ГивитеВельт: знакомство

-Ну же, Малыш, не забывай про яички. Возьми их в свой большой похотливый ротик. Мерзкий старик поглаживает его по распущенным волосам и продолжает указывать что да как. Миша зажмурился и взял в рот два небольших шарика, покрытых сморщенной кожей мошонки. Чувствовалась каждая ее складочка, каждый волосок. Из-за того что голова зажималась меж толстых ляжек, а сверху нависал необъятный живот, запах старого, плохо вымытого тела забивал ноздри, а горло, то и дело, сжималось в рвотных позывах. То что у старика не стояло, не мешало ему заставлять своих мальчиков вылизывать себя с завидной регулярностью. Иногда Мише казалось, что он использует их вместо традиционного душа. Он осторожно пошевелил ногами и попытался перенести вес на одно колено, давая второму отдых. Дурацкие распорки не позволяли свести ноги, а стоять на голом мраморе было очень тяжело. Болели не только ноги. Еще болела затекшая спина, так как сосет он ему уже почти пол часа, а его руки связаны за спиной. Кстати, они тоже затекли и Миша почти не сомневался, что они посинели так же сильно как и его гениталии. Старик очень любил выбирать ограничительное кольцо поменьше, так чтобы к концу развлечения все синело, с переходом в пугающий багровый цвет. Боль при этом была почти невыносимой. Наверно было бы еще хуже если бы Мишин член вставал и тогда маленькая клетушка, в которую он был помещен, сдавливала бы его. Но к большому сожалению старика Миша не возбуждался. Только кричал, плакал и, иногда, умолял прекратить. -Ну все хватит. Слимет встал с кресла, в котором сидел, и потянул за цепь, прикрепленную к ограничительному кольцу. Миша замычал и поспешил за ним настолько быстро, насколько позволяли распорки на затекших ногах. Падать в таком положении, а тем более медлить было чревато. Старик не ослаблял натяжение цепи ни на секунду и Миша уже несколько раз надрывал кожу мошонки. Больно адски, к тому же, заживает препаршиво. В этот раз обошлось. Миша встал на указанное место, Слимет потрепал его по голове и заставил опуститься на грудь. Холодный мрамор приятно остужал исполосованную кожу. Миша стоял кверху задом и думал что же собирается делать этот старикан. В заднице у него и так уже есть пробка, почти с кулак диаметром, и чего только не побывало до нее. Спина уже исполосована, а мошонка почти отвалилась. Что еще эта обрюзгшая скотина может придумать? За основание пробки потянули и Миша напрягся. Эта хрень была в нем с самого начала и сфинктер успел занеметь, так что избавление обещало быть болезненным. С противным, чавкающим звуком пробка выскользнула из растянутой задницы и Миша зашипел. Казалось, в пострадавшее место впиваются сотни игл, он стиснул зубы и попытался сжаться раз, другой. Боль от этого усиливалась, но зато проходила быстрее. Он уже успел стать профи в уменьшении боли. -Ну куда же ты так торопишься? Не терпится продолжить? - Раздалось сверху. - Сейчас-сейчас, ты так замерз, а у меня как раз есть для тебя кое-что согревающее. Старик мерзко захохотал, измученной кожи заднего прохода коснулось что-то холодное и определенно железное. Когда продолговатая штука начала ввинчиваться внутрь, Миша понял, что жирный извращенец достал любимую игрушку- расширитель. Спасибо что не груша. Слимет очень любил таким образом раскрывать Мишу и рассматривать стенки его кишечника. Он все время спрашивал его: «А авкальпы внутри такие же розовенькие или нет?». Такие же. Наверно. Миша не знал. За те три месяца, что он здесь находился он вообще мало что узнал. Сукин сын вытаскивал его к себе почти каждую ночь. Толстяк забросил почти всех остальных гаремных мальчиков и развлекался только с новой игрушкой. Своим личным авкальпом, которого он назвал, как собаку, - Малыш. Миша сжал зубы и уперся в пол лбом, распорка натянула стеночки до максимума, но старикан всегда добавлял пару лишних оборотов. -Ну вот, теперь можно начинать. И не забудь сказать мне как ты благодарен. Миша закрыл глаза и в который раз проклял образованность старого хмыря. Изображать немого не удалось. Извращенец оказался слишком хорошо осведомлен о том, кто жил на другом континенте, и на каком языке они разговаривали, а приглашенный лекарь развеял органические причины немоты. Сзади послышался шорох тканей и по ногам ударили теплые брызги. Миша в ужасе распахнул глаза, но дернуться побоялся. «Нет только не это!» - Забилась мысль. И все же он не ошибся. По бедру прошлась теплая струя и в растянутую дырку полилось. Миша крепко сжал зубы, едва сдерживая слезы, он не хотел верить в то, что с ним происходит. -Ох, Малыш ты всасываешь все в себя так жадно. Тебе нравиться? Вот оно - его коронный вопрос, значит скоро все закончиться. Миша закрыл глаза и механически произнес. -Да хозяин мне очень нравится, спасибо за вашу щедрость. Старик закончил, струсил вялый отросток и посмотрел на парня. -Знаешь я не слышу прежней радости в твоем голосе. Наверное ты недостаточно счастлив. -Нет! Я счастлив я безмерно счастлив! - Закричал Миша и весь сжался. Слимет развернулся и пошел к дверям. -Ребята, идите сюда, помогите мне удовлетворить моего Малыша. Послышались тяжелые шаги стражников и Миша с облегчением понял что его не будут убивать. Просто используют как общественный писсуар. Он зажмурился и постарался отогнать от себя мысль, что вообще-то ему не стоило бы такому радоваться, но сейчас гордость отступала на второй план. Он не имел права сдаться. Почти месяц назад у него едва не случился срыв. После всего, что с ним происходило, после того как его использовали во всех мыслимых и немыслимых смыслах, он уже не видел смысла цепляться за жизнь. Сбежать было практически нереально. Да и если сбежишь, что дальше? В империи было кастовое общество и омеги находились даже ниже рабов. Раба побояться убить ведь это будет порчей имущества, а за убийство омеги даже не пожурят. Единственным выходом для омег было, по достижению десяти лет, прийти в храм и попроситься в авкальпы. Им вырезали все органы делающие их омегами и, те кто выживал, становились невероятно сильными магами, всецело преданными идее служению Империи. Исполнительные, не задающие вопросов, лишенные личных стремлений и человеческих эмоций. При таком раскладе если и сбежишь, то не доберешься даже до порта. Так, что Миша просто потерялся, устал бороться, опустил руки. И тогда появилась надежда, совершенно неожиданно и откуда он ее не ждал. Один из мальчиков, с которым ему удалось сдружиться, заметил, что теперь Миша не совсем один. Сзади зашуршала одежда и в него снова полилось, Раздался характерный журчащий звук заполняющегося сосуда. Миша снова подавил рвотный спазм и постарался дышать ртом. Старик удовлетворенно всплеснул руками и запел себе под нос. На спину опустилась его тяжелая нога и придавила Мишу покрепче к полу. Он подзывал еще троих и в результате когда он ушел и Миша наконец-то смог встать с него полилось как из прорванной трубы. Раб, приводящий в порядок мальчиков после игр, сморщил свой веснушчатый нос и сочувственно посмотрел на Мишу. Парень не разговаривал, его язык, некоторое время, украшал один из залов, и сейчас Миша мелочно был этому рад. Парнишка развязал ему руки и они упали словно тяжелые, кожаные плети. По сдавленным сосудам медленно начинала циркулировать кровь и мышцы немилосердно закололо. Миша боялся, что однажды Слимет переборщит со связыванием и у его драгоценного авкальпа таки что-то отвалиться. Дальше шла распорка и расширитель, наименее болезненные части его сегодняшнего облачения. Раб вопросительно посмотрел на Мишу, как бы интересуясь готов ли он, и Миша решительно кивнул. Звякнул ключик и на пол упало железное кольцо, парень осторожно взял в руки все еще помещенный в клетушку член и потянул. Миша взвыл. Из уретры показалась блестящая железная трубочка, диаметром в женский мизинец. Сама штука в уретре уже не приносила столько боли сколько сами попытки ее вытащить из отекшего отверстия. Вот, наконец-то, показалось небольшое расширение на конце катетера и вся конструкция отправилась на пол к кольцу. Миша выдохнул и не удержавшись, на подкосившихся ногах, рухнул на пол прямо в напруженную лужу. Сейчас ему было все равно. Его покрытое синяками и ссадинами тело болело, а из растянутой задницы все еще подтекало. Миша дергано скользил взглядом по комнате и, с отчаянным рвением, пытался напомнить себе почему он должен все это терпеть. Тонкие руки слуги проскользнули под живот и, перехватив его чуть выше, потянули Мишу из лужи в сторону купальни. Худенький парень едва справлялся с не маленьким весом, но Миша просто не имел сил хотя бы привстать. Глядя на свой, сохранивший рельефность, живот, Миша вспомнил почему он терпит - он беременный. Парень, самый настоящий мужчина окончательно и безповоротно превратился в омегу — брюхатого омегу. Уотан. Сволочь Уотан, тогда ничего не сказал, но Миша был уверен - альфа знал. Уже тогда знал, что Миша залетел, но просто побоялся сказать. Правильно в общем-то боялся, Миша планировал избавиться от угрозы беременности, а от подтвержденной и подавно. Тогда, но не сейчас. Сейчас этот ребенок оказался для него единственной причиной жить. После того как Лисе ошарашил его этой новостью, Миша долго не мог прийти в себя, а потом решил, что проще принять этот факт. Как только он перестал отторгать саму мысль о ребенке, сразу стало легче. Появился смысл продолжать бороться, ведь теперь ему было кого защищать, пусть и в таком своеобразном ключе. Мише даже начало казаться, что он чувствует этот комочек тепла внутри себя. Наверно, это магия виновата, но он всегда знает как чувствует себя кроха. И, несмотря на состояние своего папочки, он почти всегда чувствует себя хорошо. Миша опустился в едва теплую воду, переждал болезненные колющие ощущения во всех повреждениях, и слабо улыбнулся. Теперь у него появилась надежда. Надежда остро приправленная страхом. Лисе не только порадовал его, но и напугал. Ведь забеременеть от импотента невозможно, это явное доказательство измены. А изменщиков тут не жалуют. В прошлый раз Слимет убил обоих. Альфу четвертовал, омеге вырезал беременную матку и … Миша сжался, не желая вспоминать продолжение. Он до сих пор жалел, что вообще спросил у Лисе, что произошло с омегой. Раб осторожно постучал по плечу и Миша поднял взгляд на узкое лицо. Костлявые ладони подхватили его подмышками, потянули из воды, тяжело впиваясь пальцам в горячую кожу. Миша напрягся и встал на ноги. Пол дела сделано теперь добраться до кровати, где его ждет ежедневная порция кошмаров и ужасов. А потом придет Лисе и, возможно, у него будут хорошие новости. В месте куда попал Миша каждому омеге выделялась небольшая комнатушка. Все двери выходили в общий зал где, как в классических восточных сказках, сидели разодетые красавцы. Правда, в сказках были красавицы. Да и Миша не мог вспомнить ни одной сказки в которой красавицы почти все были как-то покалечены и редко могли передвигаться не морщась от боли. Увлечение старика Мишей было для них настоящим отпуском. Большая часть синяков посветлело и Миша не мог без зависти взглянуть на их почти чистую кожу. Ребята сочувственно провели его взглядом, но помочь не пытались. Каждый сам за себя. Добравшись до кровати Миша осторожно присел на одну ягодицу и медленно лег на живот. Теперь можно расслабиться. Он закрыл глаза и с облегчением выдохнул. Каждая клеточка тела медленно избавлялась от напряжения, приятная расслабляющая волна прокатилась по позвоночнику и осела где-то в пояснице. Боль почти прошла, осталось лишь легкое ноющее чувство, к которому он уже привык. Сознание поплыло и Миша почувствовал как отключается. Он вздохнул и постарался выдернуть себя из сна. Надо было дождаться Лисе. Сегодня он принесет известия касательно возможности побега. Единственным вариантом была смерть Слимета. Тогда начнется дележка его имущества и, в поднявшейся суматохе, два раба легко смогут сбежать. Никто и не заметит их исчезновения так как официально ни один мальчик из гарема не существовал. Это ему тоже рассказал Лисе. Все парни попали к извращенцу нелегально. Легальных пришлось бы клеймить, а старик очень не любил вид уродливой отметки в виде двуручной чаши, символ рабов предназначенных для любовных утех. Поэтому он не оформлял парней, а удерживал так. Самое главное было не мешкать и сразу убегать иначе их просто заберут, заклеймят и продадут новым, уже официальным хозяевам. Как именно они сбегут Миша не знал и в этом вопросе полностью полагался на Лисе, как на более осведомленного о жизни Империи. В частности ее столицы, где ему и посчастливилось оказаться. Как бы Миша не старался, он все-таки уснул. Разбудили его легкие прикосновения к коже спины. Вдоль позвоночника тихонько водили подушечками пальцев и Миша почувствовал как по телу прошлись мурашки. Как давно его не гладили? Вот так спокойно и не в виде какой-то извращенной награды за то, что выдержал порку. Кажется, в последний раз так делал Уотан. Этот альфа вообще любил гладить его, словно большого кота. -Ты уже проснулся? - Раздался вкрадчивый чуть хрипловатый шепот, совсем не похожий на низкий, урчащий голос Уотана. -Что с твоим голосом? - Поинтересовался Миша, выныривая из сонного отупения. -Надорвал пока одного охранника ублажал. Миша распахнул глаза и привстал на локтях. -Что? Зачем? Лисе снисходительно улыбнулся и прищурил потемневшие в полумраке глаза. -Ну ты же не думал, что нам огненные богини сбежать помогают. -Я не думал, что тебе приходиться... - Растерянно пробормотал Миша и перевернулся на бок освобождая немного места что бы Лисе смог присесть. Омега же, не церемонясь, быстро забрался на кровать с ногами и повертевшись пару минут вовсе улегся лицом к Мише. -Не беспокойся, он даже красивый, и к тому же нежный. Только не надо меня осуждать и тем более жалеть. - Лисе нахмурился. - В конце-концов, это ты у нас благородный цветочек, а я до этого в борделе работал и, заметь, сам туда пришел. -Я не осуждаю. - Возразил Миша. - Просто мне трудно понять, как ты можешь к этому так спокойно относиться. Я так не могу. -Ну я омега доля у меня такая. - Пожал плечами Лисе, тут же широко улыбнулся, словно отбрасывая не приятные мысли, и принялся тихо, но быстро шептать. - Ты лучше самое главное спроси. Хотя я и так скажу. Завтра вечером у тебя под подушкой появиться пузырек. Ты его спрячь за щеку или еще куда, а когда тебя позовет старикан вылей ему в питье. Он же всегда, что-то хлещет во время игрищ. -И что произойдет? Я имею ввиду как это произойдет. Миша опустил взгляд и сглотнул образовавшийся ком. Пусть старик и монстр, но Миша не был убийцей и сама мысль о том, что придется снова кого-то убить, заставляла внутренности скручиваться в спазме. К тому же Уотан, вероятно, выжил и это успокаивало, а вот Слимет уж точно умрет. -Приступ сердечной болезни. Он же старый так, что вполне может умереть во время слишком бурных утех. -Ясно. -Эй. - Подбородка коснулись тонкие, мягкие пальцы. - Не расстраивайся. Он это заслужил. Омега пристально посмотрел в глаза Мише и медленно приблизился, замерших губ коснулся осторожный поцелуй. Да. Точно. Ничто не дается бесплатно, всем, что-то нужно. Вот и Лиссе затребовал свою награду. Миша закрыл глаза и покорно приоткрыл рот. Лисе не надо было отвечать, его устраивала Мишина пассивность. Он просто целовал его, гладил иногда просил большего. Когда Лисе впервые заговорил с ним, Миша очень обрадовался. В плену было тяжело, много хуже чем у Уотана. Было больно, унизительно и некому поддержать. Поэтому он воспринял неожиданный интерес омеги как подарок свыше. Поначалу, Лисе не проявлял никакой активности, просто приходил к Мише, разговаривал с ним, помогал обрабатывать раны. Все изменилось после того как выяснился факт беременности. Миша захотел жить, Лисе предложил бежать и Миша согласился. Поэтому когда омега впервые прикоснулся к нему, Миша не оттолкнул. Просто побоялся, что тот обидеться и бросит его, а самостоятельно, в этой страшной и совсем непонятной стране, Миша ничего не сможет. Так и повелось. Лисе приходил вечером, говорил о побеге, успокаивал, помогал и брал свою оплату. Миша называл это именно так, что бы не чокнуться окончательно. И все равно раз за разом в нем что-то умирало. Словно он больше ни на что не годен, всего лишь пустая оболочка. Тряпка которой каждый может воспользоваться, а она и рада. В такие моменты его спасали только мысли о ребенке. Что-то чистое и живое рядом, совсем близко, придавало уверенности, что он не пустое место и важен для кого-то. Страшно было подумать, что он мог избавиться от малыша и сейчас оставался бы совсем один. Он опустил руку на все еще не увеличившийся животик и погладил его. -Что-то не так? Я сделал больно? Действия Миши не остались не замеченными и Лисе обеспокоенно отстранился. Все-таки он довольно бережно относился к Мише, зная как ему достается. -Нет, просто задумался и по-привычке погладил. -Понятно. - Протянул Лисе и снова прижался к Мише, рука прошлась по спине и соскользнула на задницу. - Слушай, Хенни, а сегодня можно? Он многозначительно пошевелил бровями и провел пальцами по ложбинке. Миша поежился, зря наверно он представился именно этим именем, но свое настоящее называть не хотелось. -Нет. Сегодня старик разошелся и там все едва живое. -Что все так плохо? - Лисе прошелся меж ягодиц и запустил в Мишу свои пальцы. Миша зашипел. - Ух и вправду, все аж опухло, кажется. -Не кажется, а действительно опухло. Миша осторожно отодвинулся от Лисе и снова лег на живот. Так можно было расслабить мышцы и становилось легче. -Ну и любит же он растягивать тебя. Никого так не тянет. - Разочарованно протянул парень. -Знаю. - Буркнул Миша и попытался накинуть легкую простынь на голые плечи. Пусть в столице Империи и было нереально жарко, но все же по ночам температура сильно опускалась. - Прости, я ужасно устал сегодня. -Да. Я вижу. Спи тогда. Лисе наклонился поцеловал Мишу в затылок, немного поводил носом по волосам, наслаждаясь чистым запахом омеги, и встал с кровати. Скрипнула дверь. Миша закрыл глаза и выдохнул. Еще один день в аду прожит. Как же он устал. С момента попадания в плен Мише всегда снились только кошмары. Но сегодня что-то изменилось. Сегодня ему снилась, спокойная заснеженная равнина. Ветер рисующий в воздухе стаи снежных птиц и сильная рука, оплетающая талию. Прижимающая к широкой груди, обещающая защиту и покой.