The secret door

— Судя по характеристике раны, удар нанесен тупым предметом. Исходя из направленности и угла, рост нападавшего около 170 сантиметров… — услышала миссис Хадсон голос Джона, входя в комнату. — Скука… Как я и предполагал, бытовое убийство, — пробормотал лежавший на диване Шерлок. — Жена. — Но она же невысокая… — Только я обратил внимание на ее обувь? Это же очевидно… — Судить из-за одних каблуков… — пробормотал Джон, переворачивая страницу отчета. — Мальчики, я принесла вам чай, — миссис Хадсон поставила две чашки с чайником на стол, поглядывая на Шерлока и принялась разливать заварку. — Спасибо, миссис Хадсон, — Уотсон улыбнулся, а потом посмотрел на соседа. — Ты видел жену всего один раз и утверждаешь, что это та же самая обувь? — Джон. Положение тела в пространстве, как она держит себя, мозоли на ногах и их постановка уже наводит на мысли, что она носит подобную обувь постоянно, при том каблук около десяти сантиметров, — Шерлок поднялся, взял телефон, а потом начал набирать сообщение. Наконец отослав, он опустил телефон в карман халата и подошел к окну. — Вот и все. Скука. Ничего интересного. Все словно вымерли. Бытовые убийства, ничего, что заслуживало внимание. — А как насчет тех случаев три месяца назад? Никаких новостей, мой дорогой? — Ни единой. Он словно сквозь землю провалился, — прорычал младший Холмс, прислоняясь лбом к холодному стеклу. — Растворился. Это просто отвратительно! Джон Уотсон поднял голову от отчета судмедэксперта и посмотрел на соседа. — Вы по тому самоубийству? — Убийству, Джон. Убийству. И их было четыре. — Но кроме твоих слов нет никаких доказательств… Шерлок еле слышно зарычал, и Миссис Хадсон слегка улыбнулась, передав одну из чашек Джону. — Ничего, дорогой. Будут и у тебя настоящие маньяки… — Главное этот, если он действительно существует… — Джон замялся под взглядом Шерлока. — Конечно, я уверен, что он был, но пока не доказано обратное… — Оно доказано, — Холмс заходил по комнате. — У него был ее телефон. Он даже был активен. До того, как что-то или кто-то спугнул нашего убийцу, и он додумался выбросить его. — Телефон нашли? — удивленно спросил Джон. — Да, как я и говорил. Розовый. В Темзе, — Шерлок кинул на стол телефон в водонепроницаемом пакете. — Постой. Это ее телефон? — Очевидно. Розовый. — Откуда. Хотя да… — Джон покачал головой. — Даже спрашивать не хочу, откуда он у тебя. — Дайверы, Джон. Или ты думаешь, что в апреле дайверы в Темзу не ныряют? Всего лишь проверка соответствующих форумов, пара слов кому надо — и поднятое сразу доставлено ко мне. Благо хоть выбросивший оригинальностью не отличается. Если бы закопали — вещь вряд ли вообще нашли бы. Или бы разобрали на запчасти. А то топить… — И ты уверен, что это ее? Только потому, что он розовый? — Даже этого уже достаточно. Он розовый, плюс судя по следам коррозии и тому, как окислился корпус, пролежал он там около двух, двух с половиной месяцев. Я собираюсь отдать его на экспертизу. Может удастся что-то узнать. Но уже сейчас я полностью уверен, что это ее телефон. Джон только покачал головой. — Не волнуйся, дорогой, — миссис Хадсон подошла со спины к Шерлоку и погладила его по плечу. — Уверена, ты абсолютно прав. Но думаю, раз он додумался выбросить телефон, то понял с кем имеет дело. Подозреваю, он больше никого не убьет. Ох, — женщина развернулась, всплеснув руками, — мои булочки. Мне, кажется, необходимо вниз. И домовладелица устремилась в свою квартиру, продолжая слышать за спиной возмущенный голос Шерлока по поводу того, насколько измельчал преступный мир. *** Миссис Хадсон спустилась на первый этаж и, закрыв дверь на цепочку, сразу же направилась на кухню, мурлыкая под нос навязчивую мелодию, висевшую в музыкальных чартах уже несколько недель. На кухне витал аромат сдобы, и пожилая женщина открыла духовку, посмотрела на зарумянившиеся пирожки, а затем, взяв ухватки, вытащила противень и поставила сверху на плиту остывать. Она включила радио, сделав его звук погромче, взяла пластиковое блюдо и быстро переложила три пышные булочки с мясной начинкой в него. Оглянувшись в сторону входа и убедившись, что квартира закрыта, она взяла в руки миску и пошла по направлению к ванной. Дом по Бейкер Стрит 221 был куплен еще ее покойным мужем, который давно желал приобрести себе постройку Викторианской эпохи в самом центре Лондона. Будучи сам выходцем из бедного района, не удивительно, что жить в центре было его мечтой. Но то, чем он занимался, будучи уже владельцем этой недвижимости, требовало кое-каких изменений в планировке, притом настолько ювелирных, чтобы о них не узнал никто. Сама Марта о том, что в доме существует достаточно большой подвал, узнала уже будучи вдовой и владелицей дома более двух лет. Случайно уроненная в ванне расческа принесла ей удивительное открытие. Каменный мешок около десяти квадратных метров с клеткой. Обнаружив его, она старалась не думать зачем там существует клетка и вообще о ее предназначение. Она просто приняла это помещение, принявшись использовать его, как склад для продуктов, эдакий холодильник, при этом не позволяя никому знать о его наличии в принципе. Переделка, да даже просто реставрация или ремонт в историческом здании уже был сопряжен с трудностями и вызовом комиссии для согласования изменений. Если бы они еще узнали о том, что в доме самовольно сделана перепланировка и добавлен подвал — за это можно было спокойно получить не только штраф, но и вообще лишиться этого жилья. Поэтому женщина делиться информацией ни с кем не спешила. Она зашла в ванную, закрыла дверь на щеколду и, поставив на стиральную машину блюдо с пирожками, включила на полную мощность воду и позволив ей набираться, наклонилась и бодро отодвинув щиток под ванной, потянула за еле заметную ручку, открыла люк. Внизу зияла темнота, и только падавший из небольшого окошечка ванной комнаты свет слабо вырисовывал очертания лестницы, уходящей куда-то вглубь подвала. Женщина поднялась, взяла блюдо и осторожно принялась спускаться вниз. На проверку оказалось, что внизу свет был включен: тускло, слегка подрагивая, горела лампа. — Здравствуй, Джеф, — проговорила Марта Луиза Хадсон, спускаясь в подвал. — Я принесла тебе пирожков. В глубине комнаты, в клетке нечто, похожее на груду тряпья пришло в движение, а потом неожиданно распрямилось, приобретая очертания человеческой фигуры, которая медленно приблизилась к решетке. На человека упал свет и осветил немолодого мужчину, с худым, вытянутым лицом, с трехдневной щетиной и выступающими вперед зубами. — Надеюсь, вы надо мной сжалились и добавили сюда отравы? — Ну что ты, — миссис Хадсон улыбнулась. — Хорошие булочки с мясом. Вкусные, мои мальчики, знаешь, как их обожают? — Я надеялся, что вы меня отравите, — мужчина флегматично наблюдал, как женщина поставила пирожки в пределах досягаемости, но выбрав пластиковую миску так, чтобы та не пролезла сквозь прутья. — Вы слишком жестоки к старому, больному человеку. Я надеялся, вы проявите сострадание. — Надежда у вас, мистер Хоуп, осталась только на волю высшего разума и в вас, — миссис Хадсон помрачнела. — Да и как у вас только язык повернулся сказать про сострадание? Вы испытывали сострадание, когда убивали тех людей? — Это было по обоюдному согласию. — Вы заставляли их принимать яд под угрозой смерти. — Просто неудачный выбор. Но у них был шанс и надежда… — Вот и у вас была надежда, мистер Хоуп, что ваша болезнь, о которой вы неустанно говорите, убьет вас быстрее. Но вы здесь уже три месяца, и что-то этот момент еще не наступил. — Вы живете в одном доме с Шерлоком. Полиция бывает здесь регулярно, но вы не сдали меня им. Я вам зачем-то нужен. Вопрос — зачем? — То, что я сдаю комнату человеку, сотрудничающему с полицией, не означает, что я тоже с ней сотрудничаю, — Миссис Хадсон улыбнулась. — Я жила с мужем, главой наркокартеля, дольше всех его пассий. Я заинтересовала его и была интересна ему целых семь лет. Я постепенно сделала возможным то, что мой муж попался, а я унаследовала почти все его состояние. И вы говорите, что я сотрудничаю с полицией? Ешьте, мистер Хоуп. Ешьте. ***Три месяца назад*** Сверху доносились возмущенные крики Шерлока, недовольного обыском. Миссис Хадсон же спустилась вниз, чтобы перепрятать свои запасы травы и таблеток, о наличии которых она тоже не хотела никому сообщать. Хорошо, что обыск был только условный. Никаких собак и людей из наркоконтроля. Она прекрасно помнила, как проходили облавы, обыски еще во времена, когда жила с мужем. Ее муж был самым могущественным человеком в этом бизнесе во всей Англии. С его смертью у Марты осталась только часть бизнеса, остальное растащили, как шакалы, мелкие бегунки, барыги и прочий сброд. В итоге сейчас, спустя несколько лет, они продолжали цапаться между собой за районы, но даже не могли и мечтать, чтобы подчинить себе все. Марта не была тогда с мужем, когда тот завоевывал и доказывал свою власть. Завоевание неслось волной террора, прозванным в кругах кровавым. Сейчас о таких масштабах никто не задумывался. А она не встревала, ей хватало ее активов и так с лихвой. Да и связи у нее остались, иногда она любила вспомнить прошлое. Расслабиться. Она как раз спрятала баночку, где хранила траву, под половицу в комнате и подумывала о том, чтобы спуститься в подвал, спрятать в устроенном там тайнике и таблетки, когда раздался звонок в двери. Первая мысль, промелькнувшая у нее была: «Шерлок окончательно всех достал и Лестрейд вызвал подкрепление.» Женщина прицельно опустила флакон с таблетками в вырез на платье, убедилась, что он тщательно зафиксирован лифчиком, сбрызнула себя особо едкими духами, от которых обычно чихали собаки, и пошла открывать. На удивление на пороге она увидела не подкрепление полиции, а обычного таксиста. — Такси для Шерлока Холмса, — проговорил мужчина, слегка улыбаясь, демонстрируя чуть выдающиеся вперед желтоватые зубы. Миссис Хадсон не поняла сразу, что во внешности человека заставило ее сердце зачастить, и отчетливо ощутить привкус тревоги. Его надменный взгляд, совершенно дикий для обычного таксиста, какой-то надменный тон или что-то иное. Женщина поморщилась, когда почему-то вспомнился покойный муж, но постаралась это скрыть. Она сейчас являлась всего лишь домохозяйкой. Почтенной домохозяйкой. — Проходите, я сейчас его позову… Таксист кивнул и растянул губы в усмешке. О, именно в этот момент Марта Луиза Хадсон почувствовала, как что-то внутри у нее затрепетало и замерло в ожидании. Перед ней стоял настоящий хищник, почему-то нацепивший на себя овечью шкуру. Но она видела то, что скрывалось под ней: по улыбке, которая словно искажала лицо, по странному, почти нечеловеческому блеску глаз, что это отнюдь не добрый самаритянин. С гримасой, глазами, полными превосходства, он напоминал ее мужа. В его самые плохие дни. В дни, когда он убивал. Марта всегда видела, как загорались его глаза, каким-то дьявольским огнем. И хоть она никогда не была особо набожной, но то и дело видя это в глазах близкого человека, хотелось отправится на мессу и исповедоваться. И сейчас, глядя на мужчину перед собой, она понимала, что тот, по меньшей мере, угрожает ее мальчику, Шерлоку. И этот человек не приемлет полумер: в игре, о которой он решил сыграть бывает только один победитель. Марта, уже выкинув вперед руку, отметила чуть приподнятый карман куртки. Пистолет. — Простите, — она сладко и слегка наивно улыбнулась. — Вы не могли бы помочь мне кое-что передвинуть? — Передвинуть? — Да, вы знаете, здоровье и мое бедро… — она поправила слегка сбившийся между чашек бюстгальтера флакон. — Мне только слегка подвинуть. Мистер Шерлок Холмс все равно сейчас занят с полицией. Мужчина слегка улыбнулся, а потом, видимо решившись, прошел с женщиной в квартиру. Конечно, что можно ожидать от благопорядочной домоправительницы. — Вот сюда, — миссис Хадсон провела мужчину в ванную. — Не могли бы вы помочь отодвинуть стиральную машинку? У меня там… упало. А не могу ее сдвинуть. Таксист прошел в ванную, опрометчиво поворачиваясь спиной к безобидной старушке и наклонился, обхватывая стиральную машину руками. Промелькнувшей в зеркале плоскодонной вазы он не заметил, поэтому обрушившийся на затылок удар стал для него полной неожиданностью. Миссис Хадсон, удостоверившись, что мужчина жив, достала из кармана телефон, набирая телефон одного из ребят. — Добрый день, мой дорогой. Вам когда-то нужно было такси? Заберите у меня от дома, желательно в ближайшие пять минут. И пришли кого из ребят, надо кое-что убрать. *** И вот, спустя три месяца, он все еще был здесь. Совершенно невредимый, терзаемый пыткой одиночеством. Человек, ждущий своей участи, желающий, чтобы произошло хоть что-то, помимо того, чтобы торчать в камере, лишенный даже возможности причинить себе вред, терзаемый собственными демонами. Жалкий, слабый человек, возомнивший себя когда-то игроком с чужими жизнями. — Забирайте еду, мистер Хоуп, — добавила она, когда мужчина протянул руку. — И надейтесь, что на найденном телефоне не осталось ваших отпечатков. А то вопросы будут уже задавать вашей семье. — Вы сумасшедшая. Даже Мориарти меньший псих, чем вы. — Мориарти? — Криминальный гений, от которого я узнал про вашего Шерлока. Но даже он не держит людей в клетке по три месяца, просто без цели. Это бесчеловечно… — Бесчеловечным было то, что сделали вы. А я просто очень любою своих мальчиков. И никто не может им угрожать. Поэтому кушайте пирожки. Иначе информация о вас может всплыть в самый неожиданный момент, а потом будут интересоваться у ваших дочек и бывшей жены. Поэтому — ешьте. Мужчина зло посмотрел на женщину и забрал пирожки. Миссис Хадсон взяла пластиковую миску и еще раз кинув взгляд на узника, развернулась и пошла подниматься по лестнице. Пирожки уже должны были достаточно остыть, чтобы угостить ими мальчиков. Главное, чтобы никто им не угрожал. А с этим Мориарти она разберется. Осталось только сделать пару звонков.