Grey Goo - Бог из машины.

Глава 117: Гудбай Эбеньград. Дрейк медленно шёл к Софии, которая находилась в крайне невменяемом состоянии. Такое состояние в Аниме часто иллюстрируют вылетающей душой изо рта. Что, в целом, объяснимо. Ей только что навалял какой-то принц, на которого вдобавок не подействовал голос, а нерушимый барьер был им полностью проигнорирован. А эти способности были одной из её козырных карт, которые она рассматривала как читы, нежели способности. Читы, в эффективности которых она была уверена и самолично их проверяла и самое главное, считала их ультимативными. Особенно щит, который спокойно выдерживал её самое мощное оружие, которым был убит Бегемот и которое бы однозначно разворотило её прошлые технические приспособления из Империи. А тут его пробили голой рукой. Хотя всё это довольно тривиально. Что способен сделать ошмёток хоть и «Божественной» души в противостоянии с не самой слабой и усиленной душой? Ответ прост, весьма мало. А, учитывая, что эти её две способности напрямую зависят от её души, то всё становится на свои места. На деле же её читом является неисчерпаемая энергия. Но с таким состоянием души от этого чита мало толку. Можно выразить её способности щита как полный иммунитет ко всем физическим воздействиям с нулевого до шестого — седьмого уровня, где за уровень взято приложение духовной энергии, и это всё при максимальной пропускной способности, коей она сейчас не обладает. А так уж вышло, что принц достиг одиннадцатого уровня, условно, при котором эффективность её способностей и так мала, а вкупе с прочими обстоятельствами — это избиение младенца и даже щупальца не помогут. А что сказать о Дрейке, у которого, непонятно откуда, в простое твёрдая двадцаточка. Он может и Дракошку отлупить с её двадцать пятым… серьёзно, когда она ей уже имя даст? Что-то я, малость заболтался. Надо бы вернуться к основной линии повествования. Хотя, можно пояснить ещё парочку нюансов по силе души и о том, что, в сущности, София зря волнуется. В конце концов, хоть он и был одиннадцатого уровня души, но вот телесно он был отбросом. Что сильнее? Удар кулаком дистрофика этого уровня или взрыв ядерной бомбы этого уровня? Вот и всё, ей нужно было достать свою пушку и раз пальнуть. Дрейка бы такое не убило, но знатно бы покалечило. (Над незримым наблюдателем появилась могущественная сущность и смотрит презрительно-осуждающим взглядом.) Х-хозяин, я просто поясняю важные моменты… (Интенсивность осуждения, презрительно-осуждающего взгляда возросла.) Это важно! (Интенсивность презрения, презрительно-осуждающего взгляда возросла.) Н-но? (Незримым наблюдателем получен презрительно-осуждающий ожог третьей степени) Я всё понял. («Хорошая киса»,- произнесла сущность и исчезла) Так, Дрэйк шёл, а София боялась. Я немного отвлёкся, так что мог пропустить пару моментов. Сейчас… это что? Я отвлёкся буквально на минуту, а тут опять начался ёбаный цирк! Всё! С меня хватит! (Сущность отправила наблюдателя в психлечебницу и поместила на его место нового, триста сорок первого. Наблюдателю за наблюдателями страшно) После небольшой задержки перед нами предстала следующая картина. От которой Маркус, прибежавший на место схватки, от увиденного у него из рук выпали мечи, а сам он, упав на колени, уставился на «это» чудо с отвисшей челюстью. И, собственно, о самой картине. София вся в слезах вцепилась в ногу Дрейка и бормочет что-то на непонятном языке. Можно было подумать, что она умоляет о пощаде. Но на её лице помимо слёз неописуемая радость, а среди непонятного бормотания можно услышать два, ну уж очень, часто повторяющихся слова «Сынулик» и «Демиен». И, Зная о прошлой жизни Софии, можно предположить, что в бастарде Дрейке она увидела своего сына Демиена Сайхекса. И это можно было бы списать на окончательный слёт черепицы с крыши Софии, если бы не ФЕНОМЕНАЛЬНОЕ сходство этих двух «людей». Начиная цветами кожи, волос и глаз, и заканчивая чертами лица. Кажется, я начинаю понимать, почему рехнулись все мои предшественники, да, хозяин? (Но это не точно) В общем, весь словесный поток Софии можно описать, как неописуемую радость от того, что за ней прилетели и скоро заберут из этого гадюшника, и самую малость намёков о тяжёлой орбитальной бомбардировке. Но это не вся картина, остался сам Дрейк. Парень в шоке и напуган. Буквально минуту назад она смотрела на него с ужасом, отчего ему самому стало неловко, и он захотел смягчить обстановку и снял капюшон. Но стоило ему сделать это, как София тут же переменилась в лице и залившись слезами, радостная накинулась на него и вцепилась в ногу, которую в перерывах между бессмысленным бормотанием целовала. Немного отойдя от всего этого, он начал пытаться стряхнуть её с ноги. Но его попытки были бесполезны, она впилась в него как клещ, приросла, словно бородавка. Спустя какое-то время, он заметил частое повторение слова, которое было похоже на имя и пришёл к выводу, что она просто перепутала его с кем-то и решил это исправить. — Можно сказать? На свой вопрос он получил утвердительный кивок Софии. — Возможно вы меня с кем-то перепутали. Как я понял, его звали «Демиен Сынулик», но я не он. Меня зовут Дрейк, я внебрачный сын Императора Семонилга, бастард. Так что, не могли бы вы отпустить мою ногу, у меня к вам дело. По мере произнесения Дрейком этих слов, с лица Софии спадала улыбка, глаза теряли блеск, а лицо начинало бледнеть. И после сказанного она с лицом покойника и глазами судака третьей свежести, словно бородавка отвались от его ноги и безжизненно рухнула на дорогу. Увидев это, Маркус резко кинулся к ней и начал её трясти, но та не приходила в сознание и видимо впала в кому. Он было хотел накинуться на Дрейка, но тот также стоял и смотрел на это всё с недюжим удивлением. А когда Маркус на него глянул, так и вовсе начал отходить, приняв позу Нила Деграсс Тайсона, говорящую, что он тут не при чём. Фуркнув, Маркус взял на руки Софию и понёс её обратно в особняк, может, кто из их компаньонов сможет пояснить её состояние. Дрейк, немного подумав, решил обчистить карманы нерадивого братца и сжечь его тело и ,закончив с делами, пошёл вслед за Маркусом. Вскоре площадь наводнила толпа зевак, но, к счастью или несчастью, они пропустили это зрелище. А поскольку чудесным образом почти никто ничего не видел, за исключением принца-отбивной и принца-половинки в подворотнях, то по городу и далее по всем окрестностям, начали распространяться слухи о том, как чёрные плащи вступили в бой с некими воинами драконьей империи и победили их. Немного позднее выяснилось, что это были принцы драконьей империи, и слухи начали распространяться с новой силой. Все эти сказки и байки были довольно разного содержания, но были схожи в одной детали — в концовке. В которой Чёрные плащи объявляют войну драконьей империи. Что, в целом, правда, но уж больно всё раздуто, а в свете битвы с принцем, публичность — это последнее, что нужно нашей героине. У Софии явно будет очередной повод впасть в кому после выхода из неё же. Кстати, о Софии… Двадцать четвёртый день первого месяца осени. «Боль. Страдание. Разочарование. Позор и Вьетнамские флэшбэки. Не знаю, сколько я провалялась в отключке, но, наверное, долго. Как же мне плохо. Убейте меня!!! ААААааааааа!!!» Спустя тридцать минут немого крика. «Диана и Эйса убьют меня, если узнают. А что подумают дети? Ааааааа! Как я могла перепутать эту чешуйку со своим сыном? Ааааааа… Я конченый человек. Хотя он поразительно похож на Демиена. До жути. До мурашек. Просто двойник, один в один. Лицо, голос… почти всё.» «Но даже так. Я там такую идиотскую сцену устроила. Хорошо хоть на Русском говорила, в противном случае у ребят бы случился разрыв шаблона. Какое позорище. Я отвратительна. Я плохая мать и отец.» Спустя ещё час самокопания и самобичевания. «Эх. Сделанного не воротишь. Да и самокопания делу не помогут. Просто сделаю вид, что это был приступ придурковатости, белая горячка, ДЦП, синдром дауна, СЦП и женская загадочность. Да! Так и поступлю! Я творила много всякой дичи, и это должно восприниматься товарищами как норма. Я ведь тупенькая и такая разносторонняя!» «Да кого я обманываю. Я подобное вытворяла только в Империи. Здесь, сравнивая с прошлой собой, я прям оплот здравого смысла и самоконтроля. Не проканает. А, может, списать на особую тактику? Не. Тоже бред. Может, сказать — „Простите, ребята, за этот фарс, я просто приняла того парня за своего сына из прошлой жизни, которому я была отцом.“ Неееее. Лучше прикинуться ёбнутой. На это и то больше шансов, что они поверят. А иначе решат, что я тронулась умом и отправят в дурку. Шестнадцатилетняя ебанашка, которая приняла Императорского бастарда за своего сына из прошлой жизни, в которой была ему отцом. Звучит как история болезни девочки, страдающей шизофренией и пересидевшей на Фикбуке. А где яой тогда? А, ну, он же „пронзил“ своего брата в самое сердце, прокатит.» «Я совсем забыла. Он же грохнул своего брата. НЕ ПРИЛОЖИВ НИКАКИХ УСИЛИЙ! А тот урод пробил мой несокрушимый щит, повредил броник и покоцал тушку. Он вроде поговорить хотел. А зачем ему я? Он и так как одноударник всех пронзает, на кой ему я? Может, он знает то, что не знаю я? Или хочет снарягу прикупить? А это, случаем, не тот парень с трёхстами косых с аукциона? Может быть.» «Хм. Междоусобица? Борьба за трон? Месть? А, может, всё сразу. Возможно, он не собирается меня убивать, скорее, совсем не собирается, я была в коме. А среди нашей зондер-команды я самая сильная и убить меня или похитить в таком состоянии было бы проще, чем раздавить череп младенца. Он такой мягкий, податливый… плохие мысли, кыш-кыш-кыш.» «Судя по обстановке, я всё ещё в особняке. А по тому, как чешется голова, я тут больше недели. Хоть тело обтирали и на том спасибо. Первым делом надо встать, одеться, пожрать, а уж потом перетереть с, как его там, Дрейком. …» «Я совсем забыла про дракошку! Возможно, она его уже сожрала, а я тут теории заговора мучу. Хотя, его сила бы мне пригодилась. Раз в драконьей империи такие сильные ребята, как те принцы, то мне бы очень пригодился тот, кто их с лёгкостью „тыкает“. Дрейк Тыкающий! Решено! Если Драги его не сожрала, сделаю его очередным тиммейтом. Надо бы дать ей имя, есть у меня подходящее. Ей подойдёт, она как раз с шилом в жопе и любит всё громить. Нет, это не Халк.» Собравшись с мыслями, София начала вставать с кровати. И когда она присела на её край, то что-то очень сильно скрипнуло. И за дверью послышалось движение, вперемешку с рыком. Что сразу говорило о том, кто там за дверью. Расслаблено выдохнув, она произнесла. — Можешь войти, главное, дверь не сломай. И в это же мгновение дверь приоткрылась и из проёма высунулась рогатая голова дракошки. А затем она сама вошла в комнату и закрыла за собой дверь. Подойдя к кровати, она на неё запрыгнула и легла Софии на колени. А та начала гладить её по голове. — Знаешь, я наконец-то придумала тебе имя и думаю, что оно идеально подойдёт. — Имя? Мне? Класно!!! — Тоже так считаю, нехорошо, когда такая красивая девочка ходит без имени. — И как меня зовут? — Ариса. — Мне нравится. А что оно значит? — Не помню, как он было на самом деле, но ты напомнила мне Ареса — бога войны, и я немного поколдовала с этим именем, и получилась Ариса. — Понятненько. Мне нравится. — Не хочу обидеть, но когда ты научилась говорить без ошибок? — Хороший дядя научил. — Хороший дядя, значит, а он случаем тебя не заманивал конфетами в свой фургон? — Фургон? — Забудь. И как этот дядя выглядел? — Дядя с белым волосами и в белой одежде. — А… ага, понятно. В белых одеждах. Сейчас я оденусь, потом пойдём покушаем, а потом пойдём и поговорим с дядей в белом. Сказав это, она ещё какое-то время сидела на кровати и гладила Арису по голове, после чего пошла искать одежду, оделась и пошла есть. Надеюсь, приём пищи описывать не нужно? После большого-маленького перекуса София пошла за Арисой, которая вела её к месту проживания Дрейка. Когда они дошли до его комнаты, София попросила Арису подождать за дверью, а сама, постучав в дверь, вошла внутрь. — Извиняй за моё невменяемое состояние. Я просто перенервничала. О чём ты хотел со мной поговорить? — произнесла София, неловко почёсывая себя по затылку. На что Дрейк, сидевший до этого за столом и читавший книгу, встал и ответил. — Я рад что, вам стало лучше с нашей последней встречи. К вам меня привёл очень деликатный вопрос. Как мне известно, вы обладаете оружием, способным убить Бегемота, и я хотел бы воспользоваться им, чтобы убить моего отца. Чувствую, разговор может затянуться, так что присядьте, пожалуйста. Не став отказываться, она села напротив него, и они начали обсуждать данный вопрос. Всё началось с банального вопроса Софии о силе Дрейка и, собственно, необходимо ли ему оружие. Ответ на который весьма озадачил её, точнее, напугал до чёртиков. Затем Дрейк рассказал ей свою печальную историю и причину ненависти к своему отцу. Кто знает, возможно он это сделал, дабы надавить на жалость или же для того, чтобы показать свою искренность. Но в итоге София прониклась его мотивами, да и какие для неё минусы. Она и так хотела убить императора, а теперь знает, как это сделать с явно меньшими затратами и потерями. — М-да. Мало того, что ублюдок, так ещё и продукт инцеста. Я понимаю, почему ты хочешь его убить. Инсценировал смерть своей сестры, насиловал её, пока та не забеременеет и держит взаперти в башне. Всеми руками за! — Просто замечательно. Но то, что вы сами хотите туда отправиться, несколько настораживает. — Ты бы доверил оружие массового поражения тому, кого только что встретил и поверил бы ему на слово? — Согласен, звучит весьма подозрительно. — И я о том же. Так что давай составлять детальный план убийства императора, времени у нас много. Он не скоро узнает о наших намерениях. — Я бы так не считал. Пока вы были в коме, слух о том, что ваша команда объявила войну Империи, разлетелся по всем концам света. И скоро сюда прибудет серебряный легион. — Но ты же сможешь…? — Каждый из воинов Легиона лишь малость уступает мне в силе. Один на один да, но их тысяча. — Твою мать! Нужно валить отсюда! — прокричала София — Несколько грубо, но я согласен. Нужно покинуть город и найти место, где нас не сможет найти Серебряный Легион. Что с размером вашей группы несколько затруднительно, — спокойно произнёс Дрейк, явно намекая на то, что группу стоит разделить. — Пора валить из Эбеньграда, но всем вместе. — Ваш выбор, но это будет проблематично. — И не из такой передряги вылазила.