Венгерская хвосторога

Как Чарли ни старался ускорить свое выступление с отчетом на ежегодном собрании, ему пришлось задержаться в Лондоне, и он смог вернуться в Румынию лишь через неделю. Синая встретила его украшенными улицами и массовыми народными гуляниями: маглы отмечали какой-то праздник, смысл которого был понятен лишь им. Прямо с вокзала Чарли отправился в заповедник. Пробравшись сквозь пеструю толпу туристов на бульваре Кароля Первого, он спустился к реке и оказался на городском рынке. Большинство торговцев уже разошлись, но самые стойкие не покидали своих мест и перекладывали товар в надежде сбыть с рук очередной сувенир. Отделавшись от назойливого продавца скатертей, Чарли свернул на неприметную улочку и оказался прямо перед сплошной кирпичной стеной. Вход с магловской территории открывался так же, как и в Косом переулке. Дотронувшись до нужного кирпича, Чарли подождал, пока в стене образуется арка и шагнул вперед. В магической части города тоже было шумно: празднование дня рождения Матиаша Благонравного, знаменитого румынского мага, было в самом разгаре. Чарли не успел сделать и шага от стены, как на него налетел темноволосый здоровяк в залитом пивом балахоне. — Салут, Чарли! — прокричал он, хлопая драконолога по плечу. — Идем к нам! Мужчина потянул его за собой к ближайшему шумному бару. — Салут, Мирча. Давай в другой раз, я только что вернулся, — запротестовал Чарли, пытаясь отделаться от знакомого. Румын был уже довольно пьян и двигался нетвердой походкой. Чарли удалось усадить его на скамью лишь со второй попытки. В знак протеста Мирча громко хлопнул ладонью по деревянному столу, заставленному многочисленными стаканами, и заявил: — Ты должен с нами выпить. — Меня ждут в заповеднике, — отрицательно покачал головой Чарли, когда румын схватил кружку с пивом и протянул ему. — Оставайся! — здоровяк сделал попытку удержать драконолога, но тут к нему кинулся кто-то из друзей, и Мирча отвернулся, чтобы отсалютовать ему бокалом. Воспользовавшись заминкой, Чарли вышел на улицу. Проталкиваясь через толпу веселившихся магов, он думал о том, что если раньше с радостью принял бы приглашение друзей, то теперь ему хотелось лишь одного: вернуться в заповедник и забыть обо всем. Отметившись в консульстве, Чарли наколдовал портал и перенесся к горам. Конечно, можно было бы воспользоваться метлой, но драконолог не хотел привлекать внимания туристов, которые в последнее время частенько попадались в этом районе Валахии. Оставшийся путь до заповедника он проделал пешком. Животные явно почувствовали его появление: стоило ему выйти на узкую дорожку, ведущую к вольерам, ближайшая к нему хвосторога зарычала, выпустив из ноздрей клубы серого дыма, а детеныши норвежского горбатого дракона стали грызть и раскачивать огнеупорную решетку. — Тихо, тихо, — успокаивал их Чарли. — Ишь развеселились, шалуны. Завтра поиграем. Мать резвящихся драконов находилась в соседнем вольере. Увидев Чарли, она медленно поднялась с земли и подошла к ограде. — Привет, Норберта, — улыбнулся драконолог некогда юной воспитаннице Хагрида. — Они тебя не очень утомили? Самка повернула голову и посмотрела на детенышей, которые разошлись не на шутку и пытались взлететь, взмахивая еще неокрепшими крыльями, и то и дело карабкались друг на друга. Норберта вытянула шею и издала протяжный звук. Хулиганы тут же успокоились и затихли, забившись в угол. — Понял, — усмехнулся Чарли и почему-то вспомнил Молли. — Вот оно — веское материнское слово. Проверив своих подопечных и убедившись, что за время его отсутствия с ними ничего не случилось, драконолог отправился к себе. Едва Чарли открыл дверь комнаты, служившей ему кабинетом, архивом и складом одновременно, он замер на пороге, увидев человека, чьего появления совершенно не ожидал: прямо перед ним на стремянке стояла Пэнси и раскладывала свитки с ежедневными отчетами по полкам. — Паркинсон? — опешил Чарли, все еще надеясь, что он обознался. — Что ты здесь делаешь? С невозмутимым выражением лица Пэнси медленно спустилась по скрипящей лестнице и снова трансфигурировала ее в табурет. — Я — твоя ассистентка, Уизли, — напомнила она, обогнув старый диван и подходя к письменному столу. — Или ты это уже забыл? — Ты же не собиралась работать в Румынии. Фраза прозвучала как протест, и Пэнси напряглась. — Я пыталась получить перевод в столицу, но в Министерстве меня уверили, что это невозможно без практических навыков, — сказала она, стараясь сохранить спокойствие в голосе, но это получалось плохо. — Так что если я смогу проявить себя здесь и зарекомендовать как хорошего работника, а я смогу это сделать, поверь, — эту часть фразы Пэнси специально выделила язвительным тоном, — то тогда я вернусь в Лондон. К тому же, пара месяцев — ничтожный срок, и я стерплю твое присутствие, — добавила она, театрально поморщившись. — Да уж, чего не сделаешь ради карьеры, — мрачно буркнул Чарли, наблюдая за тем, как его новоявленный ассистент пересчитывает самопишущие перья в коробке. — Только вот загвоздка — у меня не спросили разрешения, а я уже передумал, так что ты зря потратила время, Паркинсон. Возвращайся в Лондон. — А мне не нужно твое разрешение, Уизли. Пергамент с приказом о назначении подписан в Министерстве, и ты ничего не решаешь. — Почему же? Я просто не напишу в отчете дату твоего вступления в должность, и все твои труды пойдут насмарку, — пообещал ей Чарли. — Так что… ты не будешь работать здесь, — закончил он. И это случилось: как она ни пыталась удержать себя в руках, Чарли все-таки удалось вызвать в ней очередной приступ ярости. — Да кто ты такой, чтобы решать, буду я здесь работать или нет? — отбросив коробку, Пэнси подошла ближе и ткнула его пальцем в грудь. — Не хочешь, чтобы я была твоей ассистенткой — не надо! Ты не единственный драконолог в Синае. Она рванулась к выходу, но Чарли ее удержал: — Куда это ты направляешься? — Поговорю с дирекцией заповедника, — хмыкнула Пэнси, вырываясь. — А ну-ка стой, Паркинсон! — он снова схватил ее за запястье. — Отпусти меня, Уизли! Кто дал тебе право хватать меня? — Что ты хочешь доказать? — Я ничего никому не доказываю! Я здесь работаю! Так что смирись с этим! Ей не удавалось освободить руку из его цепких пальцев, и Пэнси пнула драконолога по лодыжке. — Пусти меня! Чарли поморщился, но пальцы не разжал. — Успокойся, Паркинсон! — воскликнул он, перехватывая второе запястье Пэнси и заводя руки упрямицы за спину. — Ты делаешь мне больно, Уизли! — взвизгнула она, пытаясь вырваться. Их лица оказались в опасной близости, и Пэнси принялась отбиваться, пока совсем не выбилась из сил. — Пусти, — упрямо буркнула она, а потом добавила с угрозой в голосе. — Или я буду кричать. Запугивание не подействовало, и Пэнси вдохнула побольше воздуха. «Ты сам напросился!» Крика так никто и не услышал: стоило ей приоткрыть рот, как его тут же накрыли губы Чарли. Пэнси дернулась, но отстраниться не смогла: Чарли крепко держал ее, все сильнее прижимая к себе. Пэнси не сдавалась, продолжая извиваться, хоть и знала в глубине души, что надолго ее не хватит. Она могла убеждать кого угодно, что Чарли ей безразличен, но только не себя. Он целовал ее жадно и требовательно, и Пэнси сдалась под этим яростным напором, понимая, что скучала по его губам. Чарли отпустил ее запястья, и она вцепилась в его плечи, уже не зная, что делать: оттолкнуть или обнять. — Ну почему ты так упрямишься? — с досадой прошептал он, оторвавшись от нее. — Я ведь уже извинялся… Пэнси молчала. — Мне было очень больно, Уизли, — прошептала она, наконец. — Я знаю… И больше никогда не сделаю тебе больно. — Обещай, — Пэнси подняла на него глаза. — Обещаю. Теперь потребуешь от меня Непреложный обет? Пэнси отрицательно покачала головой. Чарли почитал это хорошим знаком и, довольно улыбнувшись, потянулся к ней, чтобы поцеловать. — Эй, — предупреждающим тоном начала Пэнси, отстраняясь и приложив указательный палец к его губам. — Легко я тебе не достанусь. — Знаю, — усмехнулся Чарли, приподнимая ее, чтобы их лица оказались на одном уровне. — Я к этому уже привык. — Пусти! — рассмеялась Пэнси, снова вцепившись в его плечи в попытке удержать равновесие. — Ни за что, — прошептал Чарли и поцеловал ее. На этот раз Пэнси не думала возражать и сама обняла его за плечи. «Не верю, что я все-таки это сделала, — пронеслось у нее в голове, пока Чарли теребил шнуровку ее платья, не переставая целовать Пэнси, а она сама стягивала с него куртку. — Мать с ума сойдет, если узнает, что я теперь буду жить в Румынии… Зато ее советы по поводу замужества отпадут за ненадобностью…» Тут драконологу, наконец, удалось избавить ее от платья; он осторожно уложил девушку на диван, и… с этого момента мысли Пэнси понеслись совершенно в другом направлении. © Рия aka funny, 2009 год