Одни сутки из жизни обыкновенной попаданки, или Мечты сбываются

ГЛАВА 2.6. Автозак останавливается в двадцати метрах от зарослей, где я прячусь, как мы и договаривались. - Ты что потерпеть не мог, обязательно останавливаться?  – цедит Хейл, выходя из машины, открывая заднюю дверь. – Давай быстрее! Оборотень зол, а у меня сердце останавливается и вываливается наружу, когда я вижу его такое родное лицо воочию. Спустя столько месяцев. - Да, только подберём кое-кого, - слышен голос Стилински. - Кого? – шипит Хейл, а Стилински выглядывает из машины, выискивая меня глазами. И я выбираюсь из укрытия. - Ты?! – рычит Хейл. – Твою ***** мать… Наверное, я единственная, кто заставляет его ругаться матом. - Вы угнали автозак? – пытаюсь невинно улыбнуться, но внутренности дрожат, и голос тоже, а ноги отказываются идти. - А то! – улыбается Стайлз и усиленно машет рукой. – Давай, залезай. Я забираюсь к нему на заднее сиденье, и машина срывается с места. Дерек за рулём молчит, теперь он взбешён. Стайлз тоже молчит, ждёт дальнейшего развития спектакля, он хочет узнать, зачем мне понадобилась эта встреча. А я тоже молчу, не зная с чего начать. Замечаю обмотанную окровавленной штаниной ступню Стилински. - Точно, твой палец, - вскидываюсь я, хватаю его за щиколотку, разматывая раненное место, парень тихонько ойкает, но не сопротивляется. – Я обещала Алану больше этого не делать, - смотрю в зеркало дальнего вида, где отражаются зелёные глаза. Прежде всего, меня заботит, что ОН думает. Хейл смотрит вперёд, делает вид, что меня здесь нет. Со вздохом берусь за ногу мальчишки, даже сосредотачиваться не надо, всё происходит на автопилоте. Нога Стайлза заживает за несколько секунд, собственную ногу обдаёт огнём, но для меня это сущая ерунда, даже не поморщилась. Пройдёт к вечеру. - Так вот как это работает! – радостно восклицает Стилински, вращая исцелённой ступнёй. – Круто! Так ты вылечила моего отца? Киваю, и снова оглядываюсь на Дерека, только его мнение сейчас важно для меня. - Тебе здесь не место, - подаёт голос Хейл. Мы все понимаем, что фраза адресована мне. Он прав, конечно, и я не буду возражать, если он высадит меня в ближайшем населённом пункте. Надо только решиться и хотя бы попросить назад флешку, если он её не выбросил. - А я думаю, что самое место, - встревает Стилински, зашнуровывая кеды. – Эта способность, она же гениальна! Ты представляешь, как она может помочь? – Хейл отставляет назад руку, протягивает её через перегородку и отвешивает парню знатный подзатыльник. – Эй! Я виновато смотрю на Стайлза, ведь это не его, а моя вина, в конце концов. Затем на Дерека. Выслушай меня, просто выслушай… больше ничего. Я уберусь с твоего пути, обещаю, но дай хотя бы попросить прощения… - Не нужно смотреть на меня такими глазами, - глухо произносит Хейл и отводит взгляд от зеркала на дорогу. - Прости, я правда не собиралась искать тебя, - всё же попытаюсь сказать, пока ещё он рядом. - Да, и поэтому ты проникла на закрытый объект ФБР, и собиралась с нами на захват, - докладывает Стайлз, а губы Хейла сжимаются в тонкую полоску. - Это потому у тебя его трискель на телефоне? Я закатываю глаза. Боже, помоги мне! Обещаю никогда не ругаться матом, не грешить, слушаться старших, только заткни его! - Я не хотела тебя доставать, - оборотень даже обернулся недоверчиво на эти слова, - Ты сказал Алану, чтобы тебя не искали, и я не искала, правда. Дерек, прости, что не рассказала всё сразу. Я, не хотела, чтобы ты снова всё вспоминал, – продолжает смотреть. - И я не должна за тобой таскаться опять. И не пошла бы, правда… Я хотела остаться в Лос-Анджелесе. Но я встретила Питера и он… - Опять Питер? – густые чёрные брови сходятся на переносице, и меня в холод бросает от этого его тона. - Мы сейчас про Питера Хейла говорим? – небрежным тоном уточняет Стайлз, который очень внимательно слушал всё это время. - Да, - говорю я. - Заткнись, - одновременно произносит Дерек. Мы со Стайлзом послушно затыкаемся. - Не ты, - оборачивается Хейл снова, не отрывая руки от руля, сверкая на меня глазами. – Что ему от тебя нужно? Мне требуется пару секунд в своём страхе, чтобы понять, что он про Питера спрашивает. - Понятия не имею, – пожимаю плечами. - Сейчас странную штуку скажу, на Питера не похоже, но после Дикой охоты он мог считать себя обязанным… - Ты опять помогала ему! – перебивает Дерек, мгновенно догадавшись. - Ты его не видел, он был похож на кучу пепла… - оправдываюсь я. - Ты и Питера лечила? – охает Стайлз. - Она не лечила, - цедит Дерек, не оглядываясь. – Она забирала себе болезни. Не только у Питера. У всех нас. - Серьезно? – челюсть Стайлза готова коснуться дна машины. - Нет, не совсем, - возражаю я. - Сними с неё обувь, - мрачно советует Дерек мальчишке. Я даже не успеваю среагировать, убрать ногу, как парень ловко скидывает мой левый кроссовок и задирает штанину. Большой палец на ноге почернел, а ступня покраснела до щиколотки. - Господи. Я думал, ты как оборотень сразу восстанавливаешься, - потрясённо шепчет Стилински. - Ерунда, скоро всё пройдёт, - снова пытаюсь оправдаться. - Конечно! – рыкнул Дерек. Я пытаюсь натянуть свой кроссовок обратно. А Стайлз задумчиво смотрит то на меня, то на Хейла. - Значит, именно так ты выжил после Девкалиона, когда мы все думали, что ты умер? - говорит ему Стайлз. - Нет, тогда его Джейн долечивала… - бормочу я, и слышу, как Дерек зло усмехается. – В тот раз я не причём. - Зашибись… - комментирует Стилински. – Что прям всех? Ни я, ни Дерек не отвечаем. - И меня? – уточняет парень. Снова молчание в ответ, я смотрю в окно, Дерек на дорогу. Я устало прикрываю ладонью глаза, плохая была идея – устраивать разговор таким образом, очень плохая. - В палате у моего отца ты попала в скорую потому что… - Потому, - подтверждает за меня его догадку Хейл и иронично интересуется, - что, уже передумал? === Я тихонько крадусь по лабиринтам школы Бейкон-Хиллс. Воняет здесь гадостно. Будто месяц не убирались. До сих пор не понимаю, какого рожна попёрлась в школу, ведь обещала же Дереку сидеть тихо и не отсвечивать. А он обещал в ответ со мной поговорить, когда всё закончится. Когда они разберутся с кровавыми демонами и вооружённым до зубов населением Бейкон-Хиллс. Что самое обидное – Стайлз его поддержал. Я-то думала он на моей стороне. Ну, не моё это, сидеть и ждать пока всё закончится. Алан, ты бы на меня был обижен. Прости, ничего не могу с собой поделать. Я постараюсь им помочь с Анук-Итэ, а вот люди... бедный Скотт, он не знает, что это лишь начало. И «политическая» война сверхъестественного населения планеты с её естественным населением только начинается. Хейл застыл в основном коридоре школы. Он словно недвижимый греческий бог, припорошенный толстым слоем гипса. Как же он шикарен, даже в таком виде. Особенно в таком. Чёрт. Надеюсь, я вовремя. Во всяком случае, этих фанатиков секты Джерарда пока не видно. Стоит коснуться пальцами плеча моего совершенства - и штукатурка осыпается на пол, прекрасная статуя оживает. Хейл не говорит ничего. Он оглядывается по сторонам, замечает меня, не удивляется, похоже. Прислушивается по-звериному и с силой отталкивает меня к стене, к ряду металлических ученических шкафчиков, на которые я налетаю с разбегу. И следующие несколько минут сливаются в одно мгновение. Некоторые действия не запоминаются – настолько быстро пролетают. С лестничного проёма спускаются трое вооружённых парней в бронежилетах. От них несёт чем-то отвратительным, даже для моего человеческого обоняния, и сразу понятно, что ребята не студенты с улицы – подготовились ко встрече с «нечистой» силой. Оружие у них напичкано какой-то химией против оборотней. Дерек делает мне отгоняющий знак ладонью, чтоб убиралась из коридора хоть куда-нибудь. Но я не успеваю и шага сделать. Его расстреливают упор. Только вижу сзади как тело дёргается от выстрелов и он словно в замедленной съёмке опускается на колени. Он, наверное, мог бы уйти в сторону, но не сделал этого потому, что я была сзади - в меня могли попасть. Моё присутствие мешало ему маневрировать. Это же его кредо – прикрывать других, получая всё на себя. Глупый, глупый герой… Пока это происходит, он успевает схватить одного за шею и с чётким хрустом сломать её. Но выстрелы мешают ему двигаться, замедляют его, не дают отбиться. В этот же момент видимо проездом - по коридору проносится Питер. Он даже не останавливается, просто поднимает руки и скашивает двух оставшихся растопыренными когтями. Не ментальничает, не геройствует. Моральные принципы – не его. Просто убивает. Снаружи раздаются новые выстрелы. Питер, взглядом убеждаясь, что мы ещё живы, поворачивает в их направлении за угол. Ему некогда с нами возиться. Сейчас нужно прогнать Монро и разобраться с остальными фанатиками, ведь если Питер «расколдован», то и с Анук-Итэ покончено. Со Скоттом всё будет хорошо, остались охотники. Но это уже другая история. Вечная история. В коридоре всё стихает. Дерек заваливается на пол, дыхание поверхностное, тяжелое и частое дышит. На его счастье пули не аконитовые - нет ни черноты, ни воспаления. Но он не исцеляется! Из отверстий на футболке по-прежнему идёт кровь. Что-то в них не даёт ему исцелиться. Чёртова химия! Что ещё этот долбанутый на всю голову Джерард придумал? В этот самый момент на меня падает осознание, какую ошибку совершила, не послушавшись Дерека. Если бы не я, он не был бы сейчас в таком состоянии. И кто из теперь долбанутый? Меня трясёт и конечности отнимаются от ужаса, от того, что я натворила. Хочу встать и посмотреть, можно ли что-то сделать, но не чувствую ног и спины. Опускаю глаза вниз, и понимаю - всё потому, что один из этих придурков, достаточно близко упавший вцепился в мою ногу в посмертной судороге. Знал ли он что делает, или действовал инстинктивно уже не важно – дело своё он сделал. И теперь моя слабость имеет уже другую природу. Я, конечно, оклемаюсь, но до того, как это произойдёт, Дерек может уже умереть… Не могу пошевелить ногами и с каждой секундой немеют и руки, наливаются свинцом. Из последних сил стряхиваю с себя руку мертвеца и делаю отчаянный бросок на полкорпуса в сторону Хейла. Слава всем богам - Дерек жив, его грудь ещё трепыхается частыми полувдохами. Кровь сочится по одежде, ему плохо, а я руки не могу поднять, героиня херова, «помогла» называется! Давай, покажи свою слабость. Это всё, что ты можешь? Таким образом, методично обругивая себя последними словами, подтягиваюсь на локтях, делая ещё одно движение. Недостаточно, чтобы дотянуться. Без контакта с злосчастным покойником силы начали возвращаться ко мне, или тяга к моему хмурому солнцу тащила… подтягиваюсь в последний раз, и понимаю, что больше не смогу, даже если умру. Падаю уже в полметре от него.  Осталось только протянуть руку. Это же ДЕРЕК! Не будь соплежуйкой. Просто подними руку и сделай это.   Когда мои пальцы, наконец, касаются его бока, время останавливается. А я роняю голову на пол, закрываю глаза и считаю удары его сердца. До тех пор, пока он не начинает шевелиться. Поднимаю глаза на шевеление. Раны затянулись. Футболка больше не кровоточит. Дыхание у него выравнивается. Дерек открывает глаза. Поднимает руку, поморщившись, отдирает от себя мои пальцы. Он тяжело приподнимается и опирается спиной о стену. Взгляд грузный, усталый, но больше не сердитый. - Жива? Я киваю, и не выдерживаю. Все эмоции выливаются наружу. Пытаюсь отвернуться, размазывая их по щекам, но он замечает. Меньше всего мне хочется знать, о чём он сейчас думает. Да и так понятно… Тяжёлая рука опускается на моё плечо и притягивает к твёрдой груди, прямо в тонкую ткань носом, которая так сильно пахнет его кисловатым мужским запахом и кровью. - Уже всё, - звучит сверху. - Всё. А я не могу остановиться. - Тихо. Я живой. - Дер…к, - всхлипываю я в его куртку.  - Тихо, - повторяет спокойно. Как ему удаётся быть таким спокойным, едва ласты не отбросив?! Я хватаюсь за него настолько сильно, как только могу, хочу врасти в него всеми корнями и частями тела. Ведь он действительно жив, здесь со мной, такой настоящий. И это что-то невероятное. А он терпит. Все мои эмоции терпит. Горячие пальцы легонько шевелят мои волосы, ладонь скользит по макушке, затылку, плечам, снова возвращается к затылку и крепко вжимает голову в нагретую горячим оборотническим телом футболку, каменные мышцы на груди. Вторая ладонь сжимается на спине, до синяков, до хруста позвонков. Так, что слёзы снова подступают к горлу от избытка эмоций, и приходится зажмуриваться. - Ты когда-нибудь скажешь своё настоящее имя? – ровным голосом говорит мне в макушку. - Или мне называть тебя по прозвищу? У человека должно быть имя, разве нет? - Светлана Ивановна Александрова, - бубню я его футболке. - Сви… как?– переспрашивает он, но руки с головы не убирает. - Господи, может, ты просто будешь «Стайлз номер два»? - Не возражаю. - Я пошутил, - фыркает он, уголок рта чуть вздрагивает в намёке на улыбку. - А говорят, что у меня нет чувства юмора.