Глас божий

      — Страшные сладкоежки, — шепнул Всеволод, стараясь, чтобы движение его губ было незаметно буроватому пришельцу с планеты Вок. — Если пустить их на конфетную фабрику, там останутся только стены.       — Почему? — так же тихо спросил Норн.       — Такой метаболизм. Огромная скорость нейронных связей в мозгу, постоянная потребность в глюкозе. Им стоит большого труда удерживать себя в гуманоидной форме.       — А как они выглядят в своем естественном виде? — подозрительно спросил Ким. — Превращаются в трехметровых слизней?       — Нет, конечно. Они… — Всеволод поискал слово, — распадаются в облако. Их атомы удерживает вместе только воля. И нас они видят не так, как мы их.       — Сильная, небось, воля, — Ким снова покосился на бурого вокера. — И так-то не красавцы, а уж в виде облака будут похожи на туманность, которые изучает твоя жена.       Пришелец обернулся в их сторону, вытянул вперед отросток, весьма отдаленно напоминающих человеческую руку. Всеволод вопросительно посмотрел на гостя, которого ему полагалось встретить и занять до прибытия задержавшегося катера с Земли.       — Кто ты? — прогудел вокер, голос его был гулким, словно из бездонной бочки, усиленный коммлинком на груди, и отдаленно напоминал глас божий в старинных фильмах.       — Человек, — терпеливо ответил Всеволод. — Человеческая раса, планета Земля. Подожду вместе с вами катер, если вы не возражаете.       Пришелец покрутил головой.       — Мужчина. Муж.       Ким прыснул, быстро отвернувшись, Норн сохранил любезный вид, тогда как Всеволод невозмутимо кивнул.       — Так меня тоже можно называть, это древнее слово, — сдержанно ответил он. — Рад знакомству наших планет.       Вокер достал огромную шоколадную плитку и сунул себе в рот почти половину. Отростки, изображавшие глаза, начали пульсировать и вращаться, точно сканирующие устройства. Он сделал шаг ближе и уставился на Норна, рассмотрел его довольно бесцеремонно и внимательно. Норн подавил в себе желание отойти подальше, остался на месте, чтобы не обидеть инопланетного гостя. Они договорились помочь Всеволоду проконтролировать пришельца, чтобы не вышло никаких накладок, придется терпеть чужое внимание. Отросток вокера коснулся длинных волос Норна, приподнял фиксианскую узкую косичку, спрятанную среди прядей, и подержал на весу, любуясь цветом, похожим на жидкое серебро.       — Сейчас он нас всех разложит по полочкам, — хихикнул Ким другу в ухо. — Не удивлюсь, если он тебя запишет в девчонки.       — Ты не муж, — прогудел ему вокер. — Кто ты?       — Это трудно объяснить в двух словах, — вежливо ответил Норн. — Я не человек, я с другой планеты. Фикс.       — Ты — свет, — констатировал вокер.       — Спасибо, — растерянно ответил Норн.       — Свет — хорошо, — поучительно заявил пришелец, а может быть, интонацию его фразе придал коммлинк. — Темнота — плохо. Умножай свет.       Из катера, плюхнувшегося на парковку, выскочили пограничники и сотрудники дипкорпуса, Всеволод с облегчением вздохнул — общение с вокером нельзя было назвать непринужденным. Пришелец сделал шаг навстречу вновь прибывшим, но Ким издал возмущенный вопль.       — Эй, а я? — нахально спросил он.       — Ким! — Норн покраснел.       — Что такого? — удивился тот. — Я тоже хочу услышать про свою сущность!       Вокер остановился, повернулся к нему, подвигал глазами-отростками, запустил руку в карман и молча протянул Киму леденец.       — Что-что, а в людях он разбирается, — невинно заметил Норн под истерический хохот Всеволода, пока вокер степенно шествовал к катеру.