Аромат воспоминаний

      Мы молча зашли в дом к Чану. Молча прошли в его комнату, где я оставила свои вещи. Молча спустились на кухню и поставили попкорн в микроволновку. Каждый думал о своём и не решался нарушить мысли другого. Но я взяла себя в руки и выдала:        — Если мы продолжим молчать, то я поверю словам Мина.        — Словам Мина верить нельзя было никогда. Он парниша, состроивший вокруг себя придуманный мир, понятный только ему. Раньше он таким не был. Я ведь знаю его ещё с детства. Мы так дружили, хах, — он улыбнулся уголком губ и затих на минуту. — Я до сих пор не могу понять, что же с ним случилось. Всё было так хорошо… А потом он резко перевелся, ничего мне не сказав, и вообще пропал с радаров. Тогда я испытал на себе, как тяжело терять друзей, особенно если ты считал его своим единственным лучшим другом, — он потёр глаза рукой и перевёл взгляд на надрывающуюся микроволновку. — Однажды, спустя какое-то время, я увидел его в том самом кафе. Забрёл туда совершенно случайно. А потом стал почти каждый день ходить, именно в его смену. Пытался понять, что же не так. Но он вёл себя как обычно, будто бы ничего и не случилось совсем. Я подумал, мол, здорово. И попытался с ним поговорить, а он просто ушёл. Даже деньги за заказ не взял, представляешь? Самое поганое, что я чувствую вину за случившееся. Хотя по сути, я ничего не сделал ему плохого. Я вообще не понимаю, что случилось. А сегодня он подлетел ко мне как коршун и начал заливать про то, какой я ублюдок, и что не имею права встречаться с тобой. Какое его вообще дело. Я не понимаю, не понимаю.        — Чан, — я взяла его за руку. — Дружба — очень сложная вещь, в ней важна работа двоих людей. Если один ничего не хочет, то и второй ничего не получает. Я по себе знаю. С Хэной не просто, но без неё ещё труднее. Если ты до сих пор его считаешь своим другом, то просто стоит смириться с этим и отпустить. Так будет правильно.        — Да, ты права, — он шумно выдохнул.        — Чан, можно вопрос?        — Мм?        — Та история про ваши махинации с Мином… Это, это правда?        — Правда, — мои ладошки резко вспотели. — Мы тогда такими идиотами были, Господи. Так стыдно за всё это. Но ты только не подумай ни о чём плохом. Я не знаю, что тебе наговорил Мин, но судя по его поведению, ничего хорошего. Мы тех девчонок на информацию о других только разводили. Корешились со сплетницами местными. Так было очень удобно любого заткнуть, если вдруг что. Ты ведь знаешь, как у нас всё устроено. Тайна на тайну. Вот застанет нас кто-то, например, курящими в туалете во время урока, а мы им предъявим их грешок. На том и порешали, можно сказать. Всегда есть некая защита. Понимаешь? А что он нёс про коллекции, тоже загадка. Какие, нафиг, коллекции? Я совсем уже запутался.        — А что тогда у вас с Вэй? — я решила, раз спрашивать, так всё сразу, чего ждать то.        — Ох. Тут тоже всё непросто. С ней мы познакомились как раз в то время. Она ведь известная трепалка. Одна из лучших в выведании всего и ото всех. И как-то раз она застала меня на крыше за написанием стихов под гитару. Но я же весь такой из себя, придурок, не захотел чтоб кто узнал. Где у меня мозг тогда был, до сих пор не знаю. Она начала меня шантажировать. Но на неё у меня тогда ничего не было. Вот она и предложила взамен сохранённой информации с ней водиться. Многие думали, что мы встречаемся, но это не так. И никогда так не было! Потом я понял, что больше так не могу. У меня остался последний шанс познакомиться с тобой, пока мы не окончили школу. И я решил плюнуть на всё. Пусть кому хочет рассказывает, не вижу в этом ничего плохого. Музыка — это ведь классно. Единственное, о чём я теперь жалею, так это то, что не сделал этого раньше. Возможно, мы бы уже давно общались с тобой.        — Я люблю тебя, — выслушав всё, я окончательно приняла решение верить только ему. Вокруг много злых языков, всех не наслушаешься. А мы друг у друга одни.        — А я люблю тебя, — он моментально улыбнулся и погладил меня по щеке, как вдруг прозвенела печка. — Так что посмотрим? Попкорн готов, — он пошёл доставать вкусности, набирая всё в руки.        — Теперь твоя очередь выбирать! В прошлый раз смотрели мой сериал.        — Тогда это будет «Шепот Сердца» Миядзаки. Видела когда-нибудь?        — Ты что, шутишь? Это моя самая любимая работа у него!        — Ахах, значит я угадал! Тогда вперёд!        — Он вручил мне пачки конфет и мы двинулись к нему в комнату.       Так здорово лежать в обнимку под просмотр любимого аниме, кормить друг друга из рук и не наигранно переживать за героев, будто смотрим впервые.        — Знаешь, а я ведь всегда хотела научиться играть на скрипке, или на гитаре. Но почему-то боялась до жути. Это кажется таким сложным, уф. И когда я вижу людей, которые с лёгкостью овладевают инструментом, я ими восхищаюсь. Когда я увидела у тебя гитару, я очень удивилась, конечно, но так обрадовалась. Люблю, когда играют вживую.        — Хочешь научу? — он всмотрелся в меня.        — А получится? — я вжала голову в плечи и по-детски скуксилась. — У меня никогда не было предрасположенности к музыке.        — Ты чего! Главное — выучить аккорды, а там как по маслу. Давай, вставай, сейчас попробуем, — он поднялся и взял гитару. — Садись, — Чан похлопал по своим ногам, как бы подзывая меня. Я села. Он уложил на меня гитару и обхватил мои руки своими. — Вот так. Повтори, — я провела пальцами по струнам вслед за ним. — Молодец. А теперь вот так, — я повторила несложный алгоритм и замерла в ожидании оценки. — А ты говоришь, что нет предрасположенности к музыке! У меня не сразу получилось в своё время. А ты вон как всё повторяешь здорово. Где твоя самооценка, — он сделал воображаемый козырёк ладошкой, как бы в поисках. — Видимо, она вся досталась мне.        — Ах ты! — я начала его в шутку щекотать, и он в ответ.       Гитара уже спокойно лежит на полу, а мы на кровати. От его рук невозможно увернуться. Мы катаемся по пледу и заливаемся смехом.        — Кажется, я нашёл твоё слабое место! — он дотронулся до шеи и у меня свело ноги.       — Чан! Чан! Нет, нет, нет! Прекрати! — я пытаюсь спрятаться и верчусь туда-сюда. — Только не шея! Нет! — я начала кричать ещё громче, а смех Чана буквально было слышно во всём доме. И чтобы остановить эту нападку, я не придумала ничего лучше, чем завлечь его в поцелуй. Естественно, он охотно согласился. И вот я уже вплотную прижата гюновым телом к кровати. Он аккуратно поглаживал меня по бедру, будто боясь сделать что-то не так. Я прервала момент и мгновенно поменяла дислокацию, оказавшись сверху. Отодвинувшись, я медленно стащила с себя футболку, оставшись в чёрном кружевном бра. Сказать, что Чан удивился, это не сказать ничего. Такими широко-распахнутыми я его глаза ещё не видела.        — Айю, ты… Ты уверена? — я молча начала стягивать уже его футболку. — Айю…        — Да, Чан, уверена, — услышав дозволение он приступил к действиям.       Вся одежда в беспорядке разбросана по комнате. Воздуха предательски мало, лёгкие работают всё труднее и труднее. Его разгоряченное дыхание опаляет кожу. Он рычит мне в губы, когда с них слетает первый робкий стон. Я даже не подозревала, что можно быть настолько близко с человеком и думать, что и этого мало. Он был аккуратен и нежен. Его вид со стороны каждого дня и его действия в этот момент были полной противоположностью друг другу. Если бы меня спросили, что я чувствовала в тот момент, то я бы ответила «всё». Этот вечер можно официально назвать лучшим в наших отношениях. И кажется, что я влюбилась в него ещё раз.        — Ч-чан! Я-я тебя… Ах! — он вновь притянул меня и вовлёк во влажный поцелуй.        — Ты даже представить не можешь, как сильно люблю тебя я, — он прошептал это своими глубоким голосом прямо возле уха.       Оставшуюся ночь мы провели за бесконечными тихими разговорами. Моя голова лежала на его груди. Сердцебиение было умеренное, как и дыхание. Мы делились всеми мыслями, приходившим нам в голову. И тут Чан решил поразить меня в очередной раз.        — Вот, примерь, — он достал из прикроватной тумбочки маленькую коробочку и протянул её мне.        — Что это? — я начала её открывать.        — Это наши обручальные кольца. Если ты не против, я выбрал сам.        — Что?! — в коробочке лежали два серебряных колечка, будто из маленьких лепесточков, цепляющихся друг за друга. — Но Чан… Ты же говорил, что хочешь официально, в том парке, разве нет?        — Всё верно. Туда мы пригласим семьи и друзей с фотографом, и я объявляю тебя своей перед всеми. Что, не нравится? — он наклонился ко мне.        — Ты что! Они великолепны! — я тут же надела Чану его кольцо, а он надел мне моё.        — Давай съедемся сразу после выпускного?        — Но, куда?        — Я уже присмотрел одну квартирку-студию недалеко от нашего универа. Там все удобства, нам хватит.        — А ты уже всё предусмотрел, да? — я съехидничала и пристально вгляделась в него.        — Всё.