The pledge of our love

      Тишина давила на уши. Мадара сидел на диване, хмуро глядя в стену. В его руке был продолговатый предмет, похожий на шариковую ручку, которым он нервно постукивал себя по колену. В голове роились десятки мыслей – одна мрачнее другой – однако сконцентрироваться ни на одной из них не получалось. Когда напряжение достигло своего пика, в коридоре раздалось тихое поскрипывание замка входной двери.       Явился.       То был Хаширама – уставший после долгого трудового дня в больнице, но улыбающийся. Его тёмно-коричневый костюм за день слегка помялся, на бежевой рубашке были расстёгнуты три верхние пуговицы. Ему хотелось принять душ, поужинать и рухнуть на кровать, однако первое, что он сделал, войдя в дом и сняв пиджак, - это подошёл к Мадаре и с улыбкой чмокнул его в щёку.       - Я соскучился, Дара… - тихо сказал он и присел рядом, но, заметив состояние любимого, сменил улыбку на непонимание, - Что такое?.. Я только пришёл – и уже чем-то провинился?..       Учиха хмуро посмотрел на него.       - Да нет, не когда пришёл… Пару недель назад, думаю…       Он вручил Хашираме предмет, которым всё это время постукивал себя по ноге. Взяв его, мужчина удивлённо моргнул.       - Это… Это же тест, да?.. – тихо спросил он, как будто впервые видел подобный предмет. Ещё бы, для главного врача частной клиники это наверняка находка! – Тест на беременность?..       - Поздравляю. С этим разобрались, - голос Мадары сочился ядовитым сарказмом, - Теперь озвучь то, что видишь, и то, какой вывод тебе приходит в голову от увиденного.       - Вижу две полоски… - Хаширама изумлённо посмотрел на Мадару, - Но стой, разве две недели назад ты не делал тест?.. Он ведь был отрицательным, разве нет?...       - Да, тогда он был отрицательным, и мы всю ночь это «праздновали», - Мадара нервно усмехнулся, - Вот и плод наших бурных празднований…       Вопреки пессимистичному настрою Мадары, лицо Хаширамы озарилось улыбкой.       - То есть… - тихо начал он, словно не верил в происходящее, - У нас будет ребёнок?.. Мы с тобой станем родителями?..       Мадара хмыкнул:       - Можно подумать, ты, правда, рад…       Закончить фразу он не успел – Хаширама попросту подхватил его на руки и, встав с дивана, быстро закружил в объятиях, хохоча, словно дитя, - громко и искренне. Он как будто светился счастьем, словно весь свет последних солнечных лучей впитался в его улыбку.       - Мадара!.. Как же я могу быть не рад?.. Ребёнок от тебя – это же… Это…       Подобрать подходящих слов он не смог, а потому просто прижался губами к губам Мадары, начав целовать их настолько жарко и нежно, что тот попросту растаял – у него никогда не было сил противиться этой почти наивной искренности любимого. Он почувствовал, как напряжение, гнетущее его весь вечер, уходит в небытие, ему на смену приходит волнение – удивительно приятное и заставляющее сердце биться быстро-быстро…       Хаширама оторвался от губ любимого и мягко усадил его на диван. Теперь уже они оба улыбались: сам Сенджу – лучезарно, широко, а Мадара – неуверенно, даже как будто слегка смущённо.       - Ты, правда, так рад?.. – спросил он с лёгким непониманием в голосе, - Ты, серьёзно, хочешь, чтобы… у нас… появился ребёнок?..       Тот кивнул, ни секунды не думая.       - Разумеется! Мадара, это ведь… это ведь плод нашей любви! Это ведь частица нас обоих, это… Разве это не чудо?..       Он осторожно положил ладонь на пока ещё совсем плоский живот Мадары.       - Подумать только, Дара… - выдохнул он с нескрываемым восхищением, - Я столько раз сам принимал роды… Столько раз видел пары, которые становятся родителями… А теперь… теперь и нас это ждёт… Внутри тебя будет биться маленькое сердечко… А наши сердца будут биться ради него…       Хаширама тепло прижал Мадару к себе, а тот неловко обнял его в ответ за пояс.       - Мне немного страшно… - тихо признался он, испытывая острую необходимость поделиться с Хаширамой, более опытным в таких делах, своими переживаниями, - Это ведь… так страшно – рожать… Ты… Ты думаешь, я смогу, Хаши?.. Я худой, я…       - Ты всё время будешь под моим присмотром, Дара… - Хаширама ласково гладил его по спине, улыбаясь от ощущения того, как взволнованно стучит сердце любимого о его грудь, - Над нашим рационом, конечно, придётся поработать… Тебе нужно хорошо питаться… Есть много свежих фруктов…       Он вдруг мягко приподнял лицо любимого за подбородок и заглянул ему в глаза:       - Знаешь, кажется, отпуск, который мы запланировали, придётся перенести… - мягко сказал он, - В это время у тебя будет уже огромный живот… Мы поедем в следующем месяце… Пляж, тёплое море, сочные фрукты – потом у нас на это не будет времени… Наши дни будут заняты пелёнками, кашками, погремушками и прогулками с коляской…       Он тихо засмеялся. Мадара же теперь сам смотрел на него с изумлением и восторгом, не в силах убрать с лица улыбку.       - Хаши… Это правда?.. Ты… Ты совсем-совсем не волнуешься?..       - Волнуюсь, конечно, Дара, - Хаширама нежно поцеловал его в лоб и потёрся кончиком носа о его нос, - Нам предстоит сложная задача… Стать лучшими родителями для лучшего малыша… Но я уверен – мы с ней справимся, Дара. У нас для этого есть все возможности.       Мадара медленно кивнул и сам неуверенно погладил свой живот.       - Всё ведь будет хорошо, да, Хаши?.. – спросил он тихо, на что Хаширама только бережно сжал его ладони своими.       - Всё будет хорошо, - заверил его он, - Я буду заботиться о вас, даже не сомневайся…       Он нежно поцеловал обе руки любимого, а после – его губы.       - Я люблю тебя, Дара…       Тот лишь прикрыл глаза, тяжело дыша от волнения и охватившего его чувства защищённости.       - И я люблю тебя, Хаши…       ***       Беременность пошла Мадаре на пользу, как с облегчением заметил Хаширама. Если прежде он частенько бывал чем-то недоволен, саркастичен и прохладен, то сейчас всё это ушло на задний план. На его лице почти всегда было выражение умиротворённого спокойствия, он мог глубоко погружаться в какие-то грёзы, глядя в одну точку…       Кроме этого он начал есть за троих, причём всё, что попадалось под руку. Хаширама старался, приходя с работы, принести для него что-то вкусненькое, да и для себя тоже, так как знал – дома его не ждёт ничего съедобного, кроме завалявшейся в шкафу банки сардин, которые Мадара на дух не переносил. Поначалу он просто съедал всё готовое, а после начал поглощать всё, что находил в холодильнике – овощи и фрукты, причём непременно с майонезом, жареные яйца со всеми имеющимися приправами, обильно посоленные компоты и десертные йогурты, сдобренные зелёным луком… Каково же было удивление Хаширамы, когда одним обычным утром он обнаружил в ванной надкусанную гигиеническую помаду! В ответ на это Мадара тихо сказал: «Она пахла персиками…».       Разумеется, в тот же вечер Хаширама принёс ему целый пакет ароматных сочных персиков, которые Мадара умял меньше чем за полчаса.       Такое питание не могло не сказаться на фигуре: Мадара заметно прибавил в весе, но это удивительно шло ему, делая внешне более… уютным. А уж вкупе с его мечтательным рассеянным взглядом Хаширама попросту не мог от него глаз оторвать.       Беременность проходила без осложнений, исследования в клинике прогнозировали появление на свет замечательного мальчика, чего с нетерпением ждали будущие родители.       ***       Спустя неполных девять месяцев у них родился сын – здоровенький и довольно крупный. Роды стали тяжёлым испытанием для Мадары, однако проходили они в клинике Хаширамы, и тот взял заботу о нём и малыше Кацуо на себя. Уже спустя две недели новоявленная семья вернулась домой, в их просторную светлую квартиру, где их уже ждала новёхонькая детская комната. Хлопот было немало, однако и светлых, по-настоящему радостных моментов было много. Малыш рос, становясь всё больше похожим на родителей, и вместе с ним росла их любовь друг к другу. Хаширама совершенно новым взглядом смотрел на Мадару, подарившего ему это маленькое чудо, так похожее на них обоих, а Мадара был всей душой благодарен Хашираме за его чуткость и внимательность.       Жизнь молодой семьи шла своим чередом. Они были счастливы.