Паранойя

       Лунатизм имеет несколько названий — сомнамбулизм, снохождение. Он является патологией, что проявляется расстройством парасомнического спектра, из-за чего люди совершают различные действия в стадии сна. Его можно отнести к классу парасомний, что возникают в специфической связи со сном, а само является двигательными, поведенческими или же вегетативными феноменами, что не обязательно связаны с расстройством сна. Но увы, не в нашем случае.       Девушка не может контролировать свои движения, даже не помнит слов или действий. Лишь усталость с утра навевает на нее тревогу, но и ее она списывает на свою геройскую жизнь. А взволнованные взгляды квами — пропускает мимо внимания.

Страх остаться навечно одним не отпустит меня никогда. И вчера еще вроде любил, но сегодня уже пустота. Страх без чувств оставаться одним не отпустит теперь никогда. Все измены сказал, что простил, но теперь ненавижу!

      Он помнит ее нежные прикосновения, когда она навещает его по ночам. Юноша стонет, поддаваясь ласкам. Ему хочется большего, но сам прекрасно понимает, что это невозможно. Красный в черное пятно спандекс сексуально облегает тело, приковывая взгляд к девичьей фигуре. Он помнит ее шепот, гласивший о любви к нему, и просто не может противостоять этому влечению.       В голове на долго останется отпечаток ее губ, что касаются ушка. Как язык медленно скользит по контуру, вызывая у юноши мурашки. Обхватывает губами мочку уха, после чего начинает посасывать. Шепчет ласковые слова, изредка кусая внешнюю часть органа слуха. Парень просто не знает, куда можно деться от такого количества ощущений. Прогибается в пояснице, прижимаясь к телу девушки.       Он помнит ее нежные руки, что несколько жестки из-за ткани. Прикосновения губ к области надплечья отдаются волнами по телу, позволяя крови притечь к паху, возбуждая. Руки исследуют изгиб груди, талии и бедер. Юноша нежно сжимает упругую грудь девушки, вызывая у той тихие стоны. Вставшие соски можно прощупать сквозь костюм. Она несильно прикусывает кожу на шее, вызывая ответные вздохи. Но все же блондин начинает замечать, что девушка ведет себя несколько странно.       Адриан отмечает шаткое состояние одноклассницы, мешки под глазами да их потухший блеск. Он не может понять причину, но и не шибко горит желанием найти ее, наслаждаясь воспоминаниями ночи, когда героиня дарила ласки. Агрест не обращает внимание на странные взгляды Нино, что буквально прожигают, а после тот косится с подозрением на Маринетт.       Только вот комментарий Ляифа вытаскивает юношу из своих фантазий на грядущую ночь. Мысли начинают роится пчелами, заставляя Адриана неосознанно сопоставлять внешность и голос одноклассницы и Ледибаг. Сомнамбулизм героини и истощенное состояние Дюпэн-Чэн, иссиня-черные волосы, что всегда завязаны в низкие хвосты, да васильковые глаза. Даже фигура, что была облачена в спандекс.       Он прекрасно понимает, что девушке нужно лечение да и то, что сам не должен использовать состояние напарницы в своих корыстных целях. Осознавая, что эти двое слишком похожи, Адриан просто не может не заняться самокопанием. Какой же он мерзкий, а ведь следовало уже давно разбудить напарницу.

Я самый настоящий кретин.

По рукам на руки, это сонный сон. Паранойим сутки, и ладонь за мной. А когда мы будем невесомы тут, Люди любят тех, кто приносил боль.

      Горячие губы накрывают кадык, зубы несильно сжимаются, принося наслаждение, граничащее с болью. Он хрипло выдыхает, сжимая ягодицы девушки, что трется о колено и бедро парня своим лобком и промежностью. Стоны слетают с губ, что служит дополнительным возбудителем. Сама она стонет, продолжая ерзать на ноге Адриана, словно это член, да вот мешают размеры и ткань, что лишь усиливает ощущения. Жук уже давно намокла, но костюм не пропускает, что заставляет ее томиться.       Стоит парню лечь, героиня садится чуть выше бедер, прижимаясь к возбужденному члену. Пульсации артерии полового органа парня можно сравнить со слабой вибрацией. Это приносит девушке неплохое удовольствие, стоит ей начать чувствовать клитором эти «толчки», что ощущаются даже через ткань их одежды. Он четко чувствует, как она невзначай сжимает ягодицы, при этом сильнее сдавливая член, заставляя его стонать.       Ее руки блуждают по телу юноши, давно забравшись под футболку. Ногти, что все равно ощущаются сквозь ткань, цепляются за соски, а подушечки массируют их, принося новые волны мурашек по телу, что сопровождаются приятным чувством наслаждения. Стоит Ледибаг убрать одну руку из-под одежды парня, как она несильно сжимает запястье, поднося пальцы к губам. Нет, девушка не собиралась их посасывать, ее больше интересовало место между ними. Ведь так приятно скользить кончиком языка по ладони и меж пальцем, даря, пусть и несколько слабые, но вспышки приятных ощущений.       Его стоны служат приятной музыкой для ушей, пусть девушка и не будет помнить происходящее, ведь она считает все это лишь очередным сном, которому не суждено сбыться. Но сейчас — плевать. Ей мало этого, а отменить перевоплощение нельзя, ведь тогда игра станет не интересной. Великое наслаждение доводить любимого человека до пика, особенно когда боготворишь его. Брюнетка знает это как никто другой.       Однако, сказка не может длиться вечно, стоит девушке почувствовать, что Адриан подходит к окончанию, тогда уже ей сносит крышу. Медленно, выгибаясь словно кошка, она спускается к члену юноши, задевая орган грудью. Приспускает штаны, задевая ногтем головку, а после нежно прикасается губами. Ее язык скользит по плоти парня, желая изучить каждую проступающую сквозь кожу венку, а зубы несильно сжимаются на уздечке, вызывая все новые стоны, что становятся громче. Она получает кайф, ощущая свою власть над ним. Это все что нужно героине.       Многие считают слежку грязным и подлым делом, но не в его случае. Наплевав на собственные желания и прихоти, Адриан решил прекратить эти ночные похождения к себе домой. Облик Нуара дарит свободу, что не может не радовать. Поэтому, сидя на крыше дома напротив пекарни Дюпэн-Чэн, он ждал. А девушка в красном с пятнами спайндексе не заставила себя долго ждать.       Все же он был прав, и, знаете, это было восхитительно. Две прекрасные девушки сочетались в одной, что дорога сердцу. Спрыгнуть на землю, за девушкой. Окрикнуть, вынимая из мира снов, а после приобнять, шепча глупые, но столь важные слова.       

Тебе больше не надо засыпать, чтобы приходить ко мне, Маринетт.

Это моя паранойя, и мне уже не спасти нас. Моя паранойя я вечно с тобой на иглах.