яблочный соджу по вечерам

—Ну нет, ребята, это уже форменный пиздец! – возмущённо воскликнул Тэхён, увидев своё имя в числе солистов. —Откуда эти везлесущие черти вообще знают, что я когда-либо пел? —Потише, приятель. У стен тоже есть уши. – таинственно прошептал Чонгук. —Да ну тебя. – Ким лениво взлохматил чёлку и продолжил штурм списка участников. —Ого-го! —Чего такое? —Нет, ну надо же! – Чонгуку показалось, что Тэхёну от восторга дыхание перехватили – уж больно счастливо звучал его голос. —Чему ты так радуешься, хён? —А ты посмотри вот сюда. – старший с дьявольской улыбкой постукивает по одному месту на стенде. —Подвинься немного. – Чон почти что гуськом подбирается к заветному листку под пристальным взглядом русоволосого и сам едва не садится на пол. —Танцевальная постановка современной хореографии: Нам Сухо - Чо Мина, Ким Соныль - Чхве Джиён, Чон - Чонгук - Манобан Лалиса. —Так, стоп! Подождите, что? Я..я не ослеп? – парень и сам не заметил, как у него внезапно сел голос. —ДА! То есть, нет, ты не ослеп. Просто это такой замечательный шанс, Гук! – Тэхён ободряюще хлопнул его по плечам. —Поднимайся, нам нужен план по завоеванию её сердечка! —Но не ты ли говорил, что Лиса пережила тяжёлый разрыв и вряд ли готова к чему-то новому? – поинтересовался Чонгук уже в кафетерии. —Судьба предоставляет тебе возможность, которую нельзя упускать. —А если она меня оттолкнёт сразу же? —Кто мне говорит это? Человек, соблазнивший добрую половину нашего курса? – Тэхён игриво вздёонул бровями. Здесь не поспоришь – многие девушки вешались на Гука, узнав о его материальном состоянии. К тому же, парень чертовски хорош собой, что тоже не маловажно. Но ему не нужно было их внимание, сладкая ложь и новый трофей в постели каждое воскресное утро. С тех пор, как Лалиса появилась в университете, его мысли невозвратимо поглощены её изящными чертами и милым характером. —Ты только представь, – продолжал старший, —Репетиции, творческая атмосфера, всё располагает к сближению двух красивых, талантливых людей.. Ах да, ещё и тесный физический контакт! —Ты хочешь, чтобы я был счастлив? – Гук приподнял уголки губ. —Ну конечно! —Тогда заткнись, хён. *** Ровно в 5 часов Лиса стоит у входа на набережную и мелко подёргивает плечами. Дождь перестал моросить уже давно,но на смену ему пришёл совсем не ласковый порывистый ветер, да ещё и вблизи реки. Лиса посильнее кутается в широкий шарф-хомут, любезно одолжённый Джису, и внимательно разглядывает прохожих. Дженни нигде нет В 17:10 Лиса начинает подумывать, что её наебали и надо бы разворачиваться в сторону дома. Она успешно делает несколько шагов в противоположном направлении. —Лиса! План свалить домой отменяется. Разворот на 360 градусов по Цельсию. В трёх метрах от неё стоит Дженни, явно запыхавшаяся от быстрого бега, с ярким румянцем на щеках. Она первая решает сократить расстояние между ними. —Прости, что опоздала. Автобусы сошли с ума, дороги ничем от реки не отличаются, у меня короткие ноги.. Мне правда жаль, что тебе пришлось ждать. —Ничего страшного. – блондинка против своей воли улыбается. Ей почему-то расхотелось обижаться на очень пунктуальную Ким, хотя стоило. —Тогда.. Спустимся ниже? – Дженни поправляет чуть сбившуюся на бок фуражку и выжидающе смотрит. —Да, давай. Какое-то время они идут молча. Слышатся только звуки размеренных шагов – их и редких прохожих, что забрели сюда в столь непогожий день. От реки Хан веет влажным воздухом с привкусом недосказанности. —Волны.. —Что волны? —О чем ты думаешь, когда смотришь на волны? – Дженни останавливается у кованой ограды. —Беспокойство. – не своим голосом отвечает Лиса. —Изменчивость. То, что никогда не остановится и заставит тебя наблюдать. —Как долго можно наблюдать за рекой? —Ты серьёзно позвала меня сюда, чтобы про волны задвигать? – Лиса начала терять терпение. —Я ведь могла отказать тебе, когда мы стояли там, в аудитории, и это была твоя чёртова инициатива. —Я не.. Просто.. Чёрт, дай мне собраться. – Дженни прикладывает пальцы к вискам и жмурится на пару секунд. —Ты сказала – изменчивость. Это правда. Всё вокруг меняется. Вещи меняются. Между нами случилась хуйня. – Ким опускает глаза и теребит рукав пальто. —Я знаю, в этом виновата только я. Я знаю. И то, что причинила тебе боль, и предала тебя. Каждый день я думаю об этом. И не могу не думать, когда вижу тебя, понимаешь? – Лиса кивает, но понимает пока не очень. —Несмотря на всё это.. Прости. Прости меня. Тысячу раз прости. Манобан вздыхает глубоко, когда натыкается на карие глаза напротив. В них тоска, страх и..мольба? Да, наверное. —Как ты думаешь, могу я простить? —Ты.. Решение только за тобой, да. Скажи что-нибудь, не мучай меня! – Дженни хватает ладонь Лисы своими двумя и нервно перебирает пальцы. Младшая молча смотрит на то, как она кусает губы, чувствует тёплые руки на своих. Это тепло.. Оно такое далёкое. Но всё это время Лиса нуждалась в нём. Именно в нём, сколько бы других людей не были готовы подарить ей свою душу. Нельзя принять чью-то душу, когда перед тобой стоит Дженни Ким – предательница, у которой глаза чище неба. —Надо зайти куда-нибудь. Ты простынешь. —Ты не ответила. – Дженни начинает закипать. Она признала в который раз перед ней свою вину, и снова ничего не услышала. Вместо ответа Лиса сжимает крепче ладонь Дженни в своей и тянет наверх, к ступенькам.