Неожиданность

День. Темные облака заполонили небо, скрывая лучи солнца от всех остальных. Моросил дождь. Холодный и неприятный. На душе черноглазого парня сейчас было точно также. Тучи его горя закрыли всё счастье от рождения сына. Нет, он был рад. Но он был бы в сто раз счастливее, будь его муж сейчас рядом. Рядом и не при смерти. И ребёнка на руках тоже нет - как происходит всегда, новорождённые со своими мамами остаются в больнице на пару дней, чтобы малыш набрал достаточно сил, и в дальнейшем у него не возникло проблем с развитием. И сейчас Том чувствовал себя так паршиво, как никогда. И так одиноко, будто ни Мэтта, ни Эдд рядом нет. Конечно, друзья помогали и пытались поддержать, но это было не то. Всё, что хотел Том - приобнять Торда, держащего на руках их ребёнка, поцеловать его и пробыть вместе со своей семьёй до конца жизни. Но судьба распорядилась иначе Том лежал на диване, закрыв лицо руками. Он не хотел видеть мир вокруг, который и так потерял свои краски, и не хотел, чтобы мир видел его уставшие от слез глаза. Да, он плакал. Рыдал даже. От боли и обиды, страха и горечи. От этого противного чувства в животе. От этой опустевшей и холодной кровати. От мира, который теперь стал серый, как старый фильм - Том… – послышался неуверенный голос друга в зелёной толстовке, но парень не отреагировал на него, продолжая лежать, закрывшись руками от несправедливого мира вокруг - Том, ты спишь? – на этот раз говорил Мэтт. Том слабо отрицательно помотал головой, не желая смотреть на своих друзей. Не желая смотреть ни на что больше - Не убивайся ты так… – прошептал Эдд, но в голосе были слышны нотки боли – Мы сможем накопить достаточное количество денег… Вот увидишь… Черноглазый вновь отрицательно помотал головой, пытаясь сдержать подступающие слезы - Не будь таким пессимистом! – шатен сел на диван рядом с ним – Сколько у нас уже есть? - 25… – еле слышно прошептал Том дрожащим голосом – 25 тысяч… - И сколько нам осталось набрать? – с надеждой в голосе спросил Эдд - 50 т-тысяч… – черноглазый задрожал, понимая, что слезы у него не получилось сдержать, и они темными пятнами остаются на рукаве его толстовки, которой он закрывал глаза Несколько секунд ребята молчали. Видимо тихие всхлипы Тома так же ранили их. Ни Эдд, ни Мэтт не хотели, чтобы их друг так страдал. Но в то же время… Они просто ничем не могли ему помочь… Вдруг послышалась возня, и оба парня посмотрели на Тома. Черноглазый привстал с дивана, оказавшись в сидячем положении, стараясь не смотреть на друзей. Он кинул уставший от слез взгляд на часы и несколько секунд сидел неподвижно, видимо пытаясь сфокусировать взгляд на стрелках и понять, сколько сейчас времени. Без лишних слов, Том встал с дивана и пошел в сторону входной двери, но через пару шагов остановился и развернулся, направляясь в ванную - Ты куда? – наконец спросил у него Мэтт. Но Том не ответил ничего, продолжая свой путь. Рядом послышался тяжелый вздох, и Мэтт повернулся в сторону Эдда - У Торда скоро время приема – ответил за него Кола-любитель – Думаю, он пошел умыться… Мэтт замялся, опустив голову - Не нравится мне всё это… - Мне тоже… – Эдд приобнял его одной рукой, уткнувшись в плечо – Но всё будет хорошо… Я надеюсь… *** Том сидел на стуле возле двери, ожидая, когда его впустят. Взгляд его черных глаз был опущен, лицо выражало беспокойство и боль. Под глазами черные мешки от недосыпа и постоянных слез. В коридоре была полнейшая тишина, а тик часов, висевших неподалеку, казался чуть ли не душераздирающим. Каждая секунда убивала Тома ещё больше Тут дверь открылась, и парень мигом вздернул голову вверх, смотря на вышедшего. Это оказался их врач. Увидев Тома, мужчина без лишних слов кивнул ему в знак приветствия, и отошел в сторону, пропуская парня. Черноглазый встал со стула, набрал в легкие побольше воздуха, собрался с мыслями и наконец вошел В палате Торда было, как и во всех других палатах больницы: белые стены, пикающие приборы, запах лекарств… А у дальней стены стояла койка, на которой как раз расположили Торда. Парень выглядел не очень… Он был бледен, с растрепанными волосами и уставшим взглядом. Но увидев Тома, русоволосый слабо, но искренне улыбнулся. А вот Риджуэллу было тяжело улыбаться Он сел на стул рядом с ним, взял его руку в свою, но сразу опустил взгляд, чтобы Торд не увидел, как сильно он старается сдержать свои слезы - Как ты? – тихо спросил Том - Теперь хорошо, потому что ты здесь – его голос также был слаб, но улыбка не сходила с его лица - А где Торм? – черноглазый наконец посмотрел на него. Каждый раз, как Том приходил сюда, Торд всегда держал на руках их сына. Он любил находиться с малышом, и пусть не говорил этого, но Том понимал почему. Не только потому, что любил своего сына Торд просто хотел пробыть с Тормом как можно больше, на случай, если всё кончиться плачевно для него… - Разве тебе никто не сказал? – удивился русоволосый - Сказал что? – Тома немного испугали его слова. Неужели что-то ещё и с их ребенком случилось?! Хотя, Торд выглядел спокойно, что немного успокоило и его Ларссон хотел уже что-то сказать, как вдруг открылась дверь соседнего кабинета, и в палату вошла медсестра, держащая на руках что-то маленькое и завернутое в белое. Том сразу понял, кого именно она несла. Женщина передал ребенка Торду, и парень сразу нежно прижал к себе малыша. Только сейчас черноглазый смог наконец улыбнуться. Как вдруг почувствовал руку на своем плече и повернулся в сторону медсестры - Вы уже готовы забрать его домой? Тому потребовалось несколько минут, чтобы понять смысл её слов - Ч-что значит забрать?! – в некой панике крикнул парень, но с обеих сторон на него шикнули, чтобы он не повышал голос при спящем ребенке. Тогда черноглазый продолжил, но более тихо – Я-я не могу его забрать! Я не знаю, что делать! - Успокойся, Том… Всё будет хорошо – нежно прошептал Торд, после чего посмотрел на своего сына – Ты справишься с ним, я не сомневаюсь - Н-но как… я не могу… – бормотал Риджуэлл. Конечно, он боялся. Если вся ответственность за малыша падет на него, он боялся, что сделает что-то не так, случайно навредит ему, просто из-за глупости и незнания чего-то. Он просто не знал, как обращаться с новорождёнными. Том замолчал, пытаясь собрать мысли в кучу, после чего вновь посмотрел на Торда, который продолжал тихо сюсюкаться с малышом - Я возьму его… – наконец проговорил Том – Но как же ты? Ты ведь любишь быть с Тормом… И так просто отдаешь его мне? - Поверь, это было не мое решение… – на вздохе ответил Торд. Он нежно провел пальцем по маленькой щечке малыша, убирая кусочек ткани с его лица, и Том заметил, что рука парня дрожала. Русоволосый в последний раз улыбнулся, смотря на свое чадо, после чего аккуратно передал его своему мужу. Том неуверенно окинул взглядом его спящее детское лицо, но всё-таки не смог сдержать слабой улыбки. Как никак, а держит своего сына Тут Торд закашлял. Он старался остановиться, чтобы не разбудить сына, но порыв кашля не проходил. Медсестра сразу спохватилась и приказала отцу с ребенком выйти, сказав, что прием окончен. Оказавшись за дверью, Том услышал, как она звала врачей, но дальше просто не выдержал и отошел от двери. Было больно. Слишком больно. И страшно. Продолжая повторять себе, что с Тордом всё будет хорошо, он попытался отойти от этого кабинета как можно дальше, чтобы не делать себе ещё больнее. Конечно, он хотел бы сейчас быть рядом, чтобы поддержать, но в то же время было чувство, будто всё внутри рвётся от боли за любимого. Да и кто дал бы ему сейчас быть там, рядом с ним? Том услышал какой-то звук, выйдя из своих мыслей, и посмотрел вниз, на своего ребенка. Торм недовольно жмурился, видимо проснувшись. Малыш начал плакать, всё громче и громче с каждой секундой - В чем дело? – в испуге проговорил Том сам себе, не зная, что делать в такой ситуации и как успокоить ребенка. Люди в коридоре с интересом оборачивались и наблюдали за ними, пока Том поспешно пытался понять причину плача малыша и придумать, как его успокоить, а заинтересованные взгляды людей явно не помогали с этим "Соберись, Том!" – ругал парень сам себя в уме – "Не время паниковать!" Черноглазый взял остаток воли в кулак, постарался думать не о случившемся с Тордом, а только о своем сыне, который сейчас нуждался в нем больше. Том доверился себе и начал инстинктивно слабо покачивать малыша из стороны в сторону, нежно шепча ему: - Ну же, Торм, всё хорошо. Папа с тобой. Скоро мы придем домой, и всё будет хорошо Пусть ему и было тяжело поверить в свои собственные слова. Ведь всё не хорошо, и не было никаких намеков на то, что всё наладится. Но сейчас, когда его маленький сын плачет у него на руках, ему не оставалось ничего делать, кроме как поверить в собственные слова, лишь бы он успокоился Когда плач стих, а люди потеряли интерес к новоиспеченному отцу, Том смог спокойно выдохнуть и пойти дальше по коридору, попутно доставая телефон из кармана и стараясь не помешать задремавшему малышу - Эдд? – тихо произнес Риджуэлл, когда набрал нужный номер и поднес устройство к уху – Прости, если отвлекаю, но не мог бы ты забрать меня с больницы? Тут… неожиданно кое-что случилось… *** - Как ты мог этого не знать?! Почему тебе никто не сообщил раньше?! – не громко возмущался парень в зеленой толстовке, не отрывая глаз от дороги - Эдд, успокойся – вздохнул Том, сидя на соседнем сидении с Тормом на руках - Что значит успокойся?! – не останавливался шатен – Они ничего получше придумать не могли что ли? У нас дома даже еды детской нет, как ты его кормить собираешься?! Да и ты вообще знаешь, когда его надо кормить?! Том отвернулся к окну, смотря на людей, проходивших по улицам. Ни одного из них он не мог разглядеть, всё перед глазами плыло и четкой картинки не образовывалось. Виной тому была либо усталость, либо… не пойми откуда навернувшиеся на глаза слезы. Эдд продолжал что-то говорить, но Том уже не слушал его. В голову вновь залезли мысли о любимом. Становилось так больно и страшно, что хотелось забыть обо всем на свете, лишь бы больше не чувствовать этой пустоты в сердце Будто что-то внутри него медленно умирает И как бы он не старался, а избавиться от этого чувства не получалось Том вышел из мыслей и вздрогнул, когда почувствовал руку на своем плече. Повернувшись, он увидел Эдда, который уже замолчал, смотря на друга взглядом, полным сочувствия. Понял видимо, что вновь заставило слезы поблескивать на его черных глазах - Пойдем – тихо сказал Гоулд, открывая дверь машины – Думаю, Мэтт будет рад снова увидеть малыша *** Послышался восторженный вздох рыжего, когда тот увидел, как Том несет ребенка - Торм! – воскликнул Мэтт, но потом понял свою ошибку и закрыл рот руками. Хорошо, что малыш не проснулся от его крика, и парень смог продолжить более тихо – Теперь можно его подержать? Можно? Но Том отстранился от друга, отводя сына от его протянутых рук. Заметив разочарование на лице у рыжего, черноглазый вздохнул и устало объяснил – Прости, Мэтт. Я знаю, что обещал, но сейчас правда не до этого… Мэтт лишь кивнул в знак понимания, хотя теперь и в его взгляде можно было заметить жалость. И если раньше Том не мог вынести этой жалости в их взгляде, этого сочувствия в голосе, то сейчас было просто… просто всё равно Отец отвернулся от друзей, и направился в сторону комнат. Медленным шагом, еле перебирая уставшие ноги, он кое-как дошел до комнаты младенца. Ребенок так и не проснулся до сего момента, и Том аккуратно положил его в маленькую кроватку. Руки, уставшие держать малыша так долго, начали ныть. Но опять же… было всё равно на эту боль. Том смотрел на своего малыша, подперев одной рукой голову. Пусть и мелкий ещё слишком, но черноглазый подумал, как же малыш похож на Торда… Или же это просто он уже везде видит своего возлюбленного Том был вымотан всем случившимся, но не хотел покидать Торма. Он закрыл свои черные глаза, на секунду представив будто всё хорошо. Торд рядом, жив и здоров, счастливо улыбается ему. Том не заметил, как эти мысли начали перерастать в сон. Голова медленно упала на сложенные руки, и парень погрузился в дремоту, столь нужную его измученному организму. Как никак, а он не мог спать по ночам, слезы и боль в груди не давала ему закрыть глаза и отдохнуть Темно-синий плед аккуратно лег на его плечи, которые немного вздымались и опускались в соответствии с его выровнявшимся дыханием. Заботливые друзья накрыли его, чтобы бедному парню было теплее и уютнее. Тихо выйдя из комнаты и закрыв за собой дверь, раздался обреченный вздох Эдда - И… Что теперь? – тихий голос заставил шатена повернуться и встретить волнующийся взгляд Мэтта. После недолгого молчания, Эдд наконец разорвал тишину - Пойдем в магазин. Надо купить для Торма еды. Сейчас это всё, что мы можем сделать, чтобы хоть как-то помочь *** В тот день Том не спал долго. Вскоре его разбудил плач ребенка, который оповещал отца о том, что кого-то пора кормить. Как хорошо, что к тому времени Эдд и Мэтт уже вернулись из магазина. Том, неумело держа малыша на руках, пытался быть как можно аккуратнее и нежнее, и смотря на своего маленького сына, он смог на секунду забыть о своих проблемах и переживаниях, и даже слабо улыбнулся. Но эта секунда быстро прошла, и боль вновь вернулась, сжимая его сердце. Когда Торм наелся вдоволь, то практически сразу вновь заснул в теплых и уютных объятиях отца. Так и не сказав ни слова, даже не поблагодарив друзей за то, что те позаботились о детском питании, Том встал и вместе с ребенком скрылся из виду. Ни у Эдда, ни у Мэтта даже в мыслях не было обидеться. Они понимали состояние черноглазого парня, и благодарности за такой пустяк не ждали. Том же, уложив малыша обратно, заснуть больше не смог. Весь остаток вечера и полночи он провел сидя у окна в детской комнате, смотря на улицу опустевшим взглядом, стараясь не думать ни о чем. Но мысли о любимых серых глазах, русых волосах и милом голосе с норвежским акцентом не давали ему покоя. Изредка он поглядывал на своего малыша. В такие моменты внутри что-то начинало скрести, какой-то новый страх появлялся, даже какое-то… сомнение? Стоил ли ребенок жизни Торда? Том хотел врезать самому себе за такие мысли. Ведь Торд хотел ребенка. И он сам хотел ребенка. И теперь он смеет сомневаться, правильно ли это было? Но он не мог выкинуть эти мысли из головы, пусть из-за них в нем и просыпалась неимоверная ненависть к самому себе. А мысли о том, что было бы сейчас, если бы Торд не забеременел, так и не покидали его голову До того момента, пока плач ребенка вновь не разлился по дому Том вздернул голову в сторону колыбельной сына и поспешил встать со своего места у окна. Но подойдя к Торму, парень осознал, что не знает, как успокоить и из-за чего он вообще плачет. Ему становилось тяжело и больно на душе от своей беспомощности перед первыми трудностями отцовства - Торм, тише… – шептал Томас, пытаясь успокоить его. Он не стал брать малыша на руки, боясь, что усталость и слабость могут проявиться, и он случайно уронит его – Ну не плачь, я здесь… Черноглазому самому было тяжело сдерживать слезы, но он пытался держаться. Хотя плач малыша лишь больше разгорал желание забыть, что ты взрослый и ответственный отец, и заплакать, как маленький мальчик. Том даже не понял, когда и на его глазах выступили слезы, когда он начал тихо всхлипывать и досадно шептать что-то самому себе. Он облокотился рукой о кроватку сына и закрыл лицо ладонью, больше не в силах сдерживать слезы. Слишком больно. Слишком страшно. Слишком… одиноко… Без него… Без своего любимого норвежца… - Прости меня, Торм… – шептал отец сквозь слезы – Прости… Я не могу помочь ему…. Не могу без него… Он находил себя беспомощным в этой ситуации с Тордом. Бесполезным. И он ненавидел это. Ведь ничем не мог помочь своему мужу. Да. Он пытался накопить деньги на операцию, но уже сам признавал горькую правду… Это было невозможно… Невозможно накопить такую сумму денег в столь короткий срок, когда Торду становилось всё хуже с каждым днем. Он был в таком состоянии, что каждая ночь могла стать для него последней, что закрыв глаза, он мог больше никогда их не открыть, никогда больше не увидеть свою семью… своего мужа… и своего сына. От этого становилось только хуже, хотелось завернуться в комочек где-то в углу, спрятаться от всей этой боли и проблем, свалившихся на парня Но тут Том услышал какой-то звук, чем-то похожий на писк, и посмотрел на Торма. Мальчик перестал плакать, смотря на своего отца как-то удивленно, после чего протянул свои маленькие ручки к нему, как бы прося, чтобы его взяли. Неужели понимал, как ему плохо? Понимал, что случилось что-то ужасное, из-за чего папа плачет? Хотел помочь…? Нет, слишком мал, чтобы понимать всё это. Наверное, просто удивился, что взрослый плачет так же, как и он. Но черноглазый не смог устоять и трясущимися руками взял малыша, аккуратно придерживая его. Понимал или нет. Хотел помочь или просто просился на ручки. Тому было всё равно. Он прижался своим лбом к его маленькому лбу, нежно приобнимая малыша, слезы не перестают стекать по щекам. Торм же обвил его голову своими ручками так, как только мог. Наверное, имитировал действия отца, находя их приятными и успокаивающими Но сейчас Том возненавидел себя ещё больше. Возненавидел за то, что когда-то посмел запустить к себе в голову мысль, что это вина этого малыша. Нет, Торм не виноват, совершенно ни в чем. Он всего лишь ребёнок, их сын, его сын. Даже если случиться ужаснейшее, Том ни за что не будет винить малыша. Он будет винить себя, судьбу, врачей, кого угодно. Но не своего мальчика Слезы продолжали скатываться по его лицу, от боли и ненависти к себе и окружающему миру. Даже ребенок не помогал справиться с этим. Он просидел с ним всю ночь, пусть малыш и заснул вскоре. Но парень не смог сомкнуть глаз. Он смотрел, как мирно спит их сынок, думая обо всем на свете. Думая, что будет дальше? Что будет, если Торд не… не продержится долго…? Как он будет растить Торма один? И плакал парень ещё не раз за эту ночь, пусть и тихо, чтобы не разбудить малыша. И не раз ещё шептал извинения за свою беспомощность и неспособность помочь. И не мог уснуть, пусть и знал, что отдых ему не помешает. Но нет. Было слишком тяжело *** Том опаздывал уже на минут 15. Он быстро шел по коридору больницы, чуть ли не переходя на бег. И так задержался, пришлось остаться чуть подольше с Тормом, ведь малыш не хотел оставаться без отца и начинал плакать каждый раз, как папа передавал его в руки своим друзьям. Но кое как им удалось отвлечь ребенка, и Том смог отправиться в больницу Парень уже подходил к той самой палате, его сердце начинало биться быстрее, он ускорил шаг. Как вдруг дверь той самой палаты открывается, оттуда выходит незнакомый Тому парень, с темно-коричневыми волосами и большими бровями. Он был одет немного странно, явно не одежда на выход. Том остановился, не понимая, кто это и что он делал в палате его мужа. Мужчина тяжело вздохнул, после чего пошел в сторону черноглазого, доставая пачку сигарет из кармана. Когда он проходил достаточно близко, Том остановил его - Кто вы? И что вы делали в палате Торда? – недовольно спросил Том. Незнакомый парень несколько секунд осматривал его, будто оценивая, стоит ли отвечать, после чего снова вздохнул - Я Пол – ответил шатен, открывая пачку и доставая оттуда сигарету – Один из солдат Красной Армии, лидером которой является Торд Чтож, это объясняло странный прикид. Ещё не беря сигарету в рот, Пол показал ей на Тома - А вы кто? – спокойно спросил он - Том – просто ответил парень всё ещё недовольным голосом. Увидев, как Пол посмотрел на него выжидающим взглядом, продолжил, показав свою руку с кольцом – Я его муж - Ах, Том? Слышал о вас не один раз. Торд постоянно о вас только и говорил – шатен улыбнулся, после чего как-то странно похлопал по плечу, будто ничего плохого и не происходило, и пошел дальше, сказав напоследок – Тогда не буду задерживать. А то у Торда для вас хорошая новость есть Том недолго недовольно смотрел ему в след, после чего не стал больше задерживаться, и быстро пошел к месту назначения Открыв дверь, перед парнем предстала знакомая ему картина. Всё белое, пахнет лекарствами и медициной. Как же хотелось забрать Торда отсюда поскорее, но только тут ему могли предоставить помощь, если ему становилось плохо - Том! – не успел черноглазый закрыть за собой дверь, как его уже окликнул любимый голос. Ослабевший и уставший, но в тоже время с нотками уверенности на этот раз. Том поймал на себе взгляд его серых глаз, и Торд продолжил, слабо улыбнувшись – Ты опоздал… - Я знаю, прости… – Томас говорил тихо. Плохие мысли вновь заполонили его голову, хотя эта неожиданно появившаяся уверенность сбивала его с толку, и парень доверчиво произнес – Что-то случилось? - Да – русоволосый улыбнулся ему – Ты будешь рад это услышать, я уверен Том сразу же вспомнил мужчину с большими бровями и его слова про "хорошую новость". Черноглазый не стал перебивать, продолжая внимательно слушать - Ко мне только что заходил Пол. Мой солдат и заместитель. Думаю, ты его видел, когда шел сюда – Торд говорил тихо и даже начал как-то смущаться. С чего бы это? – Ну так вот… Каким-то образом он узнал о моем состоянии и… Так как они "не хотят потерять своего лидера"… Пол выделит недостающую сумму денег на мое лечение из бюджета армии… Когда русоволосый закончил, он не смотрел на своего мужа. Он знал, что Том будет радоваться, но ведь и мог начать отчитывать за то, что раньше не сказал о таком простом решении проблемы. Но тишина начала угнетать, и Торд решился всё таки посмотреть на черноглазого. Шок. Полный шок был на его лице. Наконец вспомнив о дыхании, Том опустил голову, пытаясь до конца понять смысл слов своего мужа - Так… Так можно было сделать... всё это время?… – удивленно произнес парень - Хех… – Торд занервничал – Ну да… - Почему ты раньше не сказал?! – Том не выдержал, на глазах начали наворачиваться слезы – Ты хоть представляешь, как я волновался?! Ты представляешь как я боялся, что тебя не станет, и я буду виноват, потому что не смог накопить достаточно денег?! Я уже мысленно похоронил тебя!!! - Том… - Я думал, что мне придется растить Торма одному! - Томас - Почему ты раньше не сказал про свою армию?! Да я бы в первый же день пошел туда и тебе бы уже сделали эту несчастную операцию!!! - Вот поэтому я и не сказал ничего – Торду наконец удалось заставить Тома послушать его – Я надеялся, что мы справимся сами. Я не хотел висеть на шее у своей армии - Ты мог умереть!!! – кричал черноглазый на него - Я бы не довел до такого – Торд аккуратно поднял руку и коснулся щеки Тома, заставляя его посмотреть на себя. Он провел пальцем, вытерая слезы черноглазого. Ларссон виновато улыбнулся, после чего нежно произнес – Прости меня, дорогой Томас сам начал вытирать свои слезы, но вскоре не выдержал и просто обнял Торда. Русоволосый слабо обвил его в ответ, устало положив голову ему на плечо - Идиот… Ну ты у меня получишь, когда мы вернёмся домой… – шептал Том, слезы продолжали стекать по его щекам. Но эти слезы были другие. Это были слезы счастья Впервые за всё это время Тому стало легче. Боль в груди немного прошла, невольная улыбка пересекла его лицо, в душе появилась надежда Надежда на то, что теперь всё у них будет хорошо