Жена

      Дорога к храму слишком длинная. Сколько они уже идут? От музыки, которую играют музыканты, идя следом за ними, уже тошнит. Она давит на мозг, а он итак уже готов взорваться. Интересно, а шедшие впереди священник и мико еще не устали? А друзья, что идут позади? И почему именно в этот день так ярко светит солнце? Вдруг парень, который держит зонт над молодоженами, случайно его на них уронит? Кагура хваталась за любую мысль, встревающую в голове, лишь бы не думать о свадьбе. Её свадьбе. Она раньше никогда не задумывалась о свадьбе и браке всерьёз. Но вот они с Сого идут к храму, в котором будет проходить церемония, под звуки гагаку. Как это вышло, не понял никто. Все их с Садистом встречи заканчивались драками и оскорблениями. А потом они поцеловались, после этого все и закрутилось. Они вроде как начали встречаться, хотя ничего не изменилось. Свидания заканчивались драками, даже находясь в одной комнате, они находили причину для очередного спора. Так ведут себя нормальные влюблённые? Хотя нормальными Сого и Кагуру назвать было нельзя. Нормальных людей в их окружении вовсе не было. Девушка просто не знала, как нужно вести себя нормально. Но свадьба слишком серьёзный шаг. Кагура не уверена, готова ли она к семейной жизни. А ведь семье нужны дети. Слишком большая ответственность. А отменить свадебную церемонию еще не поздно?       Ещё и эта жуткая одежда. В широмуку было жарко и неудобно. Девушка чувствовала себя луковицей, каждый слой которой тяжелее камня. Приходилось осторожно ступать, внимательно смотря под ноги, один маленький камень поможет Кагуре поцеловаться с землёй. Хакама Садиста наверняка была легче и удобнее. Наверное, стоило сыграть свадьбу в западном стиле. Когда молодые объявили о помолвке, все сразу решили, что это будет традиционная японская свадьба. Кагуре оставалось лишь согласиться, да и ей было без разницы. Но сейчас девушка слишком поздно осознала, что в обычном белом платье было бы проще.       Когда солнце, наконец, скрылось за зданием, Кагура смогла посмотреть на Сого, не прищуривая глаз. Его лицо было таким же, как и всегда. Ни капли волнения. Будто сейчас он продумывает очередной план убийства Хиджикаты, а не находится на собственной свадьбе. Девушке стало не по себе. Значит, она одна переживает по поводу серьёзности этого шага. Садист полностью уверен во всем происходящем. А вот в своей уверенности Кагура сомневалась.       И вот они дошли да храма. Медленно, дабы не упасть, девушка поднялась по небольшой лестнице, придерживая широмуку. Жених и невеста встали перед столиком, на котором лежали пиалы для сакэ. Сейчас Кагура могла осмотреть всех гостей, рассевшихся по разным сторонам от молодых. Паппи, Гин-чан, Кондо и Шинпачи пустили скупую мужскую слезу, Камуи, неизвестно каким ветром оказавшийся здесь, не изменял своей обычной убийственной улыбке. Отаэ смотрела на происходящее, тепло улыбаясь. Хиджиката нервно постукивал пальцами по ноге, видимо очень хотел закурить, но внутри храма нельзя. Остальные ждали снаружи, на этой церемонии обычно присутствовали только близкие.

***

      Начало всей церемонии даёт Сансанкудо. Из первой пиалы сакэ отпил Сого, теперь настала очередь Кагуры. Осторожно приняв пиалу, предложенную священником, девушка постаралась унять дрожь в руках. Кагуре не хотелось показывать Садисту, который сейчас пристально на неё смотрел, как сильно она переживает. Глотнув сакэ, девушка отдала пиалу назад. Теперь снова очередь Сого, а вторую начинает пить Кагура, потом Сого, и возвращается пиала снова к невесте. Третью снова пьёт жених. В итоге пара вместе пара пьёт сакэ девять раз.       Следующим идет Сэйсисёдзё – произношение клятвы перед священником. Для Кагуры всё проходит как в тумане. Слова долетают до нее обрывками, а их смысл теряется. После этой церемонии она станет женой. Женой Садиста. А это делает её мазохистской? Хотя она, скорее, такая же садистка. Их дуэт опасен, в разгар очередной ссоры их семейное гнёздышко может разлететься на маленькие кусочки. Стоп. Они ведь будут вместе жить. Это совсем не укладывается в голове. Кагура привыкла жить в шкафу Гин-чана, и о переезде не думала. Да и Садахару последует за своей хозяйкой. Примет ли её новоиспеченный муж такого любимца, конечно, важный вопрос, но спрашивать Кагура не собиралась. Будь он хоть трижды против.       Теперь Тамагуси хаирэи. Брачующиеся преподносят богу священное растение тамагуси. Вообще, смысл всех этих ритуалов Кагуре сложно понять. Пока на неё надевали широмуку, пусть немного, но Отаэ рассказала о традиционной японской свадьбе. Вот только в тот момент все мысли Кагуры были о правильности этой свадьбы, поэтому всё прошло мимо.       И, наконец, обмен кольцами. Последний возможность сбежать, бросить все, скинуть жутко неудобный ватабоси, снять верхние слои широмуку, и рвануть из храма. Ей слишком страшно, чёртова неизвестность пугает. Сейчас унять дрожь становится сложнее, ноги стали ватными, а глаза забеги по помещению в поисках помощи. Но никто из присутствующих помочь не может. Они слишком заняты отцовскими слезами и радостью за молодоженов, что забыли о самом главном – самих молодоженах. Повсюду были слышны перешёптывания и всхлипы. А Камуи, кажется, и вовсе заснул. Кагура осторожно перевела взгляд на Сого. Он ждал, когда девушка подаст руку, но она медлила. Не выдержав, Окита резко поднял руку Кагуры и надел на палец кольцо. Девушка застыла. Она переводила взгляд то на кольцо, то на Сого. Её руки тряслись. Он не сильно сжал её руку и взглянул в глаза. И не так, как обычно, было что-то успокаивающее в этом взгляде. Мир вокруг перестал существовать, остались лишь эти двое. Садист, пытающийся её подбодрить и успокоить, был слишком непривычным. Но глядя в эти глаза, чувствуя, как он сжимает её руку, стало спокойнее. Кагура пришла в себя. Ему не понадобилось слов, только взгляд и прикосновение, чтобы помочь ей. Они никогда открыто друг другу не признавались в любви, но это и не нужно. Такие моменты, как этот, заставляли Кагуру поверить, что любовь между ней и Садистом точно есть, только любят они по-своему. Неохотно убрав свою руку из руки Сого, Кагура взяла кольцо и медленно надела его на палец Садисту. Вот теперь она стала женой. Изменений не было, но в то же время изменилась вся её жизнь. Поклонившись священнику, молодые медленно пошли к выходу из храма, а за ними потянулись и друзья.

***

      Настал черёд банкета. Кагура сменила белую накидку учикакэ на цветную – ироучикакэ. За столом все оживились. Мадао собирал еду в пакеты, чтобы не голодать ближайшее время, а напившаяся Цукки кидала кунаи в Гинтоки, которые, в свою очередь, отбивала Сарутоби. Зензо тихонько сидел в уголке и читал Джамп, не понимая, зачем его вообще позвали. Умибозу и Кондо горевали о быстро выросших детях, а Камуи, сидевший напротив, уплетал всю близлежащую еду. Шинпачи уже спал, проиграв в битве с алкоголем, рядом сидел Гин-сан, его битва была в самом разгаре. Ямазаки не променял анпан на закуски со стола. Отаэ пыталась оставаться адекватной во всём этом сумасшествии, но получалось плохо. Сого спокойно ел, только раз кинул в Хиджикату так удачно лежавший рядом нож, но тот, наученный жизнью, увернулся и продолжил есть свой Хиджиката-спэшл.       Кацура, конечно же, с Элизабет, которому, в честь важного события, разрешили присутствовать здесь без наручников, вовсю поздравлял Лидера, и заранее извинялся, за то, что скоро уничтожит Шинсенгуми, а значит и её мужа. Вот только утром он всё равно проснётся закованный в наручники, за свои разглагольствования. Но, пока хранители прядка досматривают сои сны, он быстренько сбежит, не просто же так его прозвали Убегающий Котаро.       А Кагура думала, о новом статусе, ответственности, которую этот статус с собой нес. Жена. Это звучит так странно. Но сейчас тревоги понемногу её покидали. Сейчас, когда смотреть назад поздно, остаётся только вперёд, в будущее, совместное с Сого. Пройдет ещё немного времени, и она это примет, а пока слишком страшно. Кагура взяла новоиспечённого мужа за руку. Парень взглянул на неё, отложил палочки, встал и потянул Кагуру за собой. Там в тёмной комнате, оставшись только вдвоём, он скажет те слова, что окончательно её успокоят. «- Чего ты трясёшься, будто голая на морозе стоишь, Чайна? Неужели боишься своего нового статуса? Теперь ты обязана подчиняться мне, я же твой муж, а жёны всегда подчиняются мужьям, - ухмыляясь, прошептал на ухо Сого. - Ещё чего. И не боюсь я ничего, тупой садист, - Кагура отвернулась, чтобы лицо её не выдало. - Да, конечно, верю, - Окита развернул её к себе. – Вот только бояться нечего, глупая Чайна, ничего не изменится, всё останется как прежде, мы будем ссориться и драться, а потом, как обычно, мириться. Мы останемся прежними, мир вокруг останется прежним. Свадьба лишь формальность, не думай о ней и получай удовольствие».