Это был всего лишь бред болезни.

      Болезнь не очень хорошее время для каждого, особенно, если о тебе совершенно некому позаботиться. Именно в таком положении и оказался Дазай. Ацуши сейчас было совершенно не до него, ведь все внимание тигра поглощено Кёкой. Остальным из Агентства все равно на горе-суицидника; ну помрет и что? сам же к смерти стремился. Можно, конечно, обратиться и к Чуе, но это уже в том случае, когда невозможно будет терпеть температуру и захочется поскорее прекратить мучения. А пока единственный для Дазая вариант — оставаться в постели и надеяться, что лекарства кончатся не так быстро, как он предполагает. И опять-таки надежды Осаму канули в лету. За пару дней у мужчины поднялась температура, и из-за этого жаропонижающее кончилось раньше срока. Дазай не мог уснуть и, похоже, начал страдать галлюцинациями, потому что ему показалось, что в дверь постучали, а потом она с лёгкостью открылась, словно и вовсе не была заперта. Мужчина попытался сесть в постели, чтобы проверить правдивость услышанного, но сильная слабость в теле и чья-то холодная ладонь не дали этого сделать.       — Дазай-сан, ваше состояние куда хуже, чем вы описывали по телефону, и я удивляюсь, как у вас вообще сил хватило на телефонный звонок.— совсем рядом прозвучал знакомый голос.       — Акутагава-кун, я разве звонил тебе? — Дазай совсем не помнил, чтобы брал телефон в руки и кому-то звонил.       — Да, вы мне звонили, я принёс лекарства, которые вы просили.— спокойно отозвался Акутагава, а потом протянул бывшему наставнику лекарства.       Дазай устало выдохнул, вяло соображая. «Кажется, я позвонил Акутагаве-куну, пока бредил, поэтому и не помню ничего.»— пронеслось в голове мужчины, прежде чем он погрузился в облегченный лекарствами сон. Во сне Осаму снова бредил, говорил Акутагаве какую-то чушь, а тот особо и не слушал, стараясь помочь бывшему наставнику.       — Акутагава-кун, почему ты всё-таки пришёл ко мне? — хрипло спросил Дазай, глядя точно в глаза тому.— Никто другой на твоём месте не стал бы мне помогать, сказав, что раз я присмерти, то должен этому радоваться, ведь давно жажду умереть.       — Тигр не сказал бы вам такое и прибежал на помощь.— хмуро отозвался Рюноске, пытаясь понять, к чему весь этот разговор.       — Ацуши-кун не смог мне вчера помочь, он был очень занят с Кёкой, да и сегодня тоже бы не помог. — Дазай говорил тихо, почти шепотом, отчего Акутагаве пришлось немного наклониться.       Мужчина бредил снова, а Рюноске старался сбить высокую температуру, чтоб его наставнику стало немного полегче. В какой-то момент он прослушал, что сказал Дазай про чувства к нему, а потом замер, когда его губ коснулись искусанные губы горе-суицидника. Поцелуй вышел не долгим, и уже через пару минут Осаму тяжело опустился на подушку, проваливаясь в спокойный сон. Акутагава лишь тихо вздохнул, прижимая кончики пальцев к губам и понимая, что на утро Дазай ничего об этом не вспомнит, а он и не скажет.