Новенький

Я поднялась рано утром, предвкушая поход в гости к Антону. Снова этот божественный лифт, чистенький подъезд, не то, что мой, засранный. Я потянулась и у меня сразу потемнело в глазах, старею, наверное. Время половина девятого, родителей нет дома, к Вершинину я пойду к двенадцати, а значит можно врубить музло на всю катушку! Ну, на половинку катушки — соседи, валяясь в постели, не оценят шквал песен в субботнее утро. Позавтракав наскоро приготовленной яичницей, пошла выбирать одежду. На пол летели кофты, блузки, юбки, брюки до тех пор, пока я не нашла в своём шкафу новые джинсы, в которых мой зад смотрелся на два размера меньше, но они были неудобные — с заниженной талией. Терпеть не могу такие! Надев джинсы и поняв, что лучше удобство, чем сраная красота, напялила любимые удобные чёрные. Остался верх. Из кубла, валяющегося на полу сейчас, я выудила горчичного цвета водолазку. Сверху решила надеть обычный пиджак без пуговиц. На самом деле, по-правильному такая вещь зовётся как-то иначе, но как о плевать, если честно. Посмотрела в зеркало — отлично! Принялась за лицо. Накрасила брови, глаза, губы новой матовой помадой бежевого цвета, но последнее сразу стёрла. Не понравилось. Собой осталась довольна: не ярко, не броско, сдержано и аккуратно. Волосы. Просто расчесала, заколола с боку заколкой и оставила виться самим по себе. По-моему я сильно тщательно все делаю… Да не, бред, я в школу так же собираюсь. Глянула на часы. Без десяти одиннадцать. Ну, есть ещё время на безделье.

***

Подъездная дверь была открыта — проветривали. — Добрый день! — консьерж поднял мое настроение ещё выше. — Добрый! — отозвалась я и запрыгнула в лифт. Снова припала к стеклу. Ну подумать только! Восемнадцатый этаж, такая красота, высота! Хочу жить в этом лифте. Но к сожалению, поездка на данном агрегате слишком быстро завершилась и я вышла. Ткнула на кнопку звонка — послышался динь-динь и собачий лай. Дверь распахнулась. Передо мной стоял Антон в одних лишь домашних брюках и небольшим полотенцем на шее. — П-привет, — ну и мышцы у него! В качалку ходит? — Привет, ты извини, что я в таком виде, только из душа вышел. Заходи. — Ничего страшного, — кое-как выдавила из себя и прошла внутрь. Видимо, я чересчур открыто разглядывала его пресс, потому что Антон пощёлкал пальцами у меня перед глазами. — Чего застыла? — он улыбнулся. Явно всё понял, блин. — Раздевайся и проходи в зал, — кивок головой в нужную сторону. — Я сейчас. Я прошла в гостиную, которая, как оказалось, была совмещена с кухней. Комната была большой и также в стиле минимализм. Только здесь уже были белые тона, совмещённые с серым и песочными цветами. Села на краешек дивана рядом с Джонни. Пёс лениво разлегся и посапывал. Даже не скажешь, что это чудо сейчас во всю лаяло на звонок. Я чесала храпящего питбуля за ухом, когда в комнату вошёл Антон, уже в футболке. — Ну, как дела? — спросил он. Я улеглась на Джонни и обняла его. — Вот сейчас отлично! — Мне кажется, теперь нужно контролировать подачу твоей доброты, — он захохотал. — Будешь кофе? — Буду, — мигом откликнулась я. — А твои родители точно не вернутся в ближайшее время? — Папа-то? — Антон открыл дверцу кухонного шкафа. — Не, он звонил, сказал, что на работе завал, до позднего вечера его можно не ждать. — А мама? — А мать от нас ушла, когда я в первый класс пошёл, — он просто пожал плечами. Меня как током шибануло. Я встала и подошла к нему поближе. Джонни заворчал. — Прости, я не знала. Извини пожалуйста, — мне стало не по себе. — Да вообще нет проблем! Я даже рад, что ее нет в моей жизни, — бодро ответил Антон, помешивая кофе в турке. И уже тише добавил ещё пару слов. — Сука такая. Я хотела сказать, что нельзя так отзываться о матери, пускай и бросившей, но на эту тему надо долго рассуждать, плюс я не знаю ситуации целиком, так как я о чём-то тут могу судить? — Что там с Колесовой, кстати? — я побыстрей сменила тему. — Так, держи кофе и садись, — Антон подал мне две кружки, а сам полез в холодильник, откуда достал половину большого торта и пирожные. Все это он поставил на стол и вытащил из ящика нож и чайные ложечки. — А что насчёт Дианы… Ты готова удивляться? — он посмотрел на меня. В зелёных глазах играло озорство. — Да, капитан, — я отпила кофе и откусила пирожное. — Все очень вкусно, кстати! — Ну и хорошо, — он опустил глаза. — Значит подхожу я сегодня к нашей шал… Девочке… Но я перебила. — Я не ослышалась? — я изумленно приподняла бровь и старалась не засмеяться. — Можешь не стесняться в выражениях. Парень только молча усмехнулся и посмотрел на пол. — Давай, — я кивнула. — Ну так подхожу я к этой шалаве, а она сразу вся такая ванильная, приторная: «Привет, Тооооша!», у меня глаза на лоб полезли. Я ей говорю, мол, пошли, отойдём. Отошли. Я у неё спросил, что хотел, она начала бормотать что-то несвязное, короче, я, мягко говоря, был не в восторге, — довольно закончил он, лукаво глядя на меня. — Иии… — Она сказала, что хотела так привлечь мое внимание, распуская слухи, спасибо хоть за честность, — он широко раскрыл и без того большущие глаза, — в общем, ты была права. — Неплохо, — я сама была удивлена не меньше Антона. — Я переспросил, а она такая: «Ты мне понравился с первого сентября и я хотела бы с тобой близко общаться», — во мне зашевелилось некое чувство ревности, хотя с чего бы это? Невольно вспомнились слова Димаса. Я сидела и хлопала глазами. То есть, Диана хотела в лучший момент подсосаться, утешить Антона и засрать нехорошую сплетницу меня? И таким образом начать с ним общаться? Фу. — Я ее послал культурно. По-настоящему культурно. Ибо нехер про меня пиздеть, — он шумно отхлебнул кофе. — А что именно она распустила, если не секрет? — давно мучал этот вопрос. Антон начал загибать пальцы. — Что я гей, что у меня мать с отцом алкоголики, что меня во дворе избили, что я наркоман, что мне угрожают из-за потерянной кладки. Если честно, хотелось ей лицо подправить. — Я бы подправила за такое, задумчиво кусая пирожное, будто в пустоту, бросила я. — Да боже, грязь из-под ногтей. Но этого больше не повторится. — Точно знаешь? Откуда же? — Брата ее знаю. У меня знакомых много — повезло. Вот и припугнул. Это он типа бэд-бой такой? Куча связей, знакомых, сам весь такой опасный. — А откуда связи? Ты всю жизнь тут прожил? — Типа того, только год в Москве жил. У отца по работе там что-то было, а потом снова сюда, лишь квартиру сменили — в этот район перебрались. — Интересная у тебя жизнь, однако, — усмехнувшись, ответила я. Антон вздохнул. — Ты даже не представляешь на сколько…