Малый повзрослел

В этот холодный день Чонгук вернулся домой. Никого не было: брат и мама на работе с самого утра. Черноволосый закрыл входную дверь и снял уличную одежду. В доме было так тепло, что даже холодная душа парня невольно растаяла. Каждый сантиметр в этом доме напоминал ему о прошлом, о событиях, произошедших пять лет назад. Гукки посмотрел на старые фотографии, висящие на стенах. На них парень совсем кроха. На одном фото была трещина. Чонгук вдруг вспомнил, как разбил её, сказав своим родителям, что он им больше не сын. Тогда парень первый раз ушёл из дома. Не самые лучшие воспоминания. Почему-то когда юноша остаётся один дома со своими мыслями, ему в голову лезут эти неприятные воспоминания. Чонгук помахал головой, понимая, что он пришёл сюда не просто фотки рассматривать. Парень зашёл в родительскую комнату, от которой пахло лекарствами. Он не обратил на это внимания, игнорируя грустные мысли. Заглянув в шкаф, Чонгук увидел серый сейф. В нём хранятся все сбережения, накопленные за год. Вроде, отец копит на машину, чтобы ему было удобнее добираться на работу. Парень присел на одно колено и стал подбирать код. Он уже давно его знал, поэтому ему не составило труда открыть сейф. Внутри действительно лежало много денег. На них друзья могут жить в тёплом доме и не волноваться о холоде. Чонгук сразу схватил их и стал запихивать купюры в свой портфель. Гукки делал всё быстро, боясь, что его кто-то застукает. «Ты так вырос, малыш» Парень вздрогнул от знакомого голоса. Осмотрев комнату, он убедился, что никого нет рядом. «Я всегда будут гордиться тобой, сыночек. Пожалуйста, не вспоминай иногда про свою маму» Чонгук не мог прикоснуться к деньгам. Как будто что-то его сдерживало. Но, несмотря на непонятную силу, черноволосый опустошил весь сейф, задыхаясь от нехватки воздуха. — Мамочка… я обязательно верну эти деньги… — пробубнил Гукки, вытирая слёзы. — Я устроюсь на работу, не буду спать, есть, но я верну их… «Я люблю тебя, сыночек» Когда Чонгук вышел из дома, парню стало казаться, что этот голос в голове был всего лишь его совестью, не более. Но желание вернуть деньги осталось. Гукки хочет быть сыном, которым действительно можно гордиться. Парень побежал прочь от воспоминаний и знакомых с детства мест, чтобы ещё больше не чувствовать себя виноватым. С одной стороны, так ему и надо, но с другой… Чонгук слишком много дерьма пережил за все эти годы. Нужно было поскорее отдать Мону деньги, чтобы он уже ими распоряжался. Всё-таки он типа лидер в их команде. Парни отдыхали на том же месте. Чонгуку было интересно, как Джин отреагировал на то, что проснулся на своём друге. Но парень, к сожалению, пришёл уже тогда, когда оба парня бодрствовали. Единственный, кто ещё спал, так это Юнги. Да, этот лентяй очень любит поспать. Чонгук подошёл к Мону и отвёл его немного подальше. Убедившись, что никто не смотрит, черноволосый показал лидеру купюры, мирно лежащие в его портфеле. У розоволосого глаза стали по пять копеек. Столько денег парень видел только в фильмах. Чонгук застегнул портфель и сказал: — Найдите до зимы жильё. Только не слишком дорогое, будьте экономны. Мон всё ещё был не в силах что-то сказать. Но переборов удивление, промямлил: — Ты их украл? У кого? — У родителей. Не волнуйся, никто не пострадал, кроме моей психики. Но всё ради вас… Лидер схватил младшего за плечи и прижал к стене гаража, за которым они стояли. — Ты понимаешь, сколько тут денег? А если они были предназначены для лечения или для чего важного? Да я не прощу себя, если потрачу эти деньги. — Дурак, что ли? Вы же замёрзнете! Говорят, что зима будет очень суровой в этом году. Я не хочу, чтобы вы превратились в ходячие сосульки. Мон понимал, что Чонгук маленький, несмышлёный, но до такой степени добрый, что даже злиться на него не было нужды. Гукки понял, что его друг имеет в виду под этими нотациями, поэтому добавил: — Я верну родителям эти деньги. Очень скоро. Я сам себе пообещал. Хоть Мон не был даже далёким родственником этого паренька, но сердце лидера сжалось, услышав эти слова. Розоволосый отпустил младшего и заворчал, прикрыв лицо руками: — Ты такой дурной… за это мы тебя все любим, — всхлипывал лидер. — М-мон, ты что? Плачешь? — Да я не плачу, я рыдаю! Чонгук, ты просто не представляешь, насколько сильно мы дорожим тобой! А твои родители… могут тобой гордиться. Не то, что нами. Лидер кусал губы и жадно вдыхал холодный воздух. По его бледной коже стекали слёзы, которые он всеми силами пытался остановить. Гукки похлопал плачущего по плечу, пытаясь успокоить. — Я пойду скажу об этом остальным. Не плачь из-за меня больше, ладно? Черноволосый скрылся за углом, помахав всё ещё рыдающему Мону. Его слёзы было невозможно остановить. Всю ночь ребята рыдали, радуясь встречи друг друга. И теперь они будут плакать от поступка Чонгука. Эти дни парни плакали от счастья и только от него. Слёзы горя они уже давно выплакали. Гукки сам ещё не понимает, насколько он вырос. Он становится, как кажется парням, настоящим человеком.

***

Целый день герои просидели, греясь у костра. Чимин пошёл домой, а его пошли провожать Юнги и Хосок. Вечная троица лучших друзей. Джин пошёл успокаивать Мона, который продолжал плакать за гаражом. На старом диване сидели Чонгук и Тэхён. Черноволосый потирал свои руки, чувствуя их сухость. Тэ посмотрел на задумчивое лицо друга и взял того за руку. Гукки лишь выдохнул и положил голову на плечо русоволосого. Для черноволосого Тэхён был, как старший брат. В отличии от кровного, Тэ его любит. Хотя, откуда ему знать, ведь младший ни разу не спрашивал. — Ты любишь меня? — спросил Чонгук. Русоволосый несильно сжал чужую руку, а потом тут же расслабился. Тэхён смотря на костёр улыбался, будто радуясь этому вопросу. Черноволосый вдруг увидел, как огонь отражается в его глазах, это было так красиво, что Чонгук даже не заметил, что теперь его лицо отражалась в этих зеркалах души. Тэ сначала пристально смотрел на младшего, но потом захихикал, отвернувшись. — Люблю… слабо сказано, — наконец-то ответил русоволосый. Чонгук усмехнулся, удовлетворившись этим ответом. Без разрешения друга, Гукки лёг на его колени. Почему-то черноволосый сразу посмотрел на лицо Тэхёна и смог застать еле заметный румянец. Но от глаз Чонгука он не скроется. Парень потянулся рукой к лицу русоволосого. Погладив его холодную щёку, Гукки сказал: — Я сделаю всё, чтобы тебе было хорошо. Чтобы ты и все остальные были счастливы. Пусть я сам буду страдать, но я всё равно… — Придурок, не говори так, иначе я за себя не ручаюсь. Думаешь, мы будем счастливы без тебя? -… Да, на это я и намекаю. — Чонгук, не наглей. Я ведь злой в гневе. — В смысле? Что я такого сказал? Пальцы Тэхёна сжали чужие щёчки, заставляя губки принять форму уточки. Только Гукки хотел спросить, в чём дело, как его поцеловал русоволосый. Несмотря на злость Тэ, поцелуй был настолько нежный, что Чонгук стал думать, что он его не достоин. Отстранившись, Тэхён потрепал чужой холодный нос и снова заулыбался, радуясь тому, что Гукки сейчас рядом с ним.