Порхающая бабочка

POV Рыж. Блять, очередная течка. Тело штырит и выкручивает, в голове туман и громкие удары собственного сердца. Хочу секса, очень хочу. Штаны промокли от смазки, выделяющейся с таким обилием, что можно натереть до блеска пол целого этажа. Дрейд каким-то своим чутьем еще в обед понял мое настроение и на выходе из столовой шепнул, что ночью будет сюрприз. Что ж, посмотрим, кого они в этот раз подсунут. Рука тянется к члену, ритмичные движения уже давно не приносят облегчения, а только раздражают нежную кожицу головки. Хочу хорошего, жесткого траха. А еще… в голове всплыл тот блондин с (что б его…) просто с нереальным запахом. Хотя вот его мне тут не нужно, как пить дать крыша слетит, и подставлю свой зад. Тогда придется точно грохнуть прямо в камере. - Эй, Рыж, - слышу голос сегодняшней смены, - принимай, очередная шлюха доставлена. - Пусть заходит, - мой голос хрипл. Бля, да валите уже, уебки, быстрее. Стоило им втолкнуть мужика в мою обитель и отойти, выдаю очередное распоряжение: - Раздевайся, детка. Нетерпеливо ерзая по полке, спрыгиваю на пол. Морщусь от звука колокольчиков, подарочек крысы меня уже порядком достал, но ломать себе кость я пока не готов. Выхожу из темной половины камеры навстречу своему сегодняшнему развлечению. - Блять! - вырывается мимо воли, когда я таки разглядел кого именно мне привели на ночь. Мат пер из меня, как из рога изобилия. Ну, сука! Дрейд, ну, спасибо. Я тебе этот подарочек припомню… Не, блять, ну…. Запах тут же защекотал мне ноздри, пробежавшись по легким, свободно добрался до мозга и, отключив его, с чистой совестью опустился к паху. Во мне что-то взорвалось. Как зверь набрасываюсь на альфу. Он как-то вяло обороняется и почти не сопротивляется. Вместо ударов на меня сыпятся короткие прикосновения, от которых все тело покрывается мурашками. - Сука, что ты делаешь? - мой голос взбешенный и беспомощный. Почему? Почему ОН? Трясу головой, разгоняя похоть. Не помогает. Швырнув блондина на пол, отскакиваю от него как от прокаженного. В одежде становлюсь под душ (да, крысеныш побеспокоился о комфорте своего лучшего бойца) и на всю врубаю ледяную воду. - Ну же, Рыж, мать твою, соберись. Не дай себе стать тряпкой. Один раз опустят, и вся братва будет иметь твою тощую задницу, - тихо шепчу себе, прогоняя дурман. Тело нехотя, но все же подчинилось. Мышцы заледенели, кожа съежилась и стала как шкура буйвола, что висела у нас в одном из классов по боевой технике. Перекрыв воду и сбросив одежду, иду, шлепая босыми ногами, ко все еще лежащему на полу альфе. Видимо, хорошо приложился башкой. - Вставай, сука! Блондин не спеша поднимается. Глаза как у нарика, зрачки расширенные. Ноздри трепещут. Это мой запах так оригинально на него действует? Ну что же, вот и отлично. Пора тебе, альфа, побывать под омегой. Толкаю его в сторону лежаков. Альфа точно под кайфом, не сопротивляясь, идет медленно, с каждым шагом оборачиваясь на меня. Злость закипела, когда он потянулся в мою сторону, желая обнять. Разворачиваю его спиной к себе и впечатываю в лежак. Содрав штаны, вламываюсь, чувствуя, как в голове от концентрации запаха и близости альфы начинает вновь шуметь. Блондин дернулся, начав, наконец, вырываться. Держу ему голову прижатой к подушке, руки заламываю за спину и трахаю до звездочек перед глазами. Тело дергается, что-то приглушенно шипит, а в паху легче не становится. Сука, да что ж ты такой пахучий?! Контроль над собственным телом начинает спадать, как трусы без резинки. Толчок, еще один, сперма брызнула, а облегчения нет. Замираю, отпуская руки. Меня тут же отталкивают от себя. От потери координации падаю, ударяясь затылком об пол. И чернота… POV Серж. Откашливаюсь. Этот уебок чуть не задушил меня. Смотрю на неподвижное тело на полу и понимаю… что принятое решение его убить истаяло. Неловко выпрямляюсь, морщась от острой боли в пояснице и заднице. Омега… вот же сученыш. Как его тут еще не затрахали? Присесть не смог, пришлось стать на колени и внимательно вглядеться в лицо. Красивый, зараза. Осматриваю заодно и гибкое тело. Непонятное пятно на левом бедре привлекло внимание. Глаза расширяются от понимания, что это такое. Все планы пошли прахом. Кое-как поднявшись, пошел за полотенцем. Намочив его, вернулся и выкрутил прямо на лицо убийцы, приводя в чувства. Послышался легкий стон. Его запах тут же усилился в сто крат. Опускаюсь рядом, поглаживая моего омежку по лицу. - Что ты делаешь? - слышу вопрос, да только что-то совсем не тот у него голос, к какому привыкли окружающие. Губы заныли, захотелось этого гордеца поцеловать, понимаю, что все это гормоны, но… интересно, он сразу скрутит мне шею или подождет до завтра? Решив рискнуть, нависаю над ним. Он как зверь, приготовившийся к броску, следит за каждым моим движением. Но я уже не в силах противиться желанию. - Давай… - выдох, и попытка собрать мысли в кучу. Хотя в мозгах сейчас только видения, от которых становиться еще жарче, - давай, ты завтра меня убьешь, а сейчас… - Что сейчас? - этот гад так эротично облизал губы, что я не сдержал свой стон. - А сейчас займемся любовью. - Ты хочешь сказать еблей? - криво усмехнулся Рыж. - Нет, именно любовью, - тянусь к его губам. Он замер, видимо, решая, когда меня прикончить. Но поздно, наши губы соединились, и в нем взорвался вулкан. Он так вцепился в меня руками и ногами, что я от удивления крякнул… про себя, губы были заняты. Все, больше думать просто не мог, отпустив себя. - Хороший мой, - шепчу, покрывая его подставленную шею поцелуями. Он на каждое прикосновение протяжно постанывает, трясь пахом об меня. Господи, что я говорю? Он же убийца и не простой, а клановый - лучший в своем деле. И его мне нужно защищать, смешно? Самому тошно, а я тут враскорячку мечтаю заняться сексом. Вспыхивает мысль трезвого разума, но ее тут же заталкиваю куда-то на задворки. А новая порция дурмана, принесенная моим омежкой, пробегает по крови, вытесняя все, кроме желания. Рыжик хмыкает: - Ты хоть знаешь кто я? Чуть прикусываю его сосок, тело тут же выгнулось от удовольствия. - Знаю… и я здесь для твоей защиты, - не могу оторваться от него. Омежка затрясся в хохоте. - Ты? Для моей защиты? Трусь об него давно не бритой щекой, слыша рассерженное шипение. - Представь себе - да, - мне надоел его насмешливый голос, рука скользнула к паху, поглаживая его член. Рыжик снова сердито зашипел и дернулся. Понятно… я уже сталкивался с таким случаями. Когда омеги пытаются сдержать свою природу, дроча сутками напролет до кровавых мозолей на руках и члене. Ласкаю кожу бедер, ей далеко до шелковистости, тут скорее сравнение с наждачкой подойдет. Множество следов от шрамов. Целую, вылизываю, изредка кусаю его, омежка стонет, все еще не решаясь раздвинуть ноги. - Хороший мой… Он снова ржет: - Вот только давай без этих всех соплей, а? Киваю и коленом раздвигаю ему ноги. Глаза тут же сверкнули яростью. - Завтра… все будет завтра. - Что? - Рыж все же трется об меня, целую впадинку пупка. - Завтра, если захочешь, то убьешь, а сейчас пусти. В плечи вцепились коротко стрижеными ногтями, раздирая мне кожу, поясницу обхватили его длинные ноги, голова откинулась, давая доступ к жилке, пульсирующей на шее. Победитель сдался побежденному? Только вот кто в данном случае побежденный? Хватаю в охапку и вжимаю в пол, перехватываю его тепло выдыхаемое у самых губ. Есть что-то такое неумолимо-интимное, когда губы касаются губ, но прикосновение не перетекает в поцелуй. Просто дышать одним воздухом, всматриваясь в глаза друг друга. Сил терпеть просто уже нет. Приставив член к его анусу, легко проскальзываю. Смазки столько, что этот хлюпающий звук наверняка услышат все в округе, и он снова начинает просто одуряющее пахнуть. Я понимаю, что мне уже мало просто поцелуев, что внутри все уже давно пылает огнем страсти и толкает только на одно действие, брать и брать его податливое тело. Но ловлю себя на мысли, что хочу, чтобы наш первый (и будет ли последующей, кто знает) секс был нежным. Движения тягучи и неспешны. Он гордый и сильный, заносчивый и непробиваемый, но там… на самом донышке глаз скопилась и плещется обида. Я вдруг понял, что не так он и самодостаточен, как хочет показать всему миру. Прячет глаза, скрывая свой страх под пушистыми ресницами, губы зло искривились, когда понял, что я раскрыл его душу, прикоснулся к самому ранимому, понял, насколько он одинок. Ускоряюсь, доводя его до безумия, до точки, когда он испытает наслаждение и кончит маленьким плевком спермы на пол. Затем толкаюсь еще глубже и замираю, чувствуя, как собственная сперма выбрасывается в его нутро. Мой, отныне ты мой. Глажу по щеке, нежно прикасаясь к шее. Омега прижимается, доверчиво и неверяще заглядывая в глаза. Опаляю его своим дыханием, что-то говорю, даже не акцентируя внимание на словах, целую, чувствуя, как он распален, не даю нам сорваться в обычный трах. Поднимаюсь на руки, Рыж еще сильнее вцепился в меня. Стою на четвереньках с висящим, как у кенгуру под пузом, прижавшимся детенышем, омежкой. Думаю, мы выглядим смешно. - Может, на кровать? Пол холодный, - он мотает головой. Молча. Нежно прижимаю его за макушку одной ладонью, не желая расставаться ни на минуту. Мой омежка… я больше тебя никому не смогу отдать. Поднимаюсь на ноги и каким-то чудом приземляюсь на лежак. Еб твою мать, задница. Хочется орать и материться. Но вместо этого впиваюсь в его сухие искусанные губы. Он нехотя размыкает наш поцелуй: - Эй, ты как? - в голосе появилось нечто новое. Он что, беспокоится обо мне? - Нормально, - морщусь, все же улыбаясь. Обнимаю за плечи, укладываясь рядом. Любуюсь им. - Ты только молиться на меня не начни, - ершистость снова овладела моим убийцей. Улыбаюсь. Нет, больше ты меня этим не обманешь. - А тебе бы этого хотелось? - хмыкаю, видя враз поменявшийся у него взгляд. - Нет, я не двинулся мозгами. - Вот еще, - фыркнул Рыж и положил мне на плечо голову. Тут же подскочил и отодвинулся. Ага щас, я не дам тебе спать так далеко. Придвигаюсь ближе и кладу голову себе на грудь. Снова слышу фыр, но недовольства в голосе нет. - Что будем делать? - поглаживаю его по волосам. В голове развернулся план действий, и пункты начали меняться местами. Теперь номером один идет - сделать так, чтобы мой омежка не достался ни клану, ни спецслужбам. Да… жизнь у нас будет веселой. - Рыж… - закрываю глаза, - ты будешь моим? Перестаю дышать. Нет, понимаю, что заставить его изменить собственное мнение не сможет никто и ничто. Слышу его: - Я нет. Но ты можешь стать моим. Открываю глаза и утыкаюсь в насмешливый взгляд. Вот… Мои губы не успевают высказать все, что успело появился в голове, их заткнули просто и действенно - поцелуем. Ухмыляюсь, а в этом что-то есть… когда твоя половинка с легкостью в случае чего может скрутить тебя в бараний рог. - Че лыбишся? - омежка подозрительно осматривал мое счастливое лицо. - Представил, как ты будешь себя вести, если я, скажем так, посмотрю на другого омегу. Голова отвернулась, руки сжались. - Никак, больно нужен. Не даю ему отодвинуться. Нет уж, если раз упущу, больше не подпустит. - Нужен… ты мне нужен. Тоже фырканье, и тело расслабилось в моих объятиях, слышу его тихое дыхание и мерный стук сердца. Уснул? Да, уснул. Значит, мне самое время подумать, как нас вытащить из этого дерьма. А пока… пока любуюсь его лицом, оно умиротворенное и такое родное. Когда только успел стать для меня родным? Губы дергаются в улыбке, вымотался, мой хороший, еще бы. Судя по всему, я у тебя первый. Нежность переполняет сердце, и я тянусь рукой, чтобы еще раз прикоснуться к моему омеге.