О ненависти и невзаимной любви

Быть Брагинскими хреново. По многим причинам. Начиная от проблем с семьей и заканчивая тем, что буквально ни один из них не переносит солнце. Ну, возможно, сестры еще как-то более-менее с этим справляются, но вот близнецов солнце ненавидит совершенно. У Анны с солнцем нелюбовь взаимная, здесь всё правильно, хорошо. Первое, что вы узнаете, познакомившись с Анной, это то, что лето она терпеть не может. Ей душно, жарко, начинает болеть голова, и работа встает, спасибо Гилберту, что не окончательно (— Ну босс, ну пожалуйста. — Я не могу. — Аня, блять.). Вдобавок ко всему этому примешивается абсолютная непереносимость солнца. Она на нем сгорает в одночасье, стоит ей выйти, не намазавшись кремом от загара. С Иваном же всё иначе. Он лето любит, любит солнце, хоть то не отвечает ему взаимностью. Лето для Ивана всё же лучше холодной, лютой зимы, из-за которой носа не высунешь, не закутавшись с ног до головы. И темнеет рано — моргнуть не успеешь, а уже собственных рук в темноте не видно, потому что солнце давно зашло. То, что приходится каждый день мазаться кремом от загара, для Ивана — мелочь сущая. Для Анны же целая трагедия, и традиция, которую им приходится соблюдать. И вроде как получается. — Значит, ты намазался кремом для загара, а не от? — Здесь, вообще-то, всё понятно, но Анна решает уточнить. Ответом ей становится стон: Ивану так больно, что он даже говорить не может, а Анна не может решить — посмеяться над ним или пожалеть. Был бы тут Гилберт, и решение не заняло бы столько времени, но Гилберт не ее забота. Анна вздыхает — «Иван-дурак», — и решает попытаться убедить Амелию, что нет, это не ее вина, что оба крема от одной компании стояли рядом, просто ее муж идиот, не умеющий читать. Выходит сносно. Иван валяется дома где-то дня три, и всё это время бумажные завалы приходится разгребать Артуру. Анна думает, что Ивану лучше не показываться ему на глаза еще три дня. Когда он наконец выходит из дома, Анна собственноручно вручает ему крем от загара, несмотря на то, что на Иване костюм и что жара спала. — Понятно? Иван закатывает глаза. Всё это возвращает Анну лет на 25 назад, когда брат по дурости обгорел на пляже. И ладно, ему тогда было 6. Анна понимает, что ничего не изменилось, и отвешивает Ивану подзатыльник. Раз уж ничего не изменилось. Иван, конечно же, не жалуется. Хороший конец. Потом они, дня где-то через два, сидят на веранде, отмечая удачную сделку. Среди всех них ярче сияет Гилберт, потому что это было его предложение, и никто не верил в эту сделку так, как он. Солнце уже начинает понемногу закатываться, когда они выходят на веранду и переносят туда вино и фрукты, но Анна всё равно слегка мажет крем на лицо. Иван глубоко вздыхает позади. — Именно поэтому, дорогой младший братец, я ни разу так и не обгорела в своей жизни, — говорит она, чокнувшись с ним бокалами.