Солнечный дым сигарет.

— А у вас довольно уютно, — произносит Тэхен с придыханием, оглядывая чужую квартиру, — только сигаретами воняет. Можно окно открыть? А Чимин взгляд от гостя не отводит, засматривается в чужие глаза размером с блюдца: такие огромные и...красивые. В них столько тепла и огня, что Чимин искренне удивляется, потому что у него у самого во взгляде лишь холод и острые льдинки. Чимину хочется провести по длинным пушистым ресницам парня, ощутить их подушечками пальцев. — Дядь? Чимин вздрагивает, моргает часто и отводит взгляд на грязный кафель. Стоит помыть, думает он. — Можно окно, говорю, открыть? — его челка лезет в глаза, и он быстро, почти незаметно сдувает ее. — А, да, конечно, валяй, — совершенно незаинтересованно Чимин машет в сторону окна, подавляя желание закурить. Пока Тэхен легкой бесшумной походкой направлялся к окну, Чимин открыл с характерным звуком первую банку и отпил на удивление приятного на вкус пива. — Эй! Не начинайте без меня! Дядя, почему вы меня не дождались? Мы же собутыльники! — Тэхен смешно машет руками, одновременно поправляя почему-то порванную около ключицы футболку. Чимин звонко смеется, обнажает ровные зубы и поправляет непослушные волосы. Он снова делает глоток, только на этот раз смотрит прямо в глаза Тэхену. — Я же просил не называть меня дядей, Тэхен-а... Тэхен смущенно смеется и садится напротив Чимина так, что между ними лишь стеклянный стол. — Простите, дядь...ой! — парень мило морщит нос, заставляя Чимина улыбнуться в который раз. — Хен? Он тянется к банке с алкоголем, но замирает, чувствуя на своих пальцах руки старшего. А Чимин впервые замечает, что у Тэхена-то практически все пальцы в лейкопластырях. Он поглаживает фаланги чужих длинных пальцев, не видя, как Тэхен замирает, чувствуя теплоту внутри себя от чужих касаний. — Чимин-хен? — отчего-то севшим голосом зовет младший. Чимин вздрагивает, отдергивает руку и несколькими большими глотками допивает пиво, сдавливая банку. А Тэхен хмурится, потому что так нечестно, потому что хочется вместе, поэтому парень уверенно открывает холодную банку пива, тут же прикладываясь к ней губами. Кадык дергается при каждом глотке и нос неприятно щипит, но Тэхен уже взрослый, поэтому приканчивает эту банку в след за старшим. — Ты хоть пил раньше? — интересуется Пак и встает со своего места, собираясь куда-то идти. — Конечно! — вздергивает он подбородок и поворачивается за Чимином, следит за его плавными движениями. — И не раз...Я не такой уж сопляк, как ты думаешь, хен. Чимин скрылся в какой-то комнате, но даже оттуда Тэхен услышал приглушенный смех, и сам почему-то заулыбался. — Я и не думаю, что ты сопляк, — говорит Чимин, когда выходит из комнаты с нежно-голубым, немного выцветшим пледом в руках. — Держи, — протягивает он. — Зачем? — Тэхен глупо моргает и тупит взгляд. Чимин не отвечает, взамен он просто раскрывает плед, который тут же повеял приятным кондиционером для белья, и укрывает им щуплого парня. Пальцы Чимина чуть касаются чужих плеч и шеи, а ткань, как назло цепляется за длинную сережку Тэхена. — Ох, — вздыхает младший, когда сережка неприятно дергает чувствительное ухо. — Прости, — взволнованно произносит Чимин и наклоняется ближе к Тэхену, чтобы отцепить сережку. — Сейчас... Тэхен смотрит на старшего завороженно, очерчивая взглядом линию челюсти и маленький нос немного с горбинкой, чуть ли не считает его ресницы и останавливает взгляд на пухлых красноватых губах. Тэхен хочет поддаться вперед и прижаться к ним своими, пробуя на вкус украденный поцелуй, но он не поддается. Слишком это неправильно, думает он, красть поцелуй у такого одинокого и доброго парня. — Все, — улыбается Чимин и садится на место. — Красивая сережка, сам купил или подарил кто? — интересуется он, открывая сразу две подряд банки - себе и Тэхену. — Подарил...Сондже подарил, — шепчет он, делая глоток. — О, — только и произносит Чимин, потому что не знает, что сказать в этой ситуации еще. На самом деле, Чимин подозревает, что этот неизвестный Сондже не просто был другом для Тэхена. Мальчишка однозначно влюблен в него, но почему-то скрывает. Чимин думает, что Тэхен страдает уже давно, просто сейчас предательство Сонджэ подкосило его конкретно так. Он потерял не только возлюбленного человека, но и лучшего друга. На его месте Чимин давно бы уже плакал навзрыд, а этот держится, улыбается... — Тяжело, наверное, — говорит он, наполовину опустошая банку пива. — Что? — Казаться сильным тяжело? — снова этот прямой долгий взгляд. Тэхен смотрит в ответ, глаза наполняются слезами, но он смаргивает, откладывая истерику на следующий раз. Мальчишка усмехается и опускает взгляд, теребит в руках мягкую ткань пледа и наконец допивает начатый алкоголь. По голове ударяет внезапно, становится очень тепло и комфортно, квартира немного плывет, а чужие глаза напротив по-странному прекрасно сверкают. Тэхен расплывается в широкой улыбке, и на щеках появляется легкий румянец. Глаза блестят от алкоголя, никак не от слез. — Дядь, вы такой красивый, — начинает младший, подпирая ладонями лицо; челка снова мешает, но теперь Тэхен ее даже не думает сдувать. — Вам кто-нибудь это говорил, что вы очень красивый? Удивленный Чимин не знает, как реагировать: отвечать на вопрос, или отругать парня за его неумение пить или очередное обращение на "вы". — Такой красивый... — Ты совсем не умеешь пить, — все-таки ворчит Чимин. Тэхен смотрит долго, пытается прочитать человека, находящегося перед ним, но получается из рук вон плохо. Он только странно клюет носом и утыкается в теплый плед. А затем резко подрывается и уверенно смотрит на Чимина. — Хочу снять ее! — выпаливает он. — А? — Чимин не понимает, он, честно говоря, даже немного испугался. — Сережку! — Тэхен цепляется длинными пальцами за застежку, дергает, но та не поддается. — Хочу снять ее... — Тэхен, аккура- — Ах! — вскрикивает парень. — Тэхен! — Чимин порывается к мальчишке, испуганно оглядывая его. — Боже, Тэхен, у тебя кровь... В руках мальчишки чуть окровавленная серебряная сережка, он сжимает ее в кулак и бежит на балкон, не замечая, как с плеч падает плед. Тэхен опирается ногами на деревянные бортики и вытягивает руку, не разжимая кулака. — Я думал она дорога тебе, — Чимин опирается о косяк, наблюдая за таким взбалмошным парнем. — Дорога...была, — и Тэхен медленно разжимает ладонь, пока сережка серебряной струйкой не падает в траву. — Столько драматизма, — заключает Чимин и подходит ближе к Тэхену, потому что не может больше смотреть на то, как левое ухо Тэхена кровоточит. Чимин аккуратно дотрагивается до лица Тэхена, разворачивая его под нужным углом. Хмурится, когда видит чуть порванное ухо. — У меня нет аптечки. — У меня есть пластырь. — Давай сюда, — он протягивает ладонь, пока Тэхен достает из заднего кармана помятый пластырь. — Ты не против, если я...хотя, пофиг. — Чимин наклоняется и касается губами мочки тэхенового ушка. Тэхен вздрагивает и не замечает как сжимает рукав старшего. А Чимин в это время ведет кончиком языка вверх по дорожке крови, не дотрагивается до ранки, просто слизывает кровь, потому что...потому что вдруг захотелось, можете закидать его камнями, но он не остановится. Мягко поцеловав ушко, Чимин раскрыл пластырь и аккуратно залепил им ранку. Чимин нежно провел большим пальцем по румяной щеке Тэхена и убрал мешающуюся челку. — Иди спать, ты достаточно выпил, — говорит он и отступает на шаг. — Спальня прямо по коридору. Тэхен рассеяно кивает, теребит в руках подол своей безразмерной футболки. Он осторожно обходит Чимина и подбирает по пути брошенный плед, стараясь каждую секунду успокоить взбесившееся сердце. А пока Тэхен пытался справиться со своими чувствами, Чимин достал сигарету из только что купленной пачки и закурил, пропуская едкий дым сквозь легкие. Он уперся о балкон и зарылся всей пятерней в жесткие волосы; мысли путались, а сердце болезненно стучало о грудную клетку. Маленький огонек продолжал тлеть на кончике белоснежной сигареты, так и нетронутой после первой затяжки.

***

— Хен? — слышится тихий голос Тэхена из чиминовой спальни. — Да? — Чимин не спит не потому, что неудобный диван, а потому, что снова бессонница, только на этот раз причина, кажется, отличается. — Тебе удобно? — Вполне, — жмет плечами он, не понимая к чему ведет младший. — Но, все-таки, это твоя квартира, так что ложись лучше на свою постель, а я на диване лягу или вообще лучше мне пойти домой, наверное... — Все в порядке, Тэхен-а, правда. — Тогда может лучше ляжешь рядом со мной? — голос Тэхена дрожал. — Я правда чувствую себя плохо из-за того, что ты спишь на диване. — От меня пахнет сигаретами. — Ничего страшного. — Тэхен сжимал край подушки, переживая. Он правда очень хотел, чтобы Чимин был сейчас рядом. Но Чимин медлил, а Тэхен еще сильнее переживал. — Хорошо, — и Чимин спустя несколько секунд оказался в постели вместе с Тэхеном — Спокойной ночи, дядь. — Тц, я твой хен, Тэхен-а, — Тэхен захихикал. — Спи крепко, — Чимин повернулся к Тэхену спиной и только он прикрыл глаза, как оказался в объятиях. Старший глупо моргает, боясь пошевелиться. — Хен, у тебя есть девушка? — в самый затылок шепчет младший, заставляя Чимина покрыться мурашками. — Нет, — твердо отвечает он. — А парень? Чимин мысленно спотыкается и отвечает тихо: — Нет. — А был? — Чимин думает, что мальчишка очень проницательный, раз приписал его к меньшинствам. — Да, был, — еле слышно отвечает он, не понимая к чему все эти вопросы. — Это он курил, да? — Чимин хочет закричать о том, как он это узнал, но лишь прикусывает язык. — Хен, ты должен бросить курить, это очень вредно и тебе это совершенно не идет, честно. Тэхен будто чувствует, что Чимин начинает злится, поэтому крепче стискивает его в своих объятиях. — Знаешь, я хотел тебя поцеловать... — Что? — Чимин успокаивается и переключается на секундой ранее сказанные слова. — Когда ты укрывал меня пледом, тогда я хотел тебя поцеловать, потому что ты очень красивый, — Тэхен нащупывает руку Чимина и сжимает его пальцы. — и добрый, такой заботливый и ... Рука Тэхена чуть ослабла, а давление сзади уменьшилось, и чужое дыхание стало более ровным. — Тэхен? — в ответ он услышал лишь щебетание птиц, потому что на улице уже рассветало. — Сладких снов, глупый. — Чимин сжал тэхенову ладонь и поцеловал. Почему-то этот солнечный мальчишка вызывал в нем столько тепла и любви, что отпускать Чимину его не хотелось.