В плену у лжи

      Василиса залпом осушила чашку со сладким чаем и, быстро одевшись, выбежала на улицу, где её уже ждала Захарра, не забыв схватить со стола красивый конверт. Он был светло-бежевого цвета с разными золотыми узорами, спиралями и вензелями, которые причудливо соединялись в единую картинку.       Девушка подошла к Драгоций, которая была одета в коричневое фетровое пальто и короткие сапожки того же цвета, она решила сегодня отказаться от своих любимых хвостиков и накрутили волосы плойкой, на лице был лёгкий макияж в светлых оттенках. Огнева выглядела не менее красиво в синем плаще, так подходящим к её глазам, нежном берете цвета неба и чёрных женских ботинках на шнурках. Её рыжие волосы, похожие на раннюю зарю, были заплетены в пышную французскую косу с множеством шпилек, на щеках красовались розовые румяна, на губах находилась красная помада, а на веки были нанесены нежно-персиковые тени.       Василиса подошла к Захарре и, не откладывая, вручила ей конверт: — Передай это приглашение, пожалуйста, — сказала рыжеволосая, пока Драгоций внимательно рассматривала полученную вещь, будто не веря своим глазам. — А ты точно хочешь, чтобы я отдала этот конверт своему адресату? — спросила девушка, махая приглашением, на что получила лишь утвердительный кивок, — На сто процентов уверена? — переспросила она, всё ещё не веря своему зрению, но Василиса опять кивнула без малейших раздумий, — Тогда хорошо. Значит, ты уверена в своём решении. Что ж, я передам это, — сказала кареглазая, пряча пригласительный на свадьбу с красиво выведенным именем «Фэшиар Драгоций».       Девушки сели в иномарку и поехали в ближайший торговый центр, чтобы сделать первые подготовки к свадьбе Огневой и Броннера. Василиса смотрела сквозь окно в машине и наблюдала за видами, пролетающим мимо неё. В её голове роились разные мысли, многие из которых были не самыми приятными, о которых она рада была бы забыть. Рыжеволосая уже давно поняла, что он стал частью её жизни, которую никто никогда не сотрёт из её памяти.

Забыть невозможно касание твоих С тобою делила весь мир на двоих Забыть и уйти, и все отпустить Просто порвать между нами нить Время лечит боль, стрелки на часах Но не мою любовь, я в твоих руках Я в твоих глазах Отражение моей души Я не могу без тебя Дышать и жить Я не могу без тебя Мечтать, любить

      Он давно стал её воздухом, без которого она вот-вот задохнётся, но продолжает бороться. Она понимает, что это глупо — бороться против своих чувств, против любви, которая стала просто невыносимой.

Я не могу без тебя Задыхаюсь, ты — воздух мой Я буду всегда с тобой Я не могу без тебя Без твоих губ, и без твоих глаз Люблю словно в первый раз Я не могу без тебя Помню каждый наш выдох, вдох По телу будто бы ток Я не могу без тебя Время лечит, но не меня Тобою еще больна Я не могу без тебя

      Но и Маара она тоже любит наивно, искренне, чисто. Она любит их обоих, они оба нужны ей, как никто другой. Для счастья ей нужны лишь они. И никто больше.

Я будто бы птица, лечу над землей Хочу насладится, дышать лишь тобой Забыть обо всем, начать все с нуля Ты только лишь мой, а я твоя Время лечит боль, стрелки на часах Но не мою любовь, я в твоих руках Я в твоих глазах Отражение моей души Я не могу без тебя Дышать и жить Я не могу без тебя Мечтать, любить

      Даже если весь мир обратится в прах, ей нужно знать, что с ними всё в порядке, что они живы и здоровы. Это всё, что она хочет. Она просто желает, чтобы они были счастливы, даже если не она будет причиной их улыбки. Конечно, ей будет больно, очень больно, но любовь — это умение жертвовать собой, своим счастьем ради того, кого любишь.

Я не могу без тебя Задыхаюсь, ты — воздух мой Я буду всегда с тобой Я не могу без тебя Без твоих губ, и без твоих глаз Люблю словно в первый раз Я не могу без тебя Помню каждый наш выдох, вдох По телу будто бы ток Я не могу без тебя Время лечит, но не меня Тобою еще больна Я не могу без тебя Дыши со мной, я так хочу Держу тебя крепко, не отпущу Еще сильней люби меня Я не могу без тебя Я не могу без тебя

      Ей уже неважно самой быть счастливой, лишь бы у них всё было хорошо. Её сердце больно колит от осознания того, что Фэшу она никогда не было действительно нужно. Он не любил её никогда, как она его. Это так больно, что ей хочется прямо сейчас разреветься, но она не хочет огорчать Захарру, поэтому сдерживается, как может.

Я не могу без тебя Задыхаюсь, ты — воздух мой Я буду всегда с тобой Я не могу без тебя Без твоих губ, и без твоих глаз Люблю словно в первый раз Я не могу без тебя Помню каждый наш выдох, вдох По телу будто бы ток Я не могу без тебя Время лечит, но не меня Тобою еще больна Я не могу без тебя

      Василиса ненавидит себя за то, что она не может разобраться в своих чувствах и ведёт себя, как последняя стерва, которая думает только о себе. Она больно кусает губы и аккуратно, чтобы никто не заметил, вытирает слезящиеся синие-синие, как морское дно, глаза. Копящаяся в глубине груди боль души вновь даёт о себе знать и не хочет покидать бедную девушку, которая запуталась во всём, даже в том, в чём ещё вчера была полностью уверена.       Машина вдруг остановилась и Драгоций заплатила таксисту. Девушки вышли из иномарки и направились прямиком к торговому центру. Они сначала решили купить свадебное платье для красавицы-невесты. Подруги зашли в свадебный салон и начали переворачивать его вверх дном в поисках нужной одежды.       Через полчаса Огнева и Драгоций пошли в примерочную, чтобы невеста поменяла всё, что они притащили. Среди этого разнообразия были платье на любой вкус и цвет: и облегающие, и пышные, и длинные, и короткие. Около часа они ее могли ничего подобрать, так как что-то постоянно не нравилось Захарре: то слишком просто, то слишком вычурно, то не подчёркивает фигуру, то делает рыжеволосую излишне худой.       Когда Василиса уже отчаялась и собиралась уже идти в другой магазин, кареглазая краем глаза заметила неплохое платье, которое тут же заставила девушку надеть. Оно было очень воздушным с ажурным кружевом, которым была покрыта вся ткань, на поясе пристроился белый бант, ззади красовался красивый шлейф, а само оно было непышным, без рукавов, подчёркивало изящные линии фигуры Огневой и не показывало её животик. Захарра вскрикнула от счастья, когда та примерила его. Крикнув на весь магазин: «Берём!», кареглазая понесла платье на кассу и расплатилась банковской картой отца Василисы, которую девушка любезно дала Драгоций.       Далее довольные своей покупкой девушки пошли по направлению к кондитерской. Захарра внимательно рассматривала меня свадебных тортов и иногда показывала картинки невесте, но той не нравилось ничего из предложенного подругой. Драгоций указала пальцем на семислойный торт с огромным количеством украшений, но Огнева сказала, что это уж слишком роскошно. Кареглазая постоянно тянуло на какие-то «десерты в стиле барокко», уж слишком они все были богато украшены, на взгляд девушки. Тогда Василиса сама взяла меня, пару минут пролистала его и остановилась на трёхслойном торте с цветами из мастики и декоративным кружевом, который приглянулся и Захарре. Они заказали его и вышли из кондитерской.       Драгоций настояла на том, что организацией самой свадьбы будут заниматься они с Дианой, и не желала принимать никакого ответа, кроме согласия. Рыжеволосой не осталось ничего кроме того, чтобы согласится с ней и перестать волноваться из-за свадьбы, потому что Драгоций и Лазарева сделают всё на высшем уровне, как всегда. Василиса заказала такси и поехала домой, а Захарра направилась в гости к своему братцу.       Огнева зашла в квартиру, где её уже с нетерпением ждал Маар, который даже приготовил для своей любимой невесты ужин, состоящий из блинчиков с шоколадом и бананами, между прочим, Василисины любимые. Она быстро помыла руки и сразу же уселась лопать эту вкуснятину. Девушка откусила первый кусочек и прикрыла глаза от удовольствия. — Вкусно? — спросил, улыбаясь парень и глядя на свою любимую. — Ещё бы, — всё с такими же прикрытыми глазами ответила она и откусила часть блинчика.       Маар тем временем смотрел в окно и думал о том, насколько оказался глупым и совершенно недальновидным. Он нервно стучал пальцами по тёмному столу и продолжал думать о чём-то своём, забыв даже о том, что в этой комнате ещё есть и Василиса.       Броннер думал о той, что в последнее время занимала все его мысли без остатка. Она пробралась ему в голову и засела в ней, не желая уходить из мыслей бедного парня. Она казалась ему самим совершенством и его единственным идеалом.       А звали эту распрекрасную девушку Захаррой. Маар познакомился с Драгоций из-за того, что она является близкой подругой Василисы. И он влюбился в нее, в подругу своей невесты. К Огневой же он чувствовал влюблённость, но не любовь. До недавнего времени он, оказывается, даже понятия не имел о любви. Около месяца назад Маара понял, что не может жить без неё, а Огнева для него — очень хорошая подруга, но не более.       Он чувствовал себя настоящим кретином из-за своих чувств и не мог отменить свадьбу с Василисой, потому что сам сделал ей предложение, и даже если бы мог, то Захарра ни за что бы не посмотрела на него после того, что он сделал с её подругой. Броннер ненавидел себя за то, что чувствует к этой озорной кареглазой девушке. Он не хочет расстроить Огневу своими настоящими чувствами, и поэтому женится на ней, так как сам заварил эту кашу.

***

      Захарра медленно поднималась по лестнице и думала обо всём. Она думала о том, какая же она всё-таки ужасная подруга. Она думала о том, что так давно ждала любви, и получила её, но эта любовь не имеет никаких шансов на существование. Как она так могла?! Как она могла влюбится в жениха лучшей подруги?! Девушка проклинала тот день, когда влюбилась в этого зелёноглазого парня, который навсегда изменил всю её жизнь.       Захарра обпёрлась спиной на холодную стену и тихо сползла по ней, плача и закрывая лицо руками. Она поняла, что любит Маара ещё до Нового года, ещё до того, как он сделал предложение Василисе, а, значит, теперь для неё всё потеряно. Драгоций никогда не станет уводить жениха, а вскоре и мужа, у своей лучшей подруги. Она никогда не предаст Огневу, как бы сильно не любила этого парня. И всё-таки это очень больно — любить и знать, что скоро твой любимый женится на твоей подруге, которой ты всегда будешь верна.       Девушка быстро поднялась, отряхнулась, продолжая плакать, и стала подниматься дальше. Слёзы плотной пеленой закрывали ей глаза и не давали ни малейшего шанса что-либо увидеть впереди себя. Захарра понимает, что должна быть сильной и пережить это, как чёрную полосу жизни, после которой обязательно следует белая, но не может смотреть на то, как Маар, тот, кого она любит больше жизни, станет мужем Василисы. У неё просто не хватит мужества и силы воли, но ей просто придётся это сделать.       Захарра открыла входную дверь в квартиру брата и нацепила на лицо свою обычную озорную улыбку. Она нашла Фэша на кухне, где он готовил яичницу. Драгоций с хлопком положила конверт на стол и стала следить за его реакцией.       Фэш долго пристально рассматривал надпись со своим именем и вскоре распечатал конверт. Когда он прочитал «письмо», то в его глазах Захарра увидела двоякие чувства: радость и печаль, любовь и ненависть. И она прекрасно понимала эмоции брата. — Ну что, пойдёшь на свадьбу? — всё так же фальшиво улыбаясь, спросила она. — Думаю, нет, — не раздумывая, помотал головой Фэш. Драгоций завидовала брату, потому что он может отказаться от присутствия, а она — нет, — Да и что мне там делать? Я не хочу видеть то, как она окончательно станет мне совсем чужой, — с болью в голосе ответил её брат.       Фальшивая улыбка Захарры больше не смогла держаться на её губах, которые тут же скривились в печальной гримасе. Она отвернулась, хотя Фэш всё же заметил это, но тактично не стал спрашивать причину, так как сам уже всё понял. Они оба упустили свой шанс и теперь страдают из-за своей нерешительности, своего страха быть отвергнутыми. А теперь уже поздно что-то исправлять. Слишком поздно.       Кареглазая резко развернулась и убежала из квартиры. Она побежала по ступенькам, всё ещё не веря в то, что она не способна что-либо сделать для себя или Фэша. Она впервые настолько ненавидела слабость и бессилие…

Мы все — огромные трусы, которые боятся бороться за себя, своё счастье, свою любовь, хотя охотно помогаем с этим другим, но как мы можем помогать им, пока сами не научимся бороться до последнего за то, чтобы любить и быть счастливыми. Из дневника Захарры