Я волновался, братец мой.

      - Пора на Бейкер-Стрит, Шерлок Холмс, - торжественно произносит Майкрофт и достаёт из кармана военного пальто набор ключей, чтобы освободить руки брата от оков. Цепи с грохотом падают одна за другой и обессиленное тело Шерлока оседает на холодный, сырой пол. Холмс-старший подхватывает брата под руки, одновременно стягивая с себя тяжёлое, шерстяное одеяние и закутывая исхудавшее, израненное тело, чтобы хоть немного его согреть до прихода подмоги. Шерлок чуть слышно всхлипывает, отдаваясь заботливым объятьям старшего брата.       - Чш-ш-ш, братец. Я здесь, - шепчет Майкрофт на ухо спасённому, поглаживая ладонью его спину, но так, чтобы не сильно потревожить свежие рубцы. Тот, кто их нанёс, получит пулю за каждую рану, появившуюся на мраморной, нежной коже в знак расплаты.       Из последних сил Шерлок цепляется за плечи старшего брата. Его трясёт. Из груди вырываются судорожные стоны, полные невыносимой боли. Старший крепко обнимает младшего за плечи, притягивая ближе, чтобы согреть и показать - он в безопасности.       "Глупенький, маленький мальчик. На что ты только не пойдёшь ради него, а он... А он теперь с женщиной и даже не подозревает, какую опасность эта дамочка представляет для него. Бедный мой братец, кидаешься на каждого, кто может ему навредить и даже на его девушку кинешься, если узнаешь правду. Совершенно ты не думаешь обо мне, а я о тебе - постоянно. Только о нём ты грезишь... о докторе, который никогда не ответит тебе взаимностью и будет топтать твоё большое, любящее сердце. Но не волнуйся, мальчик мой. Я буду рядом. Всегда."

***

      Они едут к аэродрому в большом грузовике. Шерлоку обработали раны, одели в чистую, лёгкую одежду, обмотали пледами и аккуратно уложили на мягкое сидение. Майкрофт сидел рядом и не сводил обеспокоенного взгляда с брата, не желая упустить момент его пробуждения и про себя отмечая изменения.       Волосы детектива сильно отросли с их последней встречи, однако щетина не такая давняя. Лицо и без того бледное, побелело ещё сильнее, покрылось сеткой мелких ссадин и порезов. Сами черты стали более острыми, под глазами образовались тёмные, впалые круги. Мышцы напряжены даже во сне. Видимо он привык спать, оставаясь настороже.       Майкрофт поднял руку и невесомо коснулся щеки Шерлока кончиками пальцев. Тот слабо зажмурился, вздрогнул, а после приоткрыл глаза, глядя на брата каким-то запуганным, невинным взглядом.       - Как чувствуешь себя, братишка? - тихо, заботливо поинтересовался старший Холмс, еле заметно улыбнувшись, а младший шокировано застыл, боясь даже моргнуть, дабы не спугнуть такой хрупкий момент искренности Британского Правительства. Он просто пялился на мягкое выражение лица Майкрофта, занося его в особую папку в Чертогах. Тут старший встревожился.       - Шерлок? - позвал тот чуть громче, пристально смотря в распахнутые бирюзовые глаза младшего. Шерлок слабо кивнул.       - Хорошо, - выдохнул Майкрофт и его лицо снова озарила нежная улыбка, - теперь ты в безопасности.       Холмс-старший сильнее прижал ладонь к такому родному лицу брата, поглаживая большим пальцем израненную, молочно-белую кожу. Шерлок умиротворённо прикрыл глаза. Ресницы затрепетали, а уголки губ чуть дёрнулись в полуулыбке. Колёса грузовика не громко шуршали по асфальту, а салон почти не качало. В кузове приятно пахло чем-то съестным. Младший наслаждался долгожданным спокойствием, теплом и присутствием брата.       - Майк, - приоткрыв глаза, вдруг позвал младший тихим голосом, чтобы не разрушить этот уютный мирок, который их сейчас окружал, возможно, впервые в жизни. - Не думал, что когда-нибудь скажу тебе подобное, но...       - Я знаю. Я тоже скучал, - перебил его Майкрофт, будто читая его мысли. Шерлок вздохнул и вновь сомкнул веки, зная, что он может больше ничего не бояться. Тот, кто странно, но отчаянно оберегал его всю жизнь тут, рядом с ним.       Младший выпутался из пледа и потянулся худощавыми руками к шее брата, обвивая её, притягивая к себе и утыкаясь носом в плечо. Майкрофт вздрогнул и медленно обхватил тонкое тело крепкими руками, нежно, даря ощущение защищённости. Старший аккуратно забрался на край сидения не расцепляя объятий и слегка отстранился, чтобы снова посмотреть в наполненные теплом глаза Шерлока.       Не произнося ни единого слова он склоняется над братом и дарит лёгкое прикосновение своих губ губам младшего. Поцелуй мягкий, невинный, но будто кричащий обо всех чувствах, что таились в сердце Холмса-старшего. О его переживаниях, о его боли, о его всепоглощающей и невыносимой любви, что скрывались под маской высокомерия и надменности. И Шерлок понял всё.       - Я волновался, братец мой.