В минуту спокойствия...

Тихая летняя ночь. Тёплый ветер шаловливо носится по лугу, играя с лепестками лунных цветков. Разогнав молочно-белые облачка в тёмном небе, он скользнул по серебристой водной глади маленького озера, пустив по ней несколько сиреневых лепестков. Они, словно маленькие кораблики, покачнулись на воде и поплыли на середину озера, а оттуда причалили к берегу, на котором сидела юная девушка. Она едва заметно улыбнулась и, опустив тонкую, изящную ладонь в воду, выловила пару лепестков. Такие красивые и нежные, будто маленькие бабочки... Кажется, только подуй, и у них вырастут крылья. Они легко вспорхнут и улетят далеко в небо, навстречу холодной Луне и манящей ночи... Девушка погрузилась в мечты и грёзы, ведь так приятно помечтать в минуту спокойствия... - Кальцифер! Ну-ка не упрямься! Давай жарь бекон! - говорил Маркл, пытаясь взгромоздить на Кальцифера сковородку с несколькими кусочками мяса. Судя по всему, демону это ужасно не нравилось. Он пыхтел, фырчал, разгорался, не давая Марклу подойти ближе. - Не буду! Отстань от меня! - упрямился огонёк, показывая мальчугану язык, - бее! Не буду я жарить ваш бекон! Софи, спасай! Он меня обижает! - услышав это, девушка оглянулась. Её глазам предстала весьма забавная картина: на кучке дров восседал Кальцифер и отмахивался от Маркла огненными язычками, а мальчик отбивался палкой в правой руке, одновременно пытаясь опустить сковородку с беконом ему на макушку. - Софи, отдыхай, я сам! - крикнул Маркл девушке, тут же переключившись на Кальцифера, - вот ведь противный демон! А ну отдай палку! - Пока мальчик отвлёкся, демон успел сжевать его оружие. - Кальцифер, ну не упрямься, - прошамкала сидевшая в кресле-качалке старая женщина, тоже наблюдавшая всю эту весёлую картину, - ты же хороший демон. Пожарить бекон для тебя - это же раз плюнуть. - В подтверждение этих слов ушастый пёсик, сидевший на её коленях, забавно чихнул. Кальцифер испуганно уставился на бабушку и покорно позволил Марклу поставить на себя сковородку. Демон помнил, что эта старушка в прошлом могущественная ведьма, ведьма Пустоши. Кальциферу было стыдно это признавать, но он до сих пор побаивался её. Поэтому после её замечания он засунул свою гордость и упрямство в долгий ящик и стал послушно жарить бекон на шкворчащей сковородке. - Я смотрю, у вас тут весело, - прозвучал бархатный голос. "Хаул вернулся", - мелькнуло в голове у Софи. Стоило ей об этом подумать, как тут же почувствовала прикосновение тёплой ладони к своей талии. - Добрый вечер, любимая, - ласково произнёс юноша, присаживаясь рядом с ней, - как ты? - Добрый вечер, Хаул, - ответила Софи, - у нас всё прекрасно. Маркл сказал мне, чтобы я отдохнула, а ужином он займётся сам. - И как успехи? - усмехнулся маг. - Как видишь, уже лучше, - улыбнулась девушка, - ещё недавно они воевали друг с другом, а теперь, вроде, Кальцифер сдался. - Марк кого угодно переупрямит, - ответил Хаул и взглянул на ладонь возлюбленной, в которой всё ещё лежали два сиреневых лепестка. - Лунные цветы? - поинтересовался юноша. - Да, - произнесла Софи, - они мне нравятся. Их лепестки мне напоминают бабочек. - Бабочек? - Да... Они такие лёгкие и нежные.. Кажется, что они вот-вот полетят... Юноша слегка улыбнулся и накрыл ладонь девушки своей. - Смотри, - произнёс он и убрал руку. На ладони Софи теперь вместо лепестков сидели две бабочки с нежно-сиреневыми крыльями. Они тут же вспорхнули и улетели в ночное небо, навстречу мерцающим звёздам. - Так красиво... - восхищённо прошептала Софи, смотря бабочкам вслед, - вообще сегодня красивая ночь... Безоблачная, тёплая и нежная... - Девушка прижалась к возлюбленному и опустила головку на его плечо. Хаул крепче обнял её и, чуть улыбнувшись, тихо произнёс ей на ушко: - Можно описать, как радостно сияние летнего солнца, как тихо и нежно прикосновение лёгкого ветра, как таинственно и загадочно сияние Луны... Но нельзя описать, как ты красива... И то, как сильно я тебя люблю... Девушка слегка смутилась. На её щеках вспыхнул едва заметный румянец. - И я люблю тебя, Хаул... - Так же тихо ответила она. Юноша улыбнулся и коснулся губ возлюбленной трепетным поцелуем, на который тут же отозвались... Идиллию прервал возмущённый вопль Маркла: - Кальцифер, жарь потише! Ты сейчас от бекона одни угольки оставишь! Услышав это, Хаул и Софи весело рассмеялись. At the moment of peace...