Калинкин ненавидит кофе.

       Калинкин ненавидит кофе, но все же пьет его каждый день. Самый крепкий, самый горький, скривив лицо, но все же с горем пополам вливает в себя все до последней капли. Он делает это, потому что это отвлекает, это бодрит и заставляет переключиться на отвратительное послевкусие двойного эспрессо. Это куда лучше, чем думать о Нем.        Шакулин появился в его жизни как буря, как неожиданный дождик во время такой долгожданной и давно планируемой прогулки, который так и норовил испортить всем планы. Так и Вася. Он просто пришел, весь такой уверенный, здоровский. Он просто ворвался в жизнь Калинкина, навсегда и бесповоротно, забирая с собой ее спокойствие.        Не было ни дня, чтобы Женя не думал о его великолепной улыбке, о таком заразительном смехе и его великолепных глазах. Да он просто тонул в них, ощущал себя в другом мире. Один только мимолетный взгляд мог выбить из колеи, что уж говорить о целенаправленных, долгих и мучительных.        Казалось, что этот парень был послан самим дьяволом. Иначе как было объяснить это давление, эту поднятую температуру вокруг него, этот жар, что так испытывал Калинкин, стоя рядом.        Но самое худшее было не это. Худшим оказался знак Жени — он был черный. В шестнадцать лет, как и все подростки, он долго-долго ждал и смотрел на свою руку, ожидая, когда же его браслет появится на руке. И он проявился. Быстро и безболезненно, забирая с собой и будущее. Забирая надежду на счастье в окружении своей родственной души. Метка просто окутала его своей чернотой.        Со временем, конечно, парень смирился. Он понял, что можно быть счастливым и без родственной души. Можно было полюбить кого угодно и быть любимым кем угодно. Правда, все рассказы людей об их половинках просто будоражили душу. Каждый так счастливо восторгался и красочно описывал все вечера, проведенные рядом с парой, что Женя невольно сжимал руки в кулаки, царапая ладони ногтями. Он осознавал, что найди человек свою родственную душу, он уже вряд ли захочет уйти от нее.        Поэтому Калинкин постоянно пытался выяснить у Васи о цвете его метки. Подписчики неоднократно спрашивали самого парня об этом, но тот лишь загадочно улыбался и старательно переводил тему в другое русло. Это раздражало и в один день, Женя просто схватил парня за руку и задрал его кофту на руке. Серый. Все мысли куда-то сразу улетучились, заменяемые легкостью. Все люди находили свои пары еще в подростковом возрасте, остальные либо не находили вообще, либо старательно избегали этого. И у Жени появилась некая надежда.        В его словах и действиях снова появился задор. Он стал без повода приглашать друзей прогуляться после съемок и съездить выпить за его счет. Он снова позволял себе радоваться, и друзьям это очень нравилось, ведь в последние месяцы парень был сам не свой. Никто только не заметил, что это было лишь из-за одного единственного парня.        Все это продлилось до тех пор, пока ребята не собрались на свадьбу своего друга. Они сидели у Калинкина дома и помогали Вашу подобрать пиджак. Под недорогой коньяк и шутки Павлова, друзья раздували над будущей жизнью «заключенного» друга, и о том, что тот больше никогда не будет таким как прежде.        Женя совсем не умел завязывать галстуки и в этом ему всегда помогали посторонние. Конечно, как и в этот раз, он всегда отдавал предпочтение помощи Шакулина. Парень, только цокнув языком на такую детскую беспечность друга, подошел к Калинкину и стал завязывать тому галстук. И в этот момент у Жени просто замерло сердце. Сжалось в тугой узел и не отпускало. «Ты с кем-то познакомился?» — этот вопрос буквально застал врасплох Васю, что тот случайно затянул галстук туже, чем нужно было. Его метка была зеленая. «Да, мы встретились в коктейль-баре. Прости, что не сказал».        И Калинкин уже почти смирился. Он снова ушел в себя, подвергая каждый вечер самобичеванию.        Вася же стал чаще улыбаться и смеяться без повода. Он все чаще брал в руки злосчастный смартфон, чтобы настрочить очередную смс своей родственной душе. Так произошло и во время последней съемки, как вдруг, после очередного хихиканья со стороны Шакулина и его быстрого ответа, метка парня окрасилась в оранжевый цвет.        И Женя просто психанул. У него сдали нервы. Он поднялся и буквально выбежал на улицу. Трясущимися руками он достал сигарету и пытался поджечь зажигалку, но та просто отказывалась выдавать искры. Он выругался и уже собирался растоптать эту чертову сигарету, как к нему поднесли горящую спичку. Женя подкурил и поблагодарил, но когда он увидел беспокоящиеся глаза Васи напротив, его сердце екнуло.        Они стояли молча. Шакулин закурил последнюю сигарету. Он аккуратно выдыхал дым в небо, и Женя отметил, что даже за таким отвратительным занятием, парень может выглядеть неимоверно красиво. Они так и стояли, сбрасывая пепел на дорогу, пока Вася вдруг не спросил:        — Какая у тебя метка, Жень?        И он так пристально стал смотреть ему в глаза, что Женя не удержался от нервозного смешка. Он вздохнул. Смысла больше скрывать он не видел. Закатив рубашку, он снял с себя массивный браслет, протягивая руку взору Шакулина. Парень замер, не веря своим глазам. Он взял его руку и тихонько провел пальцем вдоль черной линии.        — Прости, я… не знал. Мне жаль.        Женя со злостью сжал зубы и агрессивно отдернул свою руку.        — Мне не нужна твоя жалость, Шакулин. Мне не нужна ничья жалость.        Кинув недокуренную сигарету на землю, и затоптав ее, Женя пошел в сторону своего дома. Васе хотелось остановить парня, прижать к себе, и сказать, что все будет нормально, но жаль, что он сам в это плохо верил. Поэтому и отпустил.        Все пошло под откос. Главный парень и заводила канала просто напросто стал чаще отсутствовать на съемках, не отвечать на звонки, аргументируя это тем, что у него заболела кошка. Кошка, которой у него никогда не было.        Это подрывало дух команды, зрителей, а больше всего Васи. Парень просто не знал куда себя деть. Он по сто раз на дню спамил другу В Контакте, закидывал того смс и звонками. Но все тщетно. Ответа не следовало. И тогда Шакулин просто переосмыслил все, что было между ними. Эти, такие смущенные заикания Жени, когда в его поле зрения появлялся он. Ненавязчивые сообщения в три часа ночи, частые приглашения хоть куда-нибудь только его одного. Вася наконец-то понял и осознал, каким же он был слепым дураком. И он понял одну простую истину: он не сможет жить без такого уже родного Чуда рядом.        А потом Шакулин врывается в его квартиру, как когда-то в его жизнь: неожиданно, вырывая из спокойствия. Он заявился к нему пьяный в три часа ночи, что-то тараторя про родственную душу и любовь.        — Что происходит, Вась? — с непониманием и горечью, но все же беспокойством Женя смотрел на друга. Он что-то снова попытался красочно рассказать, но споткнувшись о собственные ноги, чуть не полетел вниз, но его вовремя поймал Калинкин, со вздохом заводя в квартиру и усаживая на диван.        — Я принесу воды, — Женя попытался отойти, но его тут же схватили за руку и притянули в объятия. Сердце пропустило удар.        — Люблю, — шептал Вася и крепче сжимал Калинкина. — Люблю, люблю, люблю. Не уходи. Люблю.        — Вась… — Женя осторожно попытался отодвинуться. Его начало трясти. Он совершенно не понимал всего, что сейчас происходило.        — Нет, Жень, не отпущу. Больше не отпущу.        Васина метка давно горит белым. И Шакулин совсем не жалеет о сделанном выборе.