Прихоть, короля пик.

— Кэолайн, милая, просто послушай меня! — тётя Шарлотта, сама была готова плакать, так жалко ей было племянницу. Кэр сидела бледная, с сжатыми губами, смотря в одну точку. — Он добрый человек, я и граф не желаем тебе зла. Ну не молод конечно и вдов, но так богат и нашего круга. — Тётя Шарлотта? Миссис Монтгомери, даже вздрогнула от голоса племянницы, вот уже три дня она молчала и отказывалась от еды. Граф отказал девушке в её желании уйти в монастырь и сделал это, довольно в грубой форме, Кэролайн в слезах выбежала из его кабинета и заперлась у себя. Напрасно Шарлотта её умоляла впустить и вот сегодня, она вдруг открыла дверь, а теперь и заговорила. — Да милая? — спросила та с надеждой, что наконец девушка смирилась с этим замужеством. — А вы любили графа? Графиня растерялась и немного погодя, шумно вдохнув, проговорила: — Граф был довольно мил со мной и завоевал мою симпатию, назвать это любовью я не могу, наверное она пришла много позже, когда я увидела его счастливые глаза в тот день, как он взял на руки новорождённую Бекки. Столько гордости было в его взгляде, хотя я и родила девочку, каждый мужчина ждёт мальчика наследника, продолжателя рода и носителя титула и фамилии. Я так расстроилась узнав, что родила девочку и меня потрясло, что граф был неожиданно счастлив и горд, вот в тот момент, я полюбила этого человека, я преисполнилась к нему чувством благодарности. Тем более, все наши детки умирали в младенчестве и больше я не могла подарить ему ребенка. Так что Ребекка, наше единственное дитя. — А разве благодарность и есть любовь? — У меня, да. — А моя мама, любила папу? Шарлотта опустила глаза: — Лиз повезло больше, она влюбилась в твоего отца с первого взгляда, он появился на балу у нас и все девушки не могли оторвать от него взгляда, красивый, галантный и невероятный балагур. Какая устоит? Но он, среди всех красавец выбрал твою маму. Она была кроткой, изящна станом, с большими серыми глазами, золотыми волосами и белоснежной нежной кожей, очень красивой. Ты так похожа на свою мать. — Тётя обняла Кэр и стала гладить девушку по золотым локонам. Плечики девушки вздрагивали, она плакала и по умершим родителям и над своей незавидной судьбой сироты. — Поплачь. Знаешь, я просила графа не спешить с твоим браком, но увы, он меня не слушает. Просто, хотя бы пообщайся с бароном, сегодня он придёт к нам на обед. Кэролайн выпрямилась и утерев глаза, твёрдо произнесла: — Хорошо, тётя, но только ради тебя. — Вот и хорошо, а теперь выпей молока с печеньем. А то, ты три дня ничего не ела и очень слаба и такая бледненькая, заболеешь еще. Кэролайн мужественно давилась печеньем и тётушка ушла от неё вполне довольная. Девушка решила поговорить с женихом и рассказать, что она не хочет за него выходить, возможно, он её поймёт и откажется от своих намерений. Тогда графу ничего не останется, как отпустить Кэр с монастырь Урсулинок. Кэролайн, выбрала эту обитель, где скроется от мирской суеты, тем более настоятельница монастыря, их дальняя родственница и девушке не будет, так страшно и одиноко. — Ну? — Элайджа не оборачиваясь, листал какую-то тетрадь. — Это было не просто. — Стефан сел в кресло и налил себе виски. — Результат? — Положительный, я её выследил. — Отлично! В игру «Поймай чёртову ведьму» теперь вступаю я. Так, где наша жертва? — Она в пригороде Лондона, считай была у нас под носом. Одна незадача, она вот-вот отправится в ад, поэтому я её и смог найти, силы ведьму покидают и защита ослабла, но там десяток соискательниц, так просто не подступишься. — Плевать, надо торопиться, пока не издохла. — Я слышал она ждёт, какую-то девчонку по фамилии Беннет. Та приезжает сегодня, это наш шанс. — Что ты надумал? — Элайджа, наконец отложил тетрадь и посмотрел на короля червей. — Надо схватить эту Беннет, она, как понял, для Маргарэт что-то значит, ну там ведьминские штучки, может её преемница. — Хорошо, на этот раз, всё должно получится. Надоело оставаться с носом, вот уже три года. Её защита и этих двух скрывает от нас. Стефан подошёл к секретеру и стал листать тетрадь, которую прежде смотрел Эл. — Это рисунки Ника? Судя по всему, последние. — Да. — Везде эта девушка, Кэролайн. Думается мне, она ему запала в душу. — Я даже не знаю, что с ней стало теперь. Может, уже вышла замуж и родила детей, а Ник… Ладно, пошли похищать эту Беннет. Брюнетка допивала кровь своего очередного любовника на одну ночь, он был хорош и его удивлённые глаза смотрящие на неё, постепенно меркли с каждым её глотком. Девушка была удовлетворена, у неё был принцип, ночь любви, а потом смерть и так всегда она поступала с этими смертными. — Одевайся, у нас проблемы! Кэтрин столкнула тело на пол и недовольно посмотрела на брюнета, который бесцеремонно вошёл в спальню. — И тебе, здравствуй! Стучать так и не научился? — Пфф, а что я тут не видел? Брюнетка накинула брошенный им халат и стала пить прямо из бутылки, оставшееся с ночи шампанское. Потом чуть отдышавшись, посмотрела на мужчину. — Ну что там у нас? — Ведьма, кажется подыхает. Дама пик, нервно заходила по комнате и отбросив пустую бутылку, которая с грохотом покатилась по деревянным доскам пола, потирала виски, что указывало на то, что вампирша выбита из колеи и мысленно ищет решение проблемы. — Ты же понимаешь, что они нас найдут? — Понимаю, но знаешь, я если что, умываю руки. Это ты всё придумала. — Трус, всегда знала, что ты трус! Ты и Нику завидовал, только потому, что он тот, кем ты не будешь никогда. — Так чего же ты такого великого Ника, запрятала под землю? — Ты знаешь, почему я это сделала. — Кэт бросила на него убийственный взгляд. — Ладно, не скули Кэтрин. Я кое-что придумал, на случай плохого исхода для нас. Девушка с любопытством выглядывала из кареты, она никогда не покидала пределов Испании, страны, в которой много поколений жили её предки и вот она в Англии едет на встречу с умирающей тётей Маргарэт. Тётю, не любили в их семье и старались даже не вспоминать. Ходили слухи, что она чёрная ведьма, а это страшный грех и иметь такую в роду большой позор. Но две недели назад, на пороге их дома появился незнакомец, мама не хотела его впускать, но он настоял. Они долго говорили, а потом мама вышла вся заплаканная и прижав дочь к себе, только гладила её по волосам. Бонни испугалась, мама посадив её напротив себя, поведала историю о ведьме Маргарэт Беннет. Девушка с каждым словом мамы, всё больше сжимала подлокотники кресла, это было так дико и страшно, что ей на миг показалось, будто мать сошла сума. Маргарэт самая могущественная ведьма и ей без малого, уже тысяча лет, что-то там было про её учениц по всему миру, что-то про духов и демонов в ночи. И вот теперь, она в муках покидает, этот бренный мир, но не умрёт, пока не передаст всю свою силу родственнице по крови. — Мама, зачем ты это мне рассказываешь? — Бонни, её выбор пал на тебя. — Что? Как это? Причём тут я?! — Ей нужна девственница нашего рода и это ты. — Мама, ты же сейчас шутишь? — Ах, как бы я хотела, что бы это было всё глупой шуткой, но если мы не подчинимся, то нас просто всех убьют, а тебя всё равно заберут. А у тебя младший брат, Бонни. — Мама стала прятать глаза от дочери. — Мам, я всё поняла, ты приносишь меня в жертву. Бонни остановила рукой, начавшую было возражать мать. — Так, куда мне ехать? И теперь наконец, после длительного плаванья, порой мучительного из-за морской болезни, девушка оказалась в этой северной стране, за окном много зелени и довольно милые зелёные поля раскинулись по обе стороны дороги, на которых мирно паслись стада белых овец. Бонни, конечно очень страшно ехать к ведьме пра-пра-прабабке там какой-то, но она сильная и справится, ей просто не оставили выбора. — Почему мы остановились? — Бонни выглянула в окно, карета стояла. — Простите мисс, но пересядьте пожалуйста на эту лошадь, так будет быстрее и удобнее. Девушка увидела незнакомого всадника, он кивнул ей, держа под уздцы лошадь. — Вы от тёти? — Конечно от неё, прошу вас, мисс Беннет. То, что мужчина назвал её по фамилии, Бонни немного успокоило, возможно так и планировалось, сначала на карете, а потом верхом? Девушка вышла из кареты и не увидела никого из её сопровождающих, даже кучера и того не было. — А где все? Незнакомец приятно улыбнулся, вообще, он был, очень даже симпатичный и располагал к себе сразу. Чуть вьющиеся волосы тёмно русого цвета, зелёные глаза, приятные черты лица и под камзолом, угадывалась красивая фигура. Да и одет он был богато, не как, какой-то разбойник с большой дороги, сразу виделся в нём аристократ. — Всех отпустил, теперь я вас довезу. Меня зовут, Стефан. — Мужчина непринуждённо склонил голову в поклоне. Он определённо не внушал страха, а даже наоборот. Девушка, чуть замявшись, тоже назвала своё имя: — Меня, Бонни. — Думаю, мы поладим, Бонни. — Он подмигнул ей и девушка, вскочив на лошадь, поехала с приятным молодым человеком в сторону леса. «Боже, дай мне сил не умереть тут же у алтаря!» Кэролайн шла по проходу церкви, под руку с графом, который вел её с бесстрастным лицом, прямо на плаху в руки палача. Она старалась не смотреть на того, кто ждал её рядом со священником, девушка боялась, что её прямо тут стошнит и это будет позор, ей представлялось, как тучный барон похотливо облизывается, глядя на её фигурку в белоснежном платье. Она так мечтала идти в нём к любимому, а вышло, что идет к омерзительному. «Господи, я в доме твоем, не оставь же меня без своей защиты! Только на тебя уповаю!» «Как же она прекрасна! : слышала девушка шепот среди гостей и от этого ей становилось только хуже. Ах, если бы там стоял он! Кто? Ответ девушка не знала, но была уверенна, что он есть! Девушка ненавидела графа Монтгомери и этого барона, что маслеными глазками её раздевал уже. Граф, как обезумел и буквально за месяц, впихнул родственницу жены первому попавшему соискателю её руки. Сколько Кэр не умоляла его и тетю, как не говорила с самим бароном, всё напрасно. Такое чувство, что от неё по быстрому избавляются. Вот её ладошку схватила потная рука борона, его сопение, его запах, всё вызывало отвращение. Монотонные слова священника, потом хриплый голос барона, что он согласен, вот её очередь и она молчит не в силах, даже произнести и звука. Барон, вдруг до боли сжал её пальцы, Кэр на него посмотрела в испуге. — Говори же да, сучка! Ты дорого мне обошлась! Кэролайн оцепенела и от шока наверное, сказала да. Что было потом, Кэр помнила смутно, слюнявый поцелуй барона, даже это она перенесла, его слова не давали ей покоя. Её продали? Как и кто? Граф? Ребекка говорила, что барон ссужает деньги под проценты, значит граф его должник, а она плата в счет долга? Это просто не укладывалось в её голове, такая подлость! Тетя, конечно ничего не знает или знает? Столько вопросов, а итог один, она замужем за нелюбимым… Барон сопя, стал срывать с Кэр кружевную ночную рубашку, в которую её обрядили служанки для брачной ночи. Слезы лились ручьем из глаз девушки, он кинул её на кровать, как мешок с мукой и его толстые руки, уже шарят по девичьему телу. Кэр тихо умоляет, новоиспечённого мужа: — Пожалуйста, не надо… Нет, нет… Это ещё больше заводит толстяка и он грубо раздвинув ей ноги, вторгается в абсолютно неподготовленную девушку. Она кричит от боли, он сопит ей в ухо, её тошнит от запаха его тела и спиртного, которое барон щедро вливал в себя весь вечер. Он слюнявит ей лицо и грудь, задыхаясь и обливаясь потом, мнёт её. Дернувшись в ней, ещё пару раз, скатывается с девушки и тут же, его мощный храп сотрясает стены спальни, которая стала теперь для Кэр пыточной. Девушка лежит не шелохнувшись, даже не пытаясь, как-то прикрыться, её растерзали и растоптали, но почему же в её сердце теплится уверенность, что таинство между мужчиной и женщиной, приносит не боль и брезгливость, а восторг и наслаждение? Откуда эти мысли и эта уверенность? К утру, девушка забылась тревожным сном и проснулась от голоса прямо у лица: — Эгей! Блондиночка, хватит дрыхнуть. Так сильно, брачная ночь с этим свиным окороком утомила? Кэр распахнула глаза и увидела незнакомого мужчину, довольно привлекательного, он улыбался, но глаза его были холодны, как лёд на озере и такого же цвета, какой-то угрозой так и веяло от него. Девушка вскрикнув, натянула простынь до подбородка и закричала: — Кто вы такой?! Как вы посмели сюда войти?! — Эл, заботливо стёр тебе память? Это так на него похоже, ну да ладно, про это позже. Пфф, ты бы спасибо сказала, я одолжение тебе сделал, теперь ты богатая вдова! — он кивнул куда-то в бок от Кэр и выразительно повёл глазами. Кэр боязливо посмотрела туда, куда он указывал и крик ужаса вырвался из её груди. Рядом с ней лежал её супруг с неестественно вывернутой шеей и его глаза смотрели в вечность. — Не ори! — Мужчина скривился, — свернул борову шею, какой же он мерзкий и разит от него, как от хорошей свиньи. Знаешь, мне даже жалко тебя стало, такая красивая и отдана такому уроду. Может и дядьке твоему, так же сделать? Мне это, раз плюнуть. Кэролайн дрожала, она была так напугана и ждала своей смерти. — Ладно, хватит разговоров, нам предстоит поездка. С этими словами он подошёл к сжавшийся Кэр и она, не успев вскрикнуть, лишилась чувств. — Ну здравствуй, Марго. Элайджа смотрел на живой труп, только глаза полыхали адским пламенем и говорили, что человек ещё тут, на этом свете. — Ты? — прошептала ведьма и попыталась поднять руку, но получилось чуть шевельнуть пальцем. — Я и ты знаешь, за чем я пришёл. Ведьма прикрыла глаза и проскрипела: — Ты никогда не узнаешь, где твой брат. Я наложила сильное заклятие и только я, его могу снять. — Ты и снимешь. Ведь ты умереть не можешь, пока не передашь силу своей кровной родственнице. Так и будешь гореть в адском пламени, не живая и не мёртвая. А эта родственница, у меня в руках и у тебя просто нет выбора. Губы ведьмы искривились в гримасе и это было жуткое зрелище, даже для древнего. — Ошибаешься, во мне есть ещё сила, что бы последний раз, сделать то, что освободит меня. Ведьма широко раскрыла глаза и что-то стала гортанно завывать себе под нос, Элайджу сразу пригвоздило к стене и он не мог пошевелиться, распахнулась входная дверь и Бонни Беннет очутилась прямо у ложа Маргарэт. Элайджа застонал от бессилия. Ведьма схватила испуганную и ничего не понимающую Бонни за руку и ту просто подняло над полом, как будто, какая-то сила прошла через всё её тело, глаза девушки закатились и только белки были видны на её тёмной коже, минута и она упала без сознания. А ведьма улыбнувшись, испустила дух.