Клубничные леденцы

Тэён была девушкой-торнадо. Красила волосы в блонд, ни с кем не считалась и никого не слушала. Громко хлопала дверью, если ей что-то не нравилось. Друзей у неё практически не было - мало кто терпел её выходки. А отношения с Тэён - нечто, похожее на американские горки. Не знаешь, в какой момент, и с какой стороны ударит; насколько крутой будет спуск, и не вылетишь ли ты с аттракциона. И пристегивай ремень, не пристегивай - ничего не поможет. Она или развяжет его, или натянет так, что дышать станет трудно. Я тоже никогда не был послушным и хорошим мальчиком, но ей давал вести меня за собой. Потому она и позволяла себе звонить мне в три часа ночи, жалуясь на мерзких людишек и головную боль. Но я всё понимал, вызывал такси и мчал к ней. Я был единственным, кто знал, что она каждый вечер плачет, закутавшись в одеяло, и все деньги спускает на лекарства. Вместе мы бродили по городу, с бутылкой вина под рукой и клубничными леденцами в кармане куртки. Иногда Тэён останавливалась, засматриваясь на пролетающие мимо машины. Искала среди леденцов сигарету, закуривала её и медленно выдыхала дым. Ветер мигом подхватывал её светлые волосы, и лёгкий аромат шампуня щекотал мой нос. Я смотрел на свою любимую, которая вся светилась под неоновыми лучами вывесок, и замечал в её взгляде тоску. Я боялся спрашивать, не кажется ли мне, ведь ответ мог быть болезненным, и поэтому просто молчал, продолжая смотреть на неё. Тэён потушила сигарету, достала леденец и бросила его в рот. Следующей остановкой она выбрала мост над рекой Хан. Схватившись за перила, она посмотрела на воду, в которой отражались огни фонарей. В какой-то момент мне показалось, что ещё мгновение, и Тэён прыгнет туда, вниз. Поэтому я подошел к ней сзади и крепко прижал к себе. Послышался тихий вздох, а затем Тэён опустила свою голову мне на плечо. Когда она делала так, мне казалось, будто она, наконец, забыла обо всех своих проблемах. И я сжимал её ещё крепче, чтобы она не исчезала; чтобы знала, что я здесь для неё. Мы всегда опаздывали на последний автобус, поэтому домой возвращались только рано утром. Тэён дремала у окна, и её золотистые волосы в розовых красках рассвета напоминали о звездах. Я любил уткнуться в них носом и вдыхать легкий цветочный аромат, смешанный с дымом сигарет. Сейчас Тэён снова перекрасилась в чёрный цвет, но она больше не звонит мне в три часа ночи, и домой рано утром я возвращаюсь один. Она оттолкнула меня и больше никогда не подпускала, глядя на меня словно дикий зверь. - Бэкхён, - холодно говорила она, - Нам нужно расстаться. И хотя я понимал, что Тэён старается сейчас не заплакать, спрятать дрожь в голосе и заставить меня ненавидеть её, я не мог ей противиться. Тэён больше не хотела вместе страдать. Мы больше не могли ломать друг друга. Я не знаю, любит ли она всё ещё те самые клубничные леденцы. Но после расставания с ней, они кажутся мне горькими.