       Лик стоял возле вишневого дерева и думал куда ему пойти. Вдруг он вспомнил, что Соня скрылась за школой. Ноги сами понесли его туда. Зайдя за школу, он наткнулся на стадион.       Обычный стадион, ничем не выделяющийся от остальных, только свежим ремонтом дорожек, заборов и площадок. И очень большим скоплением ребят. «Она наверняка здесь? Ну да, она же была спортивной форме» — рассудил брюнет.       Опрокинув небрежным взглядом учащихся, он не нашел её. Было так много народа, что найти её здесь было проблематично.       Перед тем как уйти, он ещё раз взглянул. Его взгляд зацепила одна девчушка. Светловолосая и стоящая спиной к остальным. Это была Соня. Лица не было видно, но что-то подсказывало ему, что это она. Что-то в груди говорило. «Эта она. Она»       Лик подошел немного ближе к забору, и наблюдал.       Видимо заметив его, она начала отворачиваться, стараясь, чтобы никто не увидел, помахала рукой. Это был знак «Уходи». Лик не стал испытывать судьбу и выполнил просьбу.       Через минуту он стоял возле Сакуры. Время учёбы должно закончится через пять минут, а значит встреча скоро произойдет. Лик решил присесть и полюбоваться голубым небом с пушистыми облаками. Спустя считанные секунды стали выходить люди. Судя по всему, не только у неё заканчиваются уроки в это время. Гуль стал внимательно искать её. Вглядывался в каждую мимо проходящую девочку, из-за чего на него косо смотрели. Прошло прилично времени, а её всё не было. «Долго переодевается» – подумал брюнет.       Прошло ещё немного времени. Все школьники уже разошлись. Остались только он и ещё пару старшеклассников возле входа. Было такое ощущение, что они кого-то ждали, но гуль не придал этому значения. Конечно, в его ситуации нужно было следить за каждым, но подозревать всех – это уже перебор. Ход малозначимых мыслей сбила выходящая девушка. Это была Соня. Она была уже в привычной школьной форме. С распущенными волосами, в кофте и юбке.       Глядя на неё, Лик довольно вздохнул.       Сакура не сразу заметила его, а после того как подняла взгляд – замерла на месте. На её лице было приятное удивление, но через мгновенье оно стало каким-то обеспокоенным.       Простояв на месте несколько секунд, Соня сделала шаг в его сторону. Глаза почему-то смотрели налево, туда, где стояли эти парни. Как будто она следила за ними и ждала чего-то. По решительным шагам казалось, что она хочет поскорей уйти от них. Как только она смогла недалеко отойти от этих парней, тут же перевела взгляд на Лика, и её напряженность стала потихоньку улетучиваться. Но вдруг послышался голос одного из парней: — Эй, Со-о-н-я-я-я! Иди сюда!       От услышанного она застыла на месте и широко раскрыла глаза. — Иди сюда я сказал! — жёстче произнёс другой.       Девочка вздрогнула, но не сдвинулась. Она смотрела на Лика взглядом, полным страха и отчаяния. Её тело дрожало от голосов парней, а на лице застыл ужас. — О... значит не хочешь!? Ладно, тогда мы подойдём. Мы не гордые.       Парни подошли к Соне, разговария грубо настолько, что у каждого бы стало мерзко на душе. — Ты что, оглохла? А?.. — Н-нет... — едва слышно прошептала Соня. — Всё-таки не оглохла... Так почему не отвечаешь? М-м-м? — девушка молчала. — Значит глухая. Ну раз не хочешь говорить, языком жестов пообщаемся.       Один заломал руки: левую за спину, правую над головой. А второй стал лапать её за всё, что казалось этому животному привлекательным. От такого Соня закричала и стала пытаться вырваться. — Чего ты такая смелая, а?! Что, защитник появился?! — он засмеялся, а затем схватил её за попу. — Ладно, пойдем... Поговорим с тобой ещё. — Нет, не надо, пожалуйста! — по лицу бежали слёзы. — Надо, Соня, надо, — говорил парень, тянув её за руку. — Нет! — Эй, животное! Отпустил её! — сказал Лик.       Парень, который держал девушку за грудь, повернул голову. Он увидел, что в трёх метрах идёт бесстрашный, по его мнению, «самоубийца». В глазах парней, брюнет не представлял особой угрозы. Один из смельчаков, который решил поиграть в справедливость.       Парень усмехнулся и схватил девчонку за горло, а затем произнёс: — О-о-о... Глянь, защитник всё-таки есть, да? — спросил он у пленницы, надавив на шею рукой.       Она вскрикнула болезненным голосом, но ничего не ответила. — Я не слышу! — сказал парень, надавив ещё сильней. Послышались мучительные стоны. — Отпусти. Мне больно! — Цыц. Эй, разберись с ним. — Хорошо, — ответил громила. — Иди сю... — не успел он договорить, как его рот заткнул кулак.       Рука зашла с такой силой, что точно сломала несколько костей. Парень повалился на землю. Лик сел на него живот и стал бить по лицу. Трёх ударов хватило, чтобы он отключился, и его лицо превратилось в красное месиво с синими пятнами. Уже от первого ему было страшно больно, от второго он захлебывался, а последний просто «выключил» его.       Такого поворота событий не ожидал никто.       После чего гуль встал и направился к другому. Лик выглядел не как человек (за кого его принимали) и не гуль, а как бешеное животное.       От страха парень отпустил девчонку и в ужасе убежал с пришедшим в себя напарником. Соня, не выдержав захлестнувших её эмоций, повалилась на землю. Лик быстро подскочил к ней, не дав упасть на каменную плитку. — Эй, живая? — спросил Лик с звенящим голосом. — Да, — нервно ответила Сакура, потирая горло и роняя застывшие в глазах слёзы.       Глядя на эту картину, у гуля ёкнуло где-то в сердце. С каждой пролитой слезой сердце сжималось всё сильней. Боль двух неравнодушных друг к другу существ слилась в одну.       Боль Лика была ужасной от того, что с Соней хотели сделать. Только от одной мысли всё тело сжималось. Душевная боль переливалось в физическую, но он не показывал этого.       Сакура плакала от страха и своей беспомощности. Так же и её прошлые издевательства текли через слёзы. Чёрным непрерывным потоком.       Она плакала в майку гуля, сидя на земле и крепко прижимаясь к нему. В то же время парень сидел рядом и крепко обнимал её одной рукой, а другой гладил по голове и говорил успокаивающим голосом: — Тихо-тихо, всё нормально. Всё обошлось. Не бойся, дыши. Я с тобой... — Я... так... и-испуг... я... Охг... Спа-спа... — она старалась вымолвить слова благодарности, но эмоции не позволяли. — Тихо-тихо... у-успокойся. Всё хорошо, ничего не произошло, — говорил парень, параллельно скрипя зубами. — Ну всё-всё тихо... успокойся.       Как бы он ни старался, девушка не могла успокоиться. То, что они хотели сделать дальше было уже за гранью. Гуль прекрасно понимал это.       Соня плакала без остановки, и чем дольше это продолжалось, тем больше хотелось догнать их и втоптать в землю. Это было видно по взгляду, полному ненависти. Посидев ещё так пять минут, девочка вылила со слезами всё накопившееся. И только иногда сморкала носом и всхлипывала. Лик обнял её двумя руками. На что Соня крепко сжала в ручках майку в районе его груди. — Слушай, я отойду ненадолго, хорошо? — Ты ведь их пойдёшь искать? Так? — спросила девушка прижавшись головой к груди, не показывая лица и крепко держа его. — Да... Отпусти...       Лик попытался встать, но её хватка только стала крепче. — Нет! — Отпусти, я должен... — слегка отталкивая от себя, говорил гуль. — Не надо, прошу! — сказала Соня, подняв голову и посмотрев прямо в глаза Лику, скрепив их руки в замок.       В её мокрых глазах промелькнуло волнение и переживание. Она смотрела на него и как будто говорила, что ему будет только хуже, а ей больно. Её хватка ни на секунду не ослабла. Более того, она только усиливалась.       Лик, увидев её лицо с текущими по щекам слезами, с дрожащими руками и ломким голосом, испугался. Уловив все слова взглядом. Юноша уловил заботу и переживание.       В этот момент Лик понял свой ошибочный порыв мести и уверенность. Он понял, отпустив свою гордость и гнев, что мог совершить ошибку, которая бы причинила одну лишь боль. Мог бросить Соню ради неё самой, когда она так нуждается в нём. — Хорошо. — Правда? — Сакура подняла голову и их взгляды пересеклись. — Да, — ответил красноглазый, на что зеленоглазка легко улыбнулось.       Соня почувствовала невероятную лёгкость. Она почувствовала, как смогла сдержать невероятный поток гнева и успокоить его. Но больше всего ей было приятно, что гуль подставил своё плечо. Она сама не понимала этого, когда плакала. Но сейчас её одолевали куча эмоций.       Что-то скакало туда-сюда. Какое-то чувство встало в горле и груди. Она не знала что делать.       Как только она осознала, что Лик был готов разорвать этих двух громил, её хорошенько дёрнуло, сердце забилось быстрее. Но спустя мгновение она испытывала огромную благодарность, спокойствие и нечто очень сильно похожее на любовь. Даже не похожее, а именно её. От такого признания самой себе её сердце затрепетало. Оно билось ещё сильней, чем пару секунд назад. Соня не могла уже спокойно смотреть на него.       Вспомнила их первую встречу, вспомнила, как они сидели в парке, они стояли у её дома. Она не знала, когда влюбилась в него и за что. Только сейчас она поняла, что его голос, глаза, характер – всё это очень глубоко запало в душу и сердце девочки.       Глядя ему в глаза, лицо изменилось, а именно взгляд. Он был такой же как и у него. «Глупо. Ново. Необъяснимо. Вдох. Выдох. Один. Одна. Вдох. Выдох. Слеза. Сомнение»       Её голову заполняли всё новые разные мысли. И этот поток юная особа никак не могла контролировать. Он просто плыл из груди. Чисты, как снег. — «Стой! Не делай этого!» Соня почувствовала, как она медленно сгибала локти, прижимаясь всё ближе. Как она медленно вытягивает шею, долго не моргает, смотря глаза. — «Я очень хочу!» — сказала Соня. — «Нет» — «Но я очень хочу» — «Нет, не делай этого. Ты ничего про него не знаешь. Откуда, кто, чего хочет? Ты не знаешь. Быть может... Он как они?» — «Я так не думаю»       Но лишь молчание было ответом. — «Но я очень хочу» — сказал обиженный девичий голос. — «Я знаю... знаю...» — тихо ответил голос. — Встать сможешь? — спросил Лик. — Угу.       Через несколько минут, отряхнувшись о пыли и собрав портфель, парень и девушка стояли друг на против друга. — Ну... я провожу тебя до дома?       Сакура смущённо улыбнулась и ответила: — Хорошо. — Пошли? — сказал парень, сосредоточено глядя ей в глаза. — Да.       Гуль и девушка шли чуть ли не в обнимку, но если бы кто-нибудь из них так поступил, то другой был бы явно не против. На улице начало смеркаться, как и вчера, те же фонари дома и всё та же атмосфера.       Подходя к дому Сакуры, гуль шел всё медленней и медленней. И вот, напротив дома он и вовсе остановился. — М-м-м? — Ну всё, вот мы и пришли, — сказал Лик. — Ладно, я тогда пошёл. До завтра, — произнёс эти слова он с тяжелым вздохом и собирался уже уходить как... — Подожди. Зайди хоть на чай, — сказала Соня. — На «чай»? — Да. — А-а... А можно? — удивлённо спросил гуль. — Конечно можно, — с улыбкой ответила она. — Ну раз так...       Пара вошла в дом. Снаружи он был не мал, да и внутри тоже. Большой, белый, просторный коридор в холле. Пройдя дальше и свернув налево, они попали на кухню, которая также была просторной.       Большой семейный стол стоял посередине, красно-чёрные шкафчики и просто огромный серый холодильник в дальней части кухни. «Нормально. Даже очень» – мысленно произнёс гуль. — Я сейчас заварю чай. — Угу, — парень встал в дверном проёме спиной к кухне. — А ты часто гостей принимаешь? — поинтересовался парень.       Но девушка промолчала. Гуль повернул голову. Соня бросила пару щепоток в стеклянный чайник и застыла, думая, что ответить. — Нет... Раньше приходили, потом нет... А сейчас ты, — помедлила девушка с ответом. — Ясно, — с еле уловимой грустью ответил Лик. — Я осмотрюсь, хорошо? — Да.       Пройдя в соседнюю комнату, он попал в гостиную. Вся комната была в коричневых тонах. В центре – два тёмно-коричневых дивана, стоявших друг напротив друга, а посередине, между ними, стеклянный стол. С другой стороны, почти на всю стену был прикреплён тонкий плазменный телевизор. К стенам прибиты кремового цвета полки, обставленными разными предметами декора. Всё это дополняло большое, во всю стену, окно с коричневыми шторами.       Вдруг Лик услышал, как Соня зашумела посудой и высказала своё недовольство. Парень ухмыльнулся и продолжил осматриваться.       Дом оказался довольно большим. Просторные комнаты и ванна, а также выход на задний двор. В каждом помещении здания был свой дизайн.       Стоя в коридоре, парню послышался девичий голос: — Чай готов!       Парень молча направился в гостиную.       Вернувшись обратно, он заметил, что Соня уже сидела на диване и включила музыкальный канал. На столе был приготовленный чай с тарелкой вкусностей. В животе гуля заиграл оркестр, благо их концерт не был долгим и негромким. Всё внимание Лика переключилось на еду. Ничего другое его не интересовало в данный момент. Только еда и всё. — Эй? — взволнованно произнесла Соня, видя его состояние. — А? — Садись. — Хорошо.       Гуль сел напротив неё, аккуратно взял чашку и сказал: — Дом у тебя большой. — Ну да. Не маленький. — А сколько у тебя комнат? — спросил парень, откусывая печенье. — Ты же ходил смотреть? — Да, но в каждую я не заглядывал. — На первом этаже три, на втором – две. Моя и мамина, — ответила девочка. — Только её? Папа с вами не живёт?       Девочка наклонила голову. Её взгляд резко стал пустым. Кружку, которую она держала в руках, так и не прикоснулась к губам. Она иногда слегка постукивала по ней. Глаза то замирали на месте, то бездушно метались по комнате. Так девочка просидела минуту или около того, прежде чем ответить: — Знаешь, я... — она не закончила, так как почувствовала тепло на своей руке. — Если не хочешь, то не надо. Но если накипело, я выслушаю, — сказал гуль, касаясь её руки.       Соня посмотрела на парня. Её уставшее грустное лицо сменилось на легкую улыбку. — Я расскажу.       Всё внимание было на ней. — Это было четыре года назад. Была зима. Я, мама, папа... мы всё вместе шли на праздник в честь нового года. Но... — блондинка начала потирать руки. — Папа шел возле дороги, а в тот день в городе было особо оживлённо. Бегущие люди, быстрые машины. И когда мы шли, кто-то из водителей не справился с рулём, а дорога тогда была скользкая и... — по лицу Сони стали стекать слезинки. — Я... я помню... как меня и маму откидывает вперёд. И... и когда падала, я видела, как в него врезается машина, а после в маленький магазинчик... — от воспоминаний она закрыла лицо и съежилась. — Машина была наполовину была в магазине... С-смерть была мгновенной, так что... он не страдал.       Хоть и не полностью, но было ощутимо как Соне плохо. Эти резкие вдохи, нервно дергающие губы и руки. Покрасневшие глаза от слёз. Не такие, как при травмах – это была душевная, выраженная через слёзы.       Когда понимаешь, что этого человека больше нет. И он никогда не обнимет, не успокоит, не подарит тепла. Вот в такие моменты слёзы бегут от безысходности. Но время идёт и очень быстро, а утрата всё никак не хотела отпускать.       Это, скорее всего, тоже повлияло на рабское отношение в школе. Одно из первых так точно. И эта пустота постепенно нарастала.       Она росла, и била в стены спокойствия, душевного равновесия. Какой бы ты ни был прочности, всегда найдётся тот, кто тебя распилит, сломает. И последний сантиметр равнодушия был срезан в эту минуту. Всё накопившееся так и вырывалось слезами.       Пока она с тяжестью рассказывала, Лик подсел ближе и старался незаметно приобнять. Не хотелось, чтобы она опять мучилась. Хотелось подарить тепло и заботу, которую она потеряла в своё время.       Через силу Соня сказала: — Прости, я не удержала себя в руках.       Лик осторожно снял руку с лица, вытер скатавшуюся слезу, и ответил: — Нет, ты сделала всё правильно. Нельзя держать всё в себе. У меня тоже в семье большие проблемы, но они не сравнятся с твоей. И если я могу видеть твою боль, то это означает, что ты мне доверяешь. Я это ценю. И если ты снова захочешь поплакать, чтобы полегчало – то мои объятья твои. — С-спасибо.       В эту секунду в парне как-будто что-то поменялось, перевернулось, открылось. Ему было легко произнести ранее сказанные слова. Как-будто она без проблем может словить его мысль. Такого с ним ещё никогда не было, даже с Дусей такого не было. И всё это время он смотрел ей в глаза. — Лик? — спросила Соня, беспокойно глядя на него. — Знаешь. Мне кажется, что я могу говорить с тобой о чём угодно. И ты поймешь каждую мою мысль. Настолько с тобой легко, что мне кажется, ты единственный... Единственный человек... Которого я не хочу потерять.       От таково ответа Соня застыла на месте. Она опустила голову, так что глаз из-за волос не было видно. А затем тихо произнесла: — Мне тоже... Так... Кажется, — сказала Соня, прикрывая рот и отводя взгляд.       Прошло несколько секунд тишины, но парень решит прервать её, сказав: — Знаешь, что я тебе скажу?       Девочка затаила дыхание. — У нас большие проблемы. И не смотря на них, я так рад, что встретил тебя!       Девочка жадно сделала два-три вдоха. Как будто она хотела что-то сказать, но не знала что. А за тем на губах появилась легкая улыбка и тихим голосом произнесла: — Я т-тоже.       После этих слов брюнету страшно захотелось обнять её. Да и по ней можно было сказать то же самое. Через взгляд они грели друг друга своим теплом. Через секунду Лик лежал на Соне. Они смотрели друг другу в глаза.       Красные. Зелёные. Красные и зелёные.       Их губы становились всё ближе и ближе. Щеки, тело и что-то внутри у обоих горело красным пламенем. Гуль нежно водил пальцем по лицу девушки. Соня, в свою очередь, гладила спину. — П-поцелуй меня, — попросила девочка и ещё больше засмущалась. — Ты хочешь этого? — Да, — взволнованно ответила Соня. — Хорошо, — нежно ответил Лик.       Через миг их губы слились. Это был обычный, короткий поцелуй. Но за это время они как будто слились в одно целое. Они утопали в блаженстве своих объятий. Окутывало неведомое чувство друг к другу. И как только их губы соприкоснулись, они поняли, что не могут жить так, как раньше, что готовы пойти на всё, лишь бы остаться вдвоём. Пусть это и звучало как крик эгоиста, но они ничего не могли поделать с этим. Настолько сильно они полюбили.       Через несколько минут Лику заново хотелось взглянуть на ту, что он так нежно целовал. Он поднял голову и смотрел на неё.       Одна сторона рубашки задралась до уровня груди. Её зелёный взгляд был направлен на него. Под глазами и на носу полоской появился красно-розовый цвет смущения. Её сердце билось очень быстро и из-за этого она не могла контролировать дыхание. Волосы были разбросаны неряшливо, но не единого на лице. Руки держала возле лица, сжатые в кулачки. Одна лежала на лбу, а другая возле рта.       Выглядело это незабываемо. Настолько красиво и завораживающе, что парень не мог поверить в происходящие. — Ч-что... т-такое? — Соня очень сильно волновалась и не могла говорить без запинок. — Я не могу отвести от тебя глаз. — Ох, ух, эх, — девочка ничего не ответила, лишь глубоко дышала. — Скажи, это твой первый поцелуй? — спросил Лик. — Д-да.       Парень легко улыбнулся и тихо сказал: — И мой.       На лице Сони потекли слезинки. Она закрыла рот ручками и пристально смотрела на него. Она как будто в живую увидела другую планету. Лицо было полно удивления. Гуль обратил на это внимание. — Что? Что случилось, что ты так удивилась? — спросил Лик нервным голосом.       Первое время Соня молчала, но затем она произнесла: — Это правда? — Что? — недоуменно спросил гуль. — Правда, что это твой первый поцелуй? Ведь наверняка у тебя было много девчонок до меня. И я не единственная такая, которая повелась на твои слова и на отношения. И история про папу была большим плюсом для тебя. Ведь ты знаешь, что таким людям надо. А после всего ты бросишь меня, как и других. И даже если так, то я не буду против этого. Только будь сегодня со мной. Не надо думать о других или какой ты молодец, что развел такую дуру. Думай обо мне так, будто я твоя единственная. Что на сегодня я твоя истинная любовь. И... — девочка покраснела и запнулась. — И будь со мной нежен. Я не хочу, чтобы было больно. А на утро ты уйдешь, и я постараюсь тебя забыть. Хотя знаю, что это невозможно.       Соня не видела лица Лика и не могла здраво думать. Она мечтала лишь об одном. Чтобы это была ложь. И что он так жестоко не поступит с ней. Её хотелось всем сердцем услышать: «Нет, это не так».       Всю свою больную фантазию она хотела выкинуть из головы и больше не вспоминать. Но если он все же из таких людей «Попользовался и выкинул» то она, через боль, смогла бы закрывать на это глаза. При этом быть рядом и не отходить ни на шаг. «Пусть будет с другой, но прошу. Не забывай меня и позволь мне быть рядом» – мысленно произнесла Соня, хотя минуту назад говорила другие вещи через силу.       Спустя минуту она переборола себя и подняла взгляд. От увиденного она испугалась.       Над ней нависло удивлённое и ничего не понимающее лицо. С большими красными глазами и с открытым ртом, из которого торчали не сильно большие клыки. «Кто же ты?» – подумала девушка, как услышала: — Ты что такое говоришь? Ты хоть себя слышишь? — А что?! Разве это не так?! — девочка соскочила на повышенный тон.       Парень встал с дивана, а блондинка села и опущенной головой и продолжала: — Разве такой, как ты, мог обратить на меня внимание?! Разве такой мог беспокоиться за меня?! Отвечай! — Соня начала плакать.       Увидев это, у парня ёкнуло в сердце. «Опять плачет. Ой-ёй-ёй...»       Лик присел на колено и поднял ей голову. — Соня, почему ты так думаешь обо мне? — Почему? — переспросила она вся в слезах. — Да потому что ты не можешь любить меня. Ведь я такая... — Красивая, — перебил её брюнет.       Она замерла. Даже слёзы остановились. — У тебя прекрасные зелёные глаза. Мягкая, нежная кожа. Милая улыбка. Превосходное тело и большая г-грудь. Когда ты счастлива – светишься не хуже солнца. Это очень сложно увидеть, но я это вижу. Ты умная, добрая, с какой-то тайной. За это я и люблю тебя. Да, у тебя есть что-то или кто-то, что тебе очень-очень дорого. Я это вижу. И люблю не меньше. Соня, я люблю тебя.       Девочку как-будто ударила молния. — Ты м-меня... любишь? — Да, очень сильно люблю. И то, что мы знакомы два-три дня, — он покачал головой из стороны сторону, и дальше продолжил. — Даже в книжках такого не пишут. И то, что ты себе придумала – всё не правда. Это мой первый поцелуй. У меня нет и не было до тебя никого. Вот эта правда.       Соня сидела неподвижно, а затем посмотрела ему в глаза, и тихим, нежным голосом, спросила: — Т-ты действительно любишь меня? — у неё опять начали течь слёзы, но уже не такие, как прежде.       Парень не выдержал и приподнял ей подбородок. — Я докажу.       После этих слов гуль поцеловал её. Он был уже не нежным как первый, а страстным. Но также превосходно смог передать эмоции и чувства.       В начале она не могла справиться с таким потоком страсти, но уже через секунду смогла слиться с ним и получить наслаждение. Под потоком чувств, Соня сидела на коленях у Лика, держа его голову. Он в это время обхватил её за талию. С её тела уже почти слезла рубашка, а на коленях чувствовалась еле заметная влажность. «Я должен ей сказать» – подумал гуль и старался оставить губы в покое.       Все его попытки заканчивались тем, что блондинка прижимала его к себе или следовала за ним. — С-соня... Ох... я должен сказать...       Девочка резко отодвинулась и перебила: — Я верю, верю тебе. Только не уходи от моих чувств, — она опустила голову, крепко сжимая его майку. — И не прекращай меня целовать.       После услышанного, на парня накатила буря эмоций. Счастье, радость, тепло – всё это кружилось возле него. И, глядя на Соню, ему хотелось отдать все эти чувства ей. — Я тебя люблю, — сказал Лик, и крепко, но аккуратно, обнял её. — Я тоже люблю тебя, — вторила ему девушка.       Они просидели так больше десяти минут. Им хотелось снова поцеловаться, но было так хорошо и тепло в объятьях. Соня сидела на нём и крепко прижимала грудь, поглаживала его голову. В то же время Лик гладил её спину и перебирал волосы.       Было так приятно чувствовать ближнего. Его ритм дыхания и сердца. Не видеть его глазами, но чувствовать каждой клеткой тела. Чувствовать его чистые, мягкие волосы. Ощущать рядом с собой такое приятное, живое создание было наивысшим удовольствием. Лучше, чем поцелуй, и больше, чем он. Лучше слов и жестов. Самого приятного. Чувствовать тепло, заботу и любовь другого. Нужного тебе человека.       Они сидели долго и ничто им не мешало. Просто наслаждались счастливым моментом своей жизни. Им ничего не могло помешать: ни стук соседей в дверь, ни резкого прихода мамы, ни других, портящих это мгновенье моментов. Казалось, что они были не против просидеть так день в обнимку.       Лику было так хорошо. Что его прижимают к себе и гладят. Говорят о своей любви таким способом. Показывают свою заботу и делятся теплом. А он в свою очередь показывал свои чувства ей. Держа крепко за спину, нежно перебирая волосы.       Было так хорошо, что почему-то гуля начало слегка клонить в сон. Может, если всё так и продолжалась, то они наверняка заснули? Но этому помешал голос Сакуры. — Лик, ты не хочешь подняться наверх? — тихо и медленно сказала она. — А что там? — М-моя комната. — А зачем нам туда идти? Мне и здесь хорошо — прямо сказал гуль. — Ну... — она запнулась, а затем продолжала смущённым и нервным голосом. — Там будет ещё лучше. Пойдём?       Лик молчал. В это время у блондинки летали сотни мыслей. Такие как: «Что он ответит?», «Он понял?», «Зачем я вообще это сказала?», «А вдруг мама придёт,а тут мы?» и так далее. Но из всех выделялась одна: «Не молчи».       Она так сильно пульсировала, что девушка проронила его и сказала вслух. Когда пришло осознание, то резко вдохнула и вскочила на месте.       Соня отодвинулась он него на расстояние вытянутой руки. В это время у неё в голове заела одна пластинка: «Я сказала это вслух?». Её взгляд дрожали, а руки сжимались всё сильнее. Сама не понимая, почему она так волнуется из-за сказанного? «Потому что это для меня очень важно. И я хочу услышать твой голос» – ответила Соня.       Лик по-прежнему молчал. А юная особа никак не могла успокоиться. От нагнетающих, тёмных и грустных мыслей. Сакура сказала: — Ты не хочешь быть со мной? Но почему? Ты же говорил, что любишь меня. И то, что ты сделал сегодня днём, и то, как ты заботишься, волнуешься обо мне, уделяешь мне внимание. Хоть это плохо видно, но я это вижу. Всё это говорит о том, что ты меня любишь, и то, что сделаешь всё, чтобы я была счастливой и больше не страдала. Это всё говорит об этом, — Соня начала повышать голос. — Так почему же ты молчишь?! Скажи мне что-нибудь... пожалуйста! Скажи...       Взамен девушка ничего не услышала. Из-за волос не с могла увидеть взгляд брюнета. Перед ней как-будто была кукла. Которая никак не реагирует. Просто кожаная кукла.       От такой реакции Соня спрятала в ладонях лицо, а на ноги Лика капали слёзы. «Всё же он использует меня! И как я могла быть такой наивной дурой?!» – говорила Соня внутри себя, параллельно всхлипывая.       Соня разрывалась на части. Ей хочется поверить каждой клеточкой тела в его слова и чувства. Хочется сказать: «Я тоже люблю тебя», но сомнения тянут вниз. Она чувствует, что больше всего на свете ей хочется опять услышать его голос и признание. Так желает быть с ним, что не может в это поверить.       А всё из-за ещё не заживших ожогов, семейных катастроф и скотскому отношению. Всё это вызывало сомнения в ней. Хоть она и красива и стройна. И по идее должна была быть лидером в обществе. А на деле оказалась на самом дне этого холодного жестокого мира. И зерна «ненужности», «одиночества», «печали и грусти» поселились в ней. И эти зерна росли на израненных местах, когда она тянулась к чему-то светлому.       От таких мыслей девушке ещё больше хотелось зарыться подальше. Она уже хотела протереть глаза и сказать что-то, как Лик произнёс: — Нет... Ты не пойдешь наверх... — Что? Это ещё к чему? — обиженно сказала блондинка. — Я тебя понесу. — Что?..       Девочка ещё не до конца поняла такую простую фразу, как её уже обхватили за ноги, придерживая за спину. От такого резкого поворота рубашка полностью сползла с неё. — Подожди, рубашка! — воскликнула Соня. — Ничего страшного.       Лик прижал её к себе так, чтобы не видеть большую грудь.       Когда мягкая и упругая часть тела притронулась к нему – в голову полезли разные мысли. Как пристойные так и нет. — Где твоя комната? — спросил парень, глядя девочке в глаза. — Вверх по лестнице, третья дверь слева... — ответила она, старательно пряча свой взгляд.       Брюнет подошел к лестнице и начал медленно подниматься. Благо проход был большим и они без проблем подняться.       Ступив на лестницу, парень сказал: — Сонь...       Она подняла глаза. — Я знаю, что ты боишься. Знаю, что у тебя никогда не было любви, даже самой маленькой и незаметной. Знаю, что в тебе есть важная тайна. У тебя большие проблемы в семье и в школе. Я знаю о тебе многое, — парень поднялся на второй этаж и направился в комнату девочки. — Знаю, что ты хочешь жить счастливой жизнью. И хочу, чтобы теперь ты узнала. Я тебя никогда не брошу и помогу во всём. Только скажи мне.       Парень взглянул на блондинку возле двери. Она смотрела на него с ошеломлением. Руки возле шеи сжимались всё крепче и крепче. Глаза терялись, не зная, куда смотреть. Она была сильно взволнована.       Она не могла больше терпеть тишину и сказала: — Что, что тебе сказать?       Гуль слегка улыбнулся и ответил: — Ты будешь со мной?       Такой фразы она никак не ожидала. Это читалось: по её покрасневшему лицу, сбившемуся дыханию, слезинкам на глазах. Держа её за ноги и за спину, чувствовалось её сердцебиение. Оно сначала бешено колотилось, а затем постепенно успокоилось.       Соня опустила взгляд. Девочка стала водить пальцем по груди Лика. Её взгляд смотрел туда же. В свою очередь, Лик терпеливо ждал ответа. «Ей надо поговорить с собой» – подумал гуль.       В это время у Сони в голове был конфликт. — «Нет-нет-нет! Он нас использует. Не тот, за кого себя выдает. Ему нужно лишь наше тело и всё. Он использует нас. Соня не надо идти на его фальшивые чувства» — «Нет, послушай...» — «Нет это ты меня послушай!» — крикнула Сакура. — «Я желаю тебе лишь счастья. Да, он красив. Да, у него "сладкая" речь. Но это всё для того, чтобы затащить нас в постель. Как ты этого не понимаешь?»       Соня промолчала, а затем ответила: — «Сакура, я всё понимаю. И хочу сказать, что он не такой, каким ты его видишь. Сегодня днём ко мне приставали...» — «Опять?» — «Да, но на этот раз... меня... меня» — Соня заплакала и упала на колени, — «хотели изнасиловать!»       Стоящая напротив Сакура, с шоком на лице кинулась в объятья к Соне и спросила: — «Что?!» — «Меня хотели трахнуть!.. А Лик заступился за меня. И те двое, который каждый раз нас ждут после уроков, убегали все в крови. Я заметила его боль, когда он бил одного. В нём было столько злости. И это было всё из-за нас. Ты понимаешь? Он любит меня и сказал, что любит и тебя» — «М-меня?» — удивлённо переспросила Сакура. — «Да. Он говорил, что любит тебя и готов принять нас такими, какие мы есть» — «Но...» — «Сакура, это правда!»       Сакура тяжело вздохнула и сказала: — «Соня... я очень сильно тебя люблю и хочу, чтобы ты была счастлива, но... я очень боюсь за тебя. Принимаю удары в школе только ради тебя. Я хочу тебя защитить» — «Но я тоже хочу видеть тебя счастливой, Сакура! И я знаю, что он тебе тоже нравится. И то, что ты к нему тоже не ровно дышишь! Я это знаю!» — сказала Соня. — «К-как ты это узнала? Я же не показывала этого» — спросила Сакура. — «Не надо было этого делать, Сакура. Давай дадим волю чувствам и станем счастливее?»       Собеседница долго молчала, а затем глубоко вздохнула и сказала: — «Дай я с ним поговорю» — «Х-хорошо» — удивлённо ответила Соня.       Такого ответа девочка не ожидала. Волнение засело в груди и ком встал в горле. Она не могла слышать всё, что говорила её вторая половинка, но желание переваливало норму.       Сакура открыла глаза. Она лежала на руках у Лика. Сперва она ничего не могла понять, так как только проснулась. Взглянув повнимательней, она увидела перед собой брюнета. А увидев, что он её держит – тут же вскочила и отошла от него на два шага. — Что ты себе позволяешь? — громким и писклявым голосом сказала Сакура.       Находясь в полном недоумении, Лик не был в силах что-либо ответить. Он стоял как вкопанный и смотрел на неё, а она же сердито смотрела в ответ. — Чего молчишь, а? — сердито говорила девушка.       Лик глубоко вдохнул и сказал: — Прикройся, — и закрыл глаза рукой.       Сакура сперва не поняла причём здесь это, пока не взглянула на свою одежду.       Рубашка была на уровне шорт, а лифчика или запасной майки не было. Так что большая часть её тела была оголена. Сакура в мгновение ока покраснела, и с характерным девичьим криком закрыла грудь обеими руками. «Ох ну и здоровые у неё» – подумал Лик, как его фантазию прервал вопрос. — Ты в-всё видел? — Нет! — А если честно? — Немного... — девушка злобно фыркнула и сказала: — Отвернись!       Лик отвернулся, пока Сакура приводила себя в порядок. — Ты должно быть...Ммм...Тайна. — А? Что? — Говорю, может ты тот самый дорогой человек Сони? — С чего ты взял? И вообще, почему ты так думаешь? — Ну не знаю... Ты просто не похожа на девушку, которую я держал минуту назад. — Хмм... — находясь под впечатлением, хмыкнула Сакура и открыла дверь.       Гуль и человек вошли в комнату. Сакура нажала на включатель и комната озарилась светом. От увиденного брюнет ахнул.       В комнате как будто жили два разных человека. На правой половине комнаты был порядок. Всё на своих местах. Белоснежного цвета стены и потолок. Рабочий белый стол возле окна. Шкаф с левой стороны от стола был почти невидимым из-за такого же цвета, что и стены.       Глядя на это можно было сказать, что человек, живущий здесь, воспитан и умён. Что он занятой и подходит ко всему с ответственностью. Но пару скомканных листов бумаги, валявшись на полу говорили, что иногда он даёт себе расслабиться.       Но левая половина комнаты ничем сверхъестественным не выделялась. Смесь какао и кофейного цвета были на стенах. Покругу были расставлены книжные шкафы в виде суков деревьев. На полу постелен пушистый коричневый ковёр. А перед вторым окном стоял компьютер.       Всё было нормально, если бы не мусор, которого оказалась тьма. На полу, столе, даже шкаф. И глядя на это можно сказать, что хозяин этой комнаты немного ленив и неаккуратен. Что любит общаться, но на откровенные разговоры он не готов идти.       И посередине этих двух вселенных стояла кровать возле третьего окна. Самая обычная кровать, самого обычного человека. — Мгх, интересно-интересно, — пробормотал гуль. — Поскольку нас двое, а комната одна, то приходится делить. — Наверно твоя зона справа, да? — наигранно спросил Лик. — Нет. — Что? — Моя – эта, — Сакура прошла в левую часть и села на большое и удобное кресло, и продолжила:-А та Сони.       Парень посмотрел на неё стеклянными глазами. Глядя то направо, то налево. — В смысле?!       Девочка не смогла сдержать смех и засмеялась. — Я шучу. Это моя половина.       Парень ничего не ответил. — Ладно, — блондинка встала и пересела на кровать. — Садись.       Гуль послушно выполнил её поручение, и Сакура начала серьёзную беседу: — Лик, я знаю, что ты любишь Соню. И как её вторая половинка я хочу, чтобы она была счастлива, — тихо начала Сакура. — Я понимаю. — Я не хочу, чтобы ей ещё больше причинили боли. Понимаешь? — спросила Сакура, а парень кивнул головой. — Когда она потеряла папу, то стала замыкаться в себе. Она перестала говорить с кем-либо и просто сидела дома. Но как раз именно общение ей нужно больш всего. Поэтому появилась я. Стала её другой, а потом, её второй половинкой. Я видела, как к ней относятся одноклассники и мама. Мне стало очень жаль эту маленькую девочку. И тогда я решила ей сказать: «Давай мы буде меняться? Я буду тебе помогать». Она долго думала, но согласилась.       Когда я в первый раз вышла на свет, то я увидела, какой тяжкий груз пал на эти детские плечи. Хоть возрастом мы и не отличаемся, но эмоционально у нас большая разница. Тот страх, переживание и желание защитить кого-то невозможно передать словами. Разве что испытать на собственной шкуре. Все эти вечные насмешки, испорченные вещи, скотское отношение, домогание! — девушка не выдержала и проронила пару горьких слёз. — Ты как? — спросил гуль, взяв её руку в свои.       Она слегка вздрогнула и удивлённо посмотрела на его руки. Из-за длинных и густых волос её взгляд был не виден. «Такие тёплые. Так держится за меня, будто...будто... А почему он за меня волнуется? Он же любит Соню?» – подумала Сакура, а затем неуверенным голосом произнесла: — Н-нормально. — Точно? — Да, — ещё всхлипывая, ответила девушка.       Парень не отпускал её руку, а она не была против. — В классе её все гнобили, унижали и я понимала, что она не справится с этим сама. Я начала её заменять в школе. Приходя домой мы менялись. Но и тут не обошлось. Мама постоянно её ругала за испорченные школьные вещи и т.д. Обзывала, била. И всё у меня на глазах. Соня, конечно, отстаивала свою позицию, но мне было слишком больно видеть, как над ней издеваются ещё и дома. Лучше надо мной, но я тоже человек и мне тоже был нужен отдых. И поэтому я не всегда могла ей помочь... Буквально разрывалась на кусочки лишь бы спрятать её от боли. Один раз я на полгода зависла в ней ради этого. — Но... — Нет, не бойся, — перебила она его. — Соня не отстаёт в развитии или других вещах. Но тогда было сложно, и теперь я не всегда могу оставаться надолго в её теле. Я просто принимала все удары на себя стараясь сохранить её. По... — Потому что ты её любишь! — догадался Лик. — Д-да. — Я знаю, почему ты старалась отгородить меня от вас. — Да!? — удивлённо спросила Сакура. — Да, ты видела и понимала какие люди бывают жестокие и страшные, и ты не хотела, чтобы она от этого пострадала. Ты очень сильно любишь Соню и это замечательно. Но ты не замечаешь, что сама себе делаешь больно, — девушка жадно сделала пару резких вдохов и пристально посмотрела на него, но ничего так и не смогла сказать. — Ты стараешься защитить её, но сама вся в ранах.       Сакура вырвала ладонь из его руки и прижала ноги к себе, обняв их. — Неправда! — прикрикнула юная особа нервным душещипательным голосом. — Я должна её защищать не жалея себя. И кто я такая, чтобы обо мне кто-то волновался? — последние слова она сказала чуть тише и медленней. — Я за тебя волнуюсь, Сакура.       Она резко повернула голову в его сторону. Её слёзы смешали в себе грусть, горечь и боль. — Я не могу видеть тебя, когда ты так себя терзаешь. Я не могу. Мне больно за тебя, Сакура — он нежно дотронулся до её лица. — Но почему тебе так больно за меня? — с трепетом в душе проговорила она каждое слово. «Ты любишь меня?»       Парень протер пальцем её слезинку и ответил: — Потому что я люблю тебя, дурочка. — Н-но... — она не успела сказать, как к её губам присоединились другие.       Она ошарашенно посмотрела на него и начала постукивать по его плечам, но парень всё равно продолжал целовать. И спустя секунду уже даже не могла сжать кулак. Так стало легко и свободно, а в груди нарастало тепло. Глазам было ужасно тяжело держаться открытыми. Сердце билось так часто, что вот-вот выскочит из груди и взорвется от счастья. Было так приятно целовать его в губы. Как будто он забирал все негативные чувства и давал спокойно плыть в наслаждении.       Сакура не могла дальше держаться и рухнула на постель. Лик лег на неё и они снова поцеловались. Голова была пьяна, и мыслить здраво не получалось. Ей было настолько хорошо, что она постанывала. Обняла его за спину, а он нежно гладил шею.       Вдруг Лик резко оторвался от неё. — Стой, н-не уходи! — умоляла еле дышащая девушка. — Я не ухожу. Передохни чуть-чуть, — ответил ласково гуль. — Ох... Х-хорошо...       Пока Сакура переводила дух от наплыва чувств, Лик смотрел на неё.       У неё, как и у Сони, на лице появился румянец. Глазки бегали туда-сюда, а бурное дыхание не думало успокаиваться. Руки касались лица. Как будто она была обеспокоена. Рубашка почти оголила её грудь, но самого желанного не показывала. Гладкие и ровные ноги сходились в коленях.       Наконец она отдышалась и взглянула на него, а затем протянула руку и выключила свет. — М-м-м, удобно, — вкрадчиво бросил брюнет.       В комнате встал мрак. Только кровать освещалась лунным светом. — Лик. Я не должна была, у тебя есть Соня... — Сакура, — перебил гуль. — Я люблю тебя. И люблю Соню. Выбирать из вас двоих я никогда не смогу, так как вы любите друг друга. Я ни за что не брошу вас и не причиню боль. Ведь я очень сильно люблю вас. — «Он любит нас» — сказала Соня. — Я вижу Девушка кинулась в объятья.Она плакала не переставая, но это были слёзы счастья, радости и любви. — Мы тебя тоже любим. — «Мы тоже тебя любим» Лик услышал голос обеих и крепко обнял девчонок.