Grey Goo - Бог из машины.

Глава 119: Первый. «Аааа…бляяя. Как же всё сука болит.» «Нашла м-мать древний артефакт в подземелье умственноотсталого строителя. Взяла, а он меня, бдынс, и вырубил. А ребята меня походу тут оставили, мол, так тебе и надо. А глаз с собой забрали. Ни на кого нынче нельзя надеяться. Или это мне в отместку за то, что я их по болотам повела и Маркуса пиявка за мошонку цапнула?» «В общем, справедливо. Я в последнее время вообще много дикостей вытворяла. Не удивительно, что они меня тут оставили, ну, хоть перо в бочину не воткнули. А ведь могли же, я ж бессмертная, в конце концов. Хрен потом докопаешься.» «Пёс с ним, пора валить отсюда. А тут было так темно?» Закончив размышлять про себя София поднялась на ноги, а начала осматривать окружающее пространство в поисках выхода, но всё её окружение было непроглядно чёрным и бескрайним. Спустя десятки минут скитаний по этому «Ничему», внутри неё начало назревать волнение и паника. Но помимо этого, она чувствовала, будто это место ей знакомо. За исключением цвета и наполнения… — Это всё твои трюки, ТВАРЬ!? — прокричала она в пустоту, а на лице у неё появилась безумная улыбка. — Не вышло первый раз, так решил лично меня прикончить, ублюдок? Покажись!!! Но её вопли остались без ответа. После того, как все её попытки спровоцировать кого-то остались безуспешны, она просто села на пол и начала ждать. Так она просидела ещё несколько часов, но тьма всё также была безмолвна. Тут было настолько тихо, что Ева слышала то, как течёт кровь по её венам, слышала каждый малейший шорох, который сама и производила. Тут же она заметила ещё одну странность. Хоть она и не видела, но на ней была другая одежда. Выяснила она это путём поиска наушников, чтоб отвлечься от этой кромешной тишины прослушиванием музыки. Беглое ощупывание показало, что на ней было какое-то весьма странное закрытое платье, похожее на то, что она носила в прошлой жизни. Да и телосложение явно отличалось от текущего. Сопоставив все факты и предположения, она пришла к единственному заключению… — Последнее платье… моё тело… тьма… — Я умерла? — спросила сама себя Ева и немного вздрогнула от смешков. Снова… Произнеся это, она просто легла на спину и уставилась, как она думала, в потолок и просто продолжала так лежать. Не двигаясь, не произнося ни слова, даже не моргая, она просто лежала. Могло даже показаться, что она не дышит, столь редко он делала вдохи и выдохи. Подобное лежание продолжалось более часа, пока с боку от Евы, метрах в пятистах не появился дверной проём, из которого лился свет. А где-то там внутри играла музыка, рояль, Реквием Моцарта, если точнее. Мелодия играла очень медленно и это создавало крайне гнетущую атмосферу, вкупе со всем, что произошло до этого. При данных обстоятельствах любая мелодия была бы зловещей, что уж говорить о Реквиеме, который сам по себе вызывает мурашки. Первое время Ева думала, что это её галлюцинации, что за столь короткий срок она свихнулась. Она закрыла глаза, чтобы свет не мешал, но даже спустя минуты, свет всё также раздражал её, как будто бы он был настоящий. Ей не осталось ничего другого, как встать и подойти туда, чтобы лично убедиться в собственном безумии. Шла она медленно, так как не верила в реальность происходящего. Но вот что странно, по мере приближения к двери мелодия то и дело ускорялась. А когда она подошла в плотную к проёму, то мелодия играла в своём естественном темпе. Как ни странно, но в проёме не было видно абсолютно ничего, как будто бы на него была натянута поляризационная плёнка, которая просто излучает этот свет. И как положено непонятным дверям в непонятном пространстве, если посмотреть за ней, то там ничего нет. Недолго подумав, она вошла в проём и тут же оказалась в непонятном месте. Голубое небо, мраморный пол в несколько квадратных метров на котором стоит рояль, играющий сам себя. Позади двери бескрайнее цветущее поле, а за роялем пляж и океан, простирающийся до самого горизонта. Вдруг музыка стихла, а за ней исчезла и дверь, на месте которого появилось кожаное кресло, в которое Еву усадила неведомая сила. А перед ней появилось ещё одно кресло и чайный столик с разными угощениями. Некоторое время ничего не происходило, как вдруг позади Евы послышались шаги, а затем и до жути приятный мужской голос. — Можешь расслабиться, я не тот, о ком ты думаешь. После чего в поле зрения появился седой мужчина с ухоженной бородой в чёрном смокинге и сел напротив Евы. С виду обычный дедушка, о которых говорят: «Я хуже выглядел в расцвете сил, чем он в старости». Весь его внешний вид говорит о том, что у него есть чувство стиля и чертовски хорошее. Всё бы нечего, стильный дед, как стильный дед. Да только… Его глаза. Как бы это выразиться, они… Они словно две маленькие вселенные. И эта не форма речи или метафора. В его глазах буквально по вселенной, в которых идёт активный процесс образования галактик. Непередаваемое зрелище, на грани здравого смысла. А Ева выглядит так, как она выглядела, будучи императрицей, как она и думала. Белая кожа, белые волосы и ромбовидные, огненно-голубые радужки глаз. Жаль только, она не из анаптаниевых нанитов. Как только дед сел на кресло, сила, удерживающая Еву, тут же исчезла. — Ева Сайхекс, будь так любезна, расслабься. Хотел бы я тебя убить, то попросту бы не воскрешал, — произнёс дед с умиротворённым лицом и принялся пить чай. — Па... погоди, чего? — Расслабься, выпей чаю. Из-за небольшой заминки ты больно долго просидела в комнате ожидания, за что я очень извиняюсь. Но когда ты так взвинчена, диалог у нас не пойдёт. Чай жасминовый и не отравлен, печенье имбирное, а конфеты без кокоса. Немного потупив, Ева всё же принялась пить чай и понемногу начала успокаиваться, пока не достигла более или менее умиротворённого состояния. Увидев это, дед улыбнулся. — Жасминовый чай хорошо успокаивает. И раз ты теперь спокойна, то мы можем поговорить. Можешь не представляться, я знаю о тебе всё ещё со времён, когда тебя звали Фёдор и до этого момента. Так что начну с себя. — Я Первый, Истинно Бессмертный Владыка Измерений, можешь звать меня Прайм или Первый. Для простоты восприятия, я что-то наподобие бога над богами. — А, ага. Бог над Богами, значит. Прайм. Можно вопрос? — Конечно! Собственно, это и есть цель твоего пребывания здесь, получить ответы на заданные вопросы. — Ты в самом деле Бог над Богами или просто зазнавшийся выскочка? Прости за прямоту. — Я не в обиде, твой норов мне давно известен. Ответить будет сложновато, но как пример — Мультивселенные рождаются и гаснут, как и боги, существующие в этих вселенных. Я же видел бесчисленные рождения и угасания мультивселенных, так что уже давно сбился со счёта. Хотя называть это угасанием и рождением не совсем верно, это просто бесчисленный цикл перерождений одной мультивселенной. Большой взрыв, расширение пространства, потом сжатие и снова взрыв. Сойдёт за ответ? — А... да. Значит вселенная не бесконечна и имеет конечный размер, после достижения которого возвращается к исходному состоянию, а затем очередной большой взрыв? — В общих чертах всё именно так, но мне кажется, что есть вещи более важные в этот момент, чем разгадка фундаментальных законов бытия. Дам наводящие слова. Я не единственный владыка, тебя убили, я тебя воскресил. Работай, девочка. — Кто меня убил? — А вот это, Ева, правильный вопрос. Тебя убил двадцать седьмой, он самый слабый из нас, с ним никто не общается и не играет. В семье не без урода. Паршивая овца. И опережая последующие вопросы, ты ему не ровня. — Зачем ты меня воскресил? — Очень болезненно ощущается потеря ценных вложений. Внезапные озарения системы, Мир с Энергоном и, как позднее выяснилось, потенциал к развитию. Мне было жалко терять столь ценный экземпляр. И что скрывать, вся цепь невообразимых совпадений в этой жизни до этого самого момента, были заранее спланированы. Да, всё твои свершения были спланированы ещё до твоего рождения в этом мире, до этого самого момента, после начнётся вольное плавание. Хотел бы я всё тебе облегчить, но в теплице Владыку не вырастишь. Владыка — это дикое и самостоятельное растение. — Я? — Но-но-но, не зазнавайтесь мисс Сайхекс, то, что вы можете стать владыкой, не значит, что станете. Вы, вообще, приложили массу усилий, чтобы это предотвратить. — И каких же? — Серебряный Легион. Я не буду с ним разбираться. А на данный момент вероятность гибели всего вашего отряда ровна ста процентам, я специально пересчитывал. После нашего разговора в течении суток. Вы умрёте. — Эй?! ЭЙ, ЭЙ-ЭЙ-ЭЙ-ЭЙ!? Что это всё значит? — То, что слышали, но не волнуйтесь. Хоть я и не стану лично с этим разбираться, но дам вам силу, которая повысит ваши шансы на выживание и поможет одолеть легион. — А зачем было об этом раньше говорить? Раз всё равно дадите вундервафлю. — Очнётесь, узнаете. Знайте. Все действия имеют последствия и более вам не дозволительно совершать глупости. Новая сила научит вас принимать правильные решения и выбьет из вас всю эту глупость. — Ну, ОК. — Вот и ладненько. Есть ещё вопросы, которые касаются важных вещей, а не научных открытий? — Моя семья. — Хотите знать то, как поживают ваши дети в ваше отсутствие? Может, кто-то конкретный? Тот, кого вы оставили в этом холодном и жестоком мире? Тот, у кого нет ни отца ни матери? Тот, кто рос и вырос в полном одиночестве и единственное, что у него было, так это возможность из раза в раз пересматривать запись со своей умирающей матерью, похожей на разбитое лобовое стекло? — Хватит!!! — прокричала Ева и, скинув всё с чайного столика, зарыдала. И пока она плакала, вспоминая всё то, что так долго в себе подавляла. Прайм спокойно пил чай и будто не обращал на неё внимания. — Ты чудовище! — с заплаканным лицо проорала Ева. — Ошибаетесь, мисс Сайхекс, я вам помогаю, а вот вы чудовище. — И это ты называешь помощью?! — Мисс Сайхекс, не путайте помощь с подтиранием задницы и сменой подгузников. Порой чтобы помочь, нужно сделать очень больно. И вашем случае это заслужено. — Я что, виновата в том, что меня убил над-бог?! — Ваши дети страдают и скучают по вам. Ваши жёны безутешны спустя тысячелетия после вашей гибели. Ваша империя скоро сгорит в огне, и единственная, кто хоть как-то препятствует этому — ваша дочь Мария. А что делаете вы? Трахаете девок? Кутите по кабакам? Живёте в своё удовольствие и ржёте во весь голос? — Но, я же оставила им своё наследие, они должны быть непобедимы! — А знаете ли вы, какова была основная причина вашего перерождения в том мире? —… — Стать пушечным мясом для избранника двадцать седьмого. И причина, по которой вы умерли раньше вторжения — вы могли победить. Вы, конкретно вы, мисс Сайхекс, стали угрозой для фаворита двадцать седьмого, и он проклял вашу душу, чтобы вы не смогли дожить до этого момента. Только вы можете спасти свою империю и если вы не поспеете вовремя, то всё что вы построили, сгорит в огне войны, все, кого вы знали и любили, будут убиты во славу двадцать седьмого. —Н...но я не знала! — Теперь знаете. И что вы теперь будете делать? — Я... я не знаю. Я планировала посетить многие места, подобные этому, но теперь… Прайм ухмыльнулся и достал из смокинга небольшую книжку и положил её на стол. — Это краткая инструкция для вас, как достичь максимального могущества в кратчайшие сроки. И если вы будете ей следовать, то попадёте в империю задолго до начала войны. За два года до начала, если точнее. У вас пять лет до начала войны. И не волнуйтесь, эта книга будет помещена в ваш контейнер с важными вещами. Сейчас бы вы всё не запомнили. — Можно последний вопрос? — Конечно. — Она меня ненавидит? — А вот это вам предстоит узнать самостоятельно. И на этих словах всё пространство начало расплываться, и Ева отключилась. Спустя некоторое время она проснулась в том зале с пьедесталом, как и её напарники. Которым в глаза бросилась одна странность, у Софии один глаз стал огненно-синим. А сама София выглядела как безжизненная кукла. В одно мгновение весь её мир перевернулся с ног на голову. Владыки, Империя, Дочь, Война. Другого бы человека подобный груз ответственности попросту бы сломил, но она пока держится. Но от шока она видимо забыла о Серебряном легионе, и она пошла обратно в город, напиться до отвала печени. На следующее утро она проснулась от неестественной тишины, в городе как будто было пусто и это напугало Софию. Она спустилась вниз - никого. Но только странный металлический запах в воздухе не давал ей покоя. Она вышла на улицу и увидела армию, стоящую перед гостиницей, а перед ней восемь обезглавленных тел, тел её друзей. Резкая вспышка, она даже не успела испугаться или вскрикнуть, а её голова уже летела, отсечённая от тела. Последнее, что она увидела, был Прайм, стоящий где-то вдалеке. Который сказал: — Совсем забыл, мисс Сайхекс. О моём вам даре. — Live. — Die. — Repeat.