Не убежишь, Бум.

       В подвале так холодно… Юнбум сжался, пытаясь хоть как-то согреться. Он понимал, что доживает последние минуты. Сегодня он, наконец, решился пересечь черту, проведенную Сану, который сейчас затачивал наверху кухонный нож.

***

       Весь день Юнбум старался не привлекать внимания Сану, чтобы тот ничего не заподозрил. И, когда после ужина хозяин дома, в который раз напомнив сталкеру о черте, ушел куда-то, Бум понял, что это, возможно, его последний шанс снова стать свободным. Но вот от чего свободным? Юнбум не знал, хочет ли он вернуться к прошлому, в котором всегда был невидимкой и изгоем, или же остаться с Сану и продолжать терпеть побои и всевозможные унижения от этого маньяка. К тому же, где-то далеко, в глубине своей измученной души, Бум чувствовал, что все еще любит Сану. Этот маленький, едва заметный букет безответных чувств заставил сталкера просидеть еще пол часа без движения, метаясь между двух «огней». В конце концов, Юнбум решил, что так больше не может продолжаться и, поднявшись на не до конца сросшиеся ноги, с трудом пошел к выходу. Он уже почти достиг своей цели, как вдруг дверь отворилась, и на пороге появился тот, в кого Бум когда-то был влюблен. Сталкер в ужасе рванулся назад, к черте, в чем ему помог сильный удар в грудь, сбивший его с ног. Сану не кричал. Он схватил Юна за волосы и стащил в подвал, бросив к стенке.

***

       Бум сидел и ждал своей смерти, вспоминая свою бессмысленно прожитую жизнь. Может, это действительно будет лучший исход, если этот маньяк прикончит его здесь. Бум не хотел возвращаться к своей прошлой жизни, а оставаться здесь у него уже не было сил. Да, может, когда-то он и мечтал жить в этом доме с Сану, но это было так давно.        Дверь распахнулась; Сану быстро спускается по лестнице и подходит к жертве. — Ты хотел бросить меня. — Сану пытается говорить холодно и отстраненно, но Юн все равно слышит истеричные нотки в его голосе. — Почему ты хотел так поступить со мной? Ты больше не любишь меня? Бум молчит, потому что так и не нашел ответа на этот вопрос даже для себя. — Отвечай! Ответь мне! — Сану переходит на крик, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не проткнуть исхудавшее тело ножом. — Нет, — тихо, но четко проговаривает Юнбум и, помедлив, добавляет, – не люблю.. Сану на несколько секунд замирает, глаза его затуманиваются от гнева и он, отшвырнув нож, что было силы бьет Бума кулаками, куда попадет, переламывая кости сталкера. Юнбум кричит, пытаясь спастись от точных и сильных ударов. — Заткнись, сволочь! Предатель! — Сану зажимает лицо Юна рукой, затрудняя ему дыхание. Сталкер пытается оттолкнуть его, но переломанные, похоже, руки нестерпимо болят. Сану отпускает лишь когда он уже без сил закатывает глаза. — Нет, так легко ты не отделаешься, — буквально рычит Сану, нащупывая рукой нож, лежащий за его спиной. Он упирает остриё в солнечное сплетение Бума и рассекает кожу своей жертвы, корчась от гнева. Губы сталкера замирают в немом крике, он захлебывается слезами и собственной кровью. Тем временем Сану со всей силы ударяет ножом по его руке, раз за разом выбивая из слабеющего Юнбума истошные вопли, забрызгивая лица обоих теплой кровью мученика; раздалбливает его кости, в конечном итоге в гневе отрубая его руку чуть ниже локтя; за вторую тот просто дергает изо всех сил, одновременно сворачивая, отчего локоть Бума выгибается в неестественную сторону; помогая себе ножом, Сану отрезает и ее, со злостью кидая в стену. Сознание Юнбума подернулось пеленой. Вот она — смерть. Вокруг все превращается в сплошное кровавое месиво. Сану одним движением руки вынимает его кишки, укладывая рядом со сталкером так, чтобы тот видел, быстро шинкует их в мелкую крошку, а затем, рванув на себя, чтобы окончательно избавить Бума от них, отшвыривает ошметки подальше. После он просовывает руку в тело Юнбума, задевая внутренние органы, нарочито проводя по легким, разрывая их. И вот, наконец, достигает своей цели.        Юнбум уже не в силах даже думать. Он давно принял тот факт, что сейчас умрет от руки того, кого любил больше, чем свою жизнь, того, кого сделал смыслом своего существования. Хотя сталкер и боялся смерти, он был благодарен Сану за избавление от страданий, сопровождавших его на жизненном пути. Каждый день его унижали, по вечерам им «занимался» дядя. Попав сюда, с одной стороны он освободился от жестокости внешнего мира, а с другой начал мучиться еще хуже из-за своей любви к этому садисту, а разрушенной психикой. Каждый раз, когда Сану приводил домой какую-нибудь шлюху, насиловал ее и убивал в этом самом подвале, сердце Бума разрывалось на части; когда Сану сердился, тоже получал Юн. Но теперь все закончится. Наконец-то…        Последний раз взглянув на побледневшее от кровопотери, полумертвое лицо Бума, Сану берет нож и без жалости вырезает преданное ему сердце, разламывая ребра несчастной жертвы. Вытащив его, он изо всех сил сдавливает еще пульсирующую мышцу в руке, превращая в кашу. Стряхивает остатки на пол, поднимаясь и вытирая еще теплую кровь сталкера об свою кофту. — Теперь ты не убежишь, — безнадежно и одновременно горько, с осознанием сделанного, произносит убийца, отворачиваясь от разодранного им тела, – Бум..