Спасайте. Себя. Сами!

      Свинцовые тучи целый день выжимали из себя капли дождя, что поливал окрестности Годриковой впадины. Несмотря на то, что вчерашним днем, да и ранее стояла великолепная погода: птички пели, светило солнце, весна вовсю хозяйничала на улицах городов, в лесах и полях, да и там, где ей положено было хозяйничать по своему статусу.       Но этот день стал исключением. Сегодня были похороны. Хоронили четырнадцатилетнего подростка. Да не просто подростка, а самого Гарри Джеймса Поттера, Мальчика-Который-На-Этот-Раз-Не-Выжил, Мальчика-Который-Умер-От-Своей-Же-Руки.       Казалось бы, чем он так привлекает внимание? А все дело в том, что ребенок был самым настоящим магом! Да и это не самый важный факт. Дело в том, что Гарри Поттер считался в мире магов самым настоящим героем! Будучи в годовалом возрасте, мальчик умудрился уничтожить самого ужасного и темного мага столетия – Волан-де-Морта.       Так что же привело юного героя к смерти? Все заключалось в том, что мальчишка просто устал от «ярлыков», что навешали на него в течение всей его недолгой жизни. Он же, видите ли, всем должен, он герой! А с тем, что у парнишки тоже есть собственная личная жизнь, а так же прилагающиеся к ней проблемы – никого не волновало: «ты герой – справишься сам», как «огородами» намекали ему окружающие.       Его тело нашли близнецы Уизли на Астрономической башне замка Хогвартс. Тело Поттера лежало в какой-то скрюченной позе посреди внутренней комнаты башни, в луже крови и какой-то серебристой субстанции, которая, как позже выяснилось, являлась воспоминаниями четверокурсника – гриффиндорца. А в его левой руке был скомканный кусочек пергамента с выведенными на нем словами: «Я так устал от всего этого...». Спасти парня уже было невозможно. Вряд ли кто-то бы по доброй воле полез за Грань за Поттером, даже ради всеобщего блага для страны.       Когда тело Гарри унесли в лазарет от любопытных глаз, то декан Гриффиндора – Минерва МакГонагалл и директор школы – Альбус Дамблдор, пошли смотреть вещественные доказательства – воспоминания мальчишки, собранные в колбу Фредом и Джорджем с особой осторожностью.       После «сеанса», удрученный директор и опухшая от слез Минерва, отправили патронусов тем, кто просто должен был посмотреть данные воспоминания. Среди «избранных» оказались друзья Гарри – Рон Уизли и Гермиона Грейнджер, соответственно, крестный – Сириус Блэк, а так же, как бы это странно не звучало – злейший враг «Золотого мальчика» – Драко Малфой и декан Слизерина – Северус Снейп. Так же, чести просмотреть данные воспоминания удостоилось еще, по меньшей мере, десять человек, что входили в круг доверия Поттера.       Так как народа было много, директору пришлось достать из тайника модифицированный думосбор. Туда можно было опустить по пальцу и спокойно смотреть воспоминания, не опуская при этом в чашу устройства лица.       Когда «избранные» опустили руки в думосбор и оказались внутри артефакта, перед ними образовалась голограмма хозяина воспоминаний, и резко произнесла с отвращением в голосе: - Что, не ждали?! Ну, я так и думал, - Поттер фыркнул. – Добро пожаловать в это «прекрасное» место! – и обвел руками пустое пространство.       Все присутствующие изумленно уставились на голограмму, лишь близнецы с огорчением взглянули на своего бывшего сокурсника. Как бы это странно не звучало – они не желали мальчишке такого жизненного конца. - А что это у вас глаза такие квадратные? – продолжила голограмма. – Хотя, мне плевать! Хоть насрите мне на голову, мне все равно. Вы же все таки пытались меня со свету сжить, не так ли? А сейчас вам предстоит увидеть результаты ваших «провальных» попыток. В то время, когда моя бе-бе-беднейшая тушка была еще жива!       Кто-то попытался заткнуть голограмму, но Гарри не дал присутствующему и слова сказать, и продолжил: - Но вы не удивляйтесь тому, что я знаю, как пользоваться думосбором. Знания, полученные из книг при прочтении ночью – тоже неплохо действуют на мозг, особенно когда при чтении заливаешь в себя литры кофе. Да, Грейнджер, заткнись лучше! – Гарри бросил в сторону Гермионы, что-то возразившей, яростный взгляд. – Лучше бы ты не лезла со своими нравоучениями ко мне!       «Избранные» пребывали в немом шоке, а Поттер между тем продолжал: - А теперь, пожинайте плоды собственного труда! И, да, если в процессе просмотра у вас возникнут вопросы, то я с удовольствием на них отвечу.       И голограмма исчезла. Всех присутствующих затянуло в воронку воспоминаний погибшего мальчика. - Негодный мальчишка! Ты снова воспользовался своей ненормальностью! – орала на маленького Гарри его тетя, тыча пальцем на стоящую в стороне вазу. Целую вазу.       Да, Гарри умудрился разбить любимую вазу тети Петуньи, когда убегал от Дадли, с намерением спрятаться от его побоев. Но когда ваза раскололась на множество осколков, едва Гарри зацепился за нее, в коридоре возникла тетя, а Поттер от страха неожиданно собрал разбитый фарфор воедино. Но наказания избежать не удалось. - За твои проделки, - продолжала брызжать слюной тетя, - ты будешь наказан и просидишь в своем чулане двое суток без еды!       А ведь мальчик действительно не ел двое суток. Единственным его лакомством в те дни стала спрятанная под матрасом ранее брошенная в чулан кость. Просто на днях к Дурслям приезжала тетушка Мардж и таким образом решила натравить на Гарри своего любимца – бульдога Злыдня. Что же, тетушкина «шалость» удалась, а мальчишка к счастью отделался только разорванной штаниной. Но даже за это умудрился получить нагоняй, якобы он невнимательный растяпа.       Потом, в течение нескольких лет следовали побои со стороны дяди Вернона и Дадли. И все как всегда заканчивалось для маленького Гарри в чулане под лестницей. В доме Дурслей Гарри не имел права даже выражать свое мнение. Он был виноват во всем, а особенно в своем рождении!       Когда Гарри исполнилось одиннадцать, для него наступила пора отрады: его забрали от родственников, сообщили, что он маг и будет учиться в соответствующем образовательном учреждении – школе чародейства и волшебства «Хогвартс».       Когда Гарри первый отправился в школу, он решил узнать о магическом мире все! А по дороге в школу – в поезде – у него появился друг – Рональд Уизли! Как же мальчишка был этому рад, ведь у него никогда не было друзей. А позже, после истории с троллем у Гарри появилась подруга – Гермиона Грейнджер.       Но с каждым разом Поттер стал замечать, что дружат с ним не просто так: из-за неожиданных и частых «приключений», что сваливались на Гарри, словно манна небесная, Гермиона «записала» мальчишку в группу тупых лузеров, не любящих учебу. Мальчишка заметил, как бесило его подругу, когда он просил объяснить ему материал, по которому отставал в учебе. А ведь это не архисложно, учитывая то, что Грейнджер является лучшей ученицей на курсе! Она всегда считала, что Поттер никогда не читал ничего сложнее состава, что пишут на рулоне туалетной бумаги.       А Рон... А что Рон? Он все время завидовал Мальчику-Который-Выжил. Причем чернющей завистью! Как же: герой, приятная внешность, девчонки готовы на него горстями вешаться, слава, бегущая далеко впереди. А Рон кто? Просто тень героя. Да, черная зависть так и «текла рекой» из рыжего. А ведь он даже не старался понять, что Гарри это все и подавно не нужно. Поттер всего лишь хотел быть таким как все: обычным ребенком, счастливо проживающим свою жизнь. Да вот только выдалась эта жизнь у подростка недолгой.       Как бы это странно не звучало, но голограмма Гарри объявила Драко Малфою благодарность. Поттеру всегда нравились их частые пикировки. И если бы не вражда факультетов и глупые предрассудки, мальчишки вполне смогли бы стать друзьями! Временами Гарри замечал, что ему нравится наблюдать за тем, как Драко «ставит на место» завистливого Рона и зубрилку с повышенным самомнением – Гермиону. Впрочем, так им и нужно, ведь Малфой никогда не «дергал по пустякам» других Уизли и остальных учеников Хогвартса с примесью «грязной крови» в Роду.       Так же, отдельной благодарности к удивлению многих удостоились близнецы. Ведь кто, как ни они постоянно приносили извинения за своего младшего братца. И этого было достаточно. Даже Джиневра не удостоилась таких почестей, ведь в последнее время она тоже жутко завидовала Гарри. Но на это у нее были свои причины. - Вы так похожи на своего отца, Поттер! А ведь он был таким же бесшабашным и безмозглым идиотом!       Слова Снейпа всегда разбивали душу мальчишки на мелкие осколки. Они приносили такую невыносимую боль, что любой взрослый бы позавидовал, да и те дети, которые расстаются из-за любви с воплями: «А я ведь тебя любила, а ты, ничтожество... » и так далее, в том же духе, ведь данные подростки вскоре все забывают и живут себе как ни в чем небывало.       После данных тирад от профессора зельеварения, Гарри пытался быстрее скрыться с глаз долой, да и вообще не показываться кому-либо на глаза. Таким образом, скрываясь «в темных углах школы» Гарри Поттер давал волю слезам. На людях же так нельзя делать, мужчины же не плачут. Ага! Особенно когда затрагивается тема погибших родителей.       Даже появившийся на короткий срок в жизни мальчишки крестный – Сириус, с которым юный герой переписывался в последнее время, и то умудрился испортить «положение вещей», а так же настроение Гарри, сравнивая его с Джеймсом – своим другом детства и по совместительству – отцом Поттера-младшего. А больше всего Гарри огорчило то, когда крестный умиляющим голосом добавил, что у мальчика глаза матери. В общем – все тлен, мальчишка ничего не достоин, лишь память о родителях дает ему каплю уважения в обществе. Всего лишь мизерную каплю, а так он никто, лишь напыженый по мнению общества герой, который всем должен.       А когда Гарри перешел на четвертый курс, то не ожидал получить в свой адрес жирнющую свинью! А все дело в том, что в начале года объявили о Турнире Трех Волшебников, рассказали об этом великолепном и временами смертоносном мероприятии, встретили учеников школ-соперниц – французского Шармбатона и болгарского Дурмстранга, а потом выставили на отбор в зале Магический Кубок и вычертили вокруг него возрастную линию.       Фишка заключалась в том, что участие в Турнире могли принять только ученики, достигшие семнадцатилетнего возраста. А свинья для Поттера появилась тогда, когда при отборе Кубок «выплюнул» кусочек пергамента с его именем! Да как так! Даже близнецы не смогли перехитрить артефакт и пролежали в больничном крыле некоторое время, убирая с помощью мадам Помфри последствия своей шутки с зельем старения. А вот Гарри якобы смог...       После данной новости прошла полоса воспоминаний о том, что делал Гарри всю эту чертову неделю отбора будущих Чемпионов. Оказывается, мальчишка даже близко к Кубку не подходил! Зато сколько «плевков в спину» паренька было! Все, считали своим долгом, кудахча как куры, подстраивать Поттеру подлянки! Как ему начали завидовать! Рон был первым в данном списке, хотя старшие Уизли – Фред и Джордж, поддерживали своего сокурсника, легко подшучивая над ним. Остальные же ученики свято Гарри презирали, а так же некоторые преподаватели «подливали масла в огонь», только усугубляя ситуацию. Ярким пятном из преподавателей как всегда выделялся Снейп.       Далее в думосборе «плыли» отрывки турнира: тур с Хвосторогой, тур с «утопленниками», Рождественский бал, на котором зависть Рональда достигла своего апогея. Но все равно моральной поддержки от сокурсников мальчишка так и не получил.       Единственным ярким пятном в воспоминании было то, когда в гостиной Гриффиндора после первого тура близнецы подняли Гарри на руки в беснующейся толпе сокурсников и, улыбаясь, возвестили: - Мы думали, что ты лишишься руки... - Или ноги... - Или даже головы... - Но чтобы умереть... - Никогда! – закончили они уже вдвоем, и сделали круг почета по гостиной, с видом: «Дорогу царю, холопы!», при этом искренне радуясь за Гарри.       Даже Малфой со своими значками «Поттер – идиот! Поддержим Седрика!» выглядел цивильнее и давал Гарри «волшебных пинков» для самосовершенствования, чем носившаяся по замку Грейнджер со своим «Г.А.В.Н.Э.» и Рон со своей завистью.       Но сегодняшний день стал последней каплей. На Гарри по обыкновению вылили «ведро грязи» после занятий, причем не один раз, и мальчишка не выдержал. Он не разбирая дороги, прибежал на Астрономическую башню. Но даже свежий воздух не смог привести мальчишку в нормальное состояние, придать сил и улучшить настроение. Думы Гарри не принесли хороших результатов. Паренек понял, что ему в этом мире не рады, но зато требуют от него невозможного: избавить мир от Темного Лорда, что оказывается еще жив! Да как у него это получается?       А должен ли Гарри это делать? Да никому он не должен! Это всего лишь чертов ярлык, повешенный на него обществом! Почему, живущий и ныне здравствующий Светлейший и мудрейший волшебник столетия – Альбус Дамблдор не может справиться с поставленной задачей, а какой-то подросток должен?! Боль от тяжких дум окутала сознание и душу мальчишки, и он предпринял единственное на том момент решение – уйти из жизни, ведь ему здесь не рады.       На глаза Гарри попался отколотый во время тура от крыши осколок черепицы, а сейчас сиротливо лежащий в одной из части башни. Поттер призвал к себе с помощью Акцио черепицу, отошел вглубь башни и сел на холодный пол. Немного позже он достал из сумки, что болталась до этого на его плече, пергамент и чернила, оторвал кусочек и написал ту предсмертную фразу, что заставила в глубине душ взрослых осознать свою никчемность и спрятать в задницу свое величие. Потом он достал из сумки два фолианта – по Чарам и Трансфигурации. Мальчишке не составило труда прочитать нужные заклинания и поставить вокруг себя звуконепроницаемый барьер, а так же – трансфигурировать острый осколок черепицы в не менее острое лезвие и зажать его в правой руке, а пергамент с фразой – в левой.       Потом Гарри отбросил в сторону сумку со сложенными обратно вещами, снял очки и предварительно разбил их об стену. Они ему уже не нужны будут. А потом, встав, Поттер вздохнул и начал тихо говорить сам с собой: - Вам не нравится, что я похож на отца? Хорошо, я исправлю это жизненную ошибку. Вам так нравятся мои глаза, что при их виде вы готовы рыгать радугой? А вот мне нет! Меня достало все это! Все ваши сопливые умилительные взгляды и возгласы: «У тебя мамины глаза». Что же, это я исправлю. По собственному желанию. Никто больше не увидит этих глаз. А если вы хотите видеть во мне вечного оптимиста, борющегося со злом, то хорошо, уговорили! И это сделаю!       Дальше следовало ужасающее зрелище, приводящее смотрящих в неописуемый шок! Гарри Поттер, Мальчик-Который-Выжил, воткнул трансфигурированное лезвие в район правой щеки и провел им по контуру лица, тем самым «снимая маску», делающую его так похожим на отца.       Спустя несколько секунд Гарри с криками корчился на полу от боли, но от задуманного не отступил. Следующей на очереди была «улыбка», и через несколько мгновений мальчик напоминал Джокера. Но сцена самоубийства не пришла бы к логическому завершению, если бы мальчика, превозмогая боль, резким движением не выколол себе оба глаза.       Все присутствующие с ужасом слушали вопли мальчика в так некстати образовавшейся темноте. Но вскоре голосовые связки Гарри дали сбой и «избранным слушателям» пришлось слушать вымученные булькающие хрипы. Немного позже темноту резко озарила яркая вспышка, и в этот же момент мальчишка затих, умерев об обильной потери крови. Нашли его на башне лишь спустя несколько часов.       Когда «сеанс» закончился, рядом с присутствующими снова возникла голограмма Гарри и произнесла: - Ну что, понравилось?       Присутствующие замотали головами. - А что же так? – якобы удивился мальчишка и состроил жалостливый взгляд. – Вы же так яростно желали моей смерти, а теперь вам не нравится данная концовка? - Но, Гарри... – начал мямлить Рон, но тут же, был перебит. - Заткнись, Рон! Жопе слова не давали! Скажу вам лишь одно: если вся эта канитель затевалась с целью свести меня с Лордом, то поздравляю – вы провалили задание! - Гарри, мы... – попытался было вставить слово Дамблдор, но тоже потерпел крах. - А теперь вы, уважаемый директор, - выделил последние два слова с нескрываемым отвращением Гарри. – Как мой опекун, упавший мне на голову сюрпризом, после моего захоронения вы понесетесь на всех парах в банк забирать мое наследство.       Глаза Дамблдора загорелись невероятным восторгом, но тут же, потухли, стоило ему услышать очередную фразу бывшего героя: - Но успею вас огорчить... Я на днях, неведанным для вас способом посетил Гринготтс. Да, я специально не стану говорить, как я это сделал. Ну что же, я слегка отвлекся. Продолжим! Свое наследство я распределил благодаря ранее написанному завещанию. Да, завещанию, ведь я не знал, что мне придется умереть вот таким нелепым способом. И спешу обрадовать лично вас, директор – гоблины прибудут в замок после моих похорон, соберут всех указанных в завещании людей и зачитают его. Что вы будете делать с этим, меня уже не волнует, вы же так мне завидовали. Да, Альбус, вы не получите ни кната. Я специально договорился со своим поверенным об этом. А насчет Лорда спешу вас обрадовать – Спасайте. Себя. Сами!       И всех присутствующих «выплюнуло» из думосбора как пробку из бутылки шампанского. А через трое суток наступили положенные похороны.       Может, кто, что и извлек из этого урока, но несправедливость, укоренившаяся в этом мире, вряд ли когда-нибудь покинет его.