Стальная

— Что надумал, Гарри? — проговорил Круглов. Мужчина морщился, напряженно думая. Не сразу, но он проговорил: — Я вот что думаю… Там ли мы ищем? — В смысле? — Ну, смотрите… Жертв много, и они все в сознательном возрасте, — Гарри сел прямее в своем кресле. — Не спорьте, я говорю с точки зрения психиатрии… — быстро проговорил он, видя, что майор хочет возразить, — мы все знаем, что нам говорят родители: не открывай чужим и незнакомым, не разговаривай с незнакомыми людьми и прочее в таком духе… И, что — все дети шли за незнакомым добровольно? Ха! — А ведь точно… — проговорил Тихонов. — Не все дети доверчивые… — Могли заманить конфетой, игрушкой… Силой в конце-концов! — Ага… Николай Петрович, вы моих пацанов с Галей попробовали бы заманить… Один самбо занимается, другой — карате… Ни на какие конфеты и игрушки они не клюнут — у нас их раз похищали… И меня заодно в заложниках тоже держали… Из-за работы Гали… Но я-то стреляный воробей — в тот раз бандитам не повезло больше… И, в конце-концов — дети умеют орать, кричать, вертеться и кусаться… Как заманить детей, если ты — незнакомый взрослый? Для этого нужно знать психологию детей, уметь «читать» их… Это раз… Круглов чуть призадумался. — Возможно, ты прав… Кое в чем я с тобой согласен. — Номер два. У всех детей вырезаны почки и печень. Профессионально. Значит врач-хирург. — С этим согласны все. — Номер три. Зачем вырезать печень и почки, если это не для трансплантации? Может, мы не с того конца зашли? — Ты думаешь, — проговорил старый опер, — что органы преступник оставляет себе? — Нет… Он хорошо скрывает следы. Скорее всего, он их выбрасывает или что-то иное… Так может, там тоже есть какой-то след? — Точно! — Иван тут же всполошился, — некое… вещество, которым могли убить детей, могло оседать именно в этих органах! — Условно назовем его яд. Итак, он полностью скрывает все следы своего преступления… — Он — полный псих… — Да… Либо дети ему нужны для чего-то, либо… — Маньяк? — Да. Итак, мы имеем полный портрет. Мужчина (я полагаю), довольно сильный и крепкий — чтобы утащить ребенка, умный — в его действиях все равно есть какая-то логика и холодный расчет (особенно как он скрывает все следы), вероятно врач-хирург и психолог в одном лице. Еще эта история с туристами… Нет, тут что-то глубже лежит… — Иван, Гарри, Николай Петрович… Прошу любить и жаловать, — вошла в буфет Галина, держа за руку девушку с распущенными волосами, — наш новый баллистик, Татьяна Белая… — Здравствуйте, — проговорила девушка. Круглов придирчиво осмотрел «невинное создание», претендующее на место баллистика. — Привет, Татьяна, — кивнул Гарри. — Ой, и вы здесь! — обрадовалась она, — как здорово! — Конечно… Я тут секретарем… работаю. Татьяна ушла следом за Рогозиной-Поттер, которая держала путь в морг. Морг наконец открыли для работы, и тела свезли в здание ФЭС. Там теперь обитал Петр Сергеевич, который трудился над телом предполагаемой семнадцатой жертвы Органиста… *** — А как вы познакомились с этой девчонкой? — Николай Петрович, она мастер спорта по стрельбе… Ну какая «девчонка»?! Она была Галиной студенткой… (Год назад) — Галина Николаевна, — виновато повесив голову, проговорила девушка, — простите, что пропустила ваши лекции… — У тебя есть стоящая причина? — подняла глаза на нерадивую студентку от журнала посещений Рогозина-Поттер. Та часто опаздывала на начало ее лекций, а на последних парах вообще не была. — От зачета я тебя, заметь, не освобождала… И навряд ли допущу тебя до госэкзаменов! — Да… я знаю… Но… Мама в больнице… Проходит курс химиотерапии… Я и завтра-то не могу задержаться… — Ладно… — вздохнула преподавательница. Нужно было пойти навстречу ни в чем не повинной, но весьма талантливой девушке. — Тогда поступим так… Твою работу ты сегодня привезешь ко мне на дом, и отдашь моему мужу. Я его предупрежу… Там же мне, когда я вернусь, и сдашь зачет, только зачетку с собой принеси… Утром я в ведомости оценку тебе проставлю… — Спасибо вам большое! — обрадовалась девушка. Вечером она аккуратно позвонила в нужную дверь. Она стояла перед ней, гадая, как будет выглядеть муж «той самой» Рогозиной-Поттер, слывшей в универе самой строгой, сдержанной и принципиальной преподавательницей среди всех. О ее муже тоже слыли легенды, особенно об их необычной истории любви и знакомства… Дверь ей открыл аккуратно одетый в темно-коричневое поло и джинсы, тёмноволосый, зеленоглазый и высокий мужчина приятной наружности. — Здравствуйте, — чуть смутилась студентка, — я к… — Я знаю, Галя меня на ваш счет предупредила, проходите… — Вот реферат… — сразу же протянула она папку со своей работой мужчине. Тот кивнул, беря ее из рук Татьяны, и закрывая за ней дверь. — Проходите… Может, будете чай? Или кофе? Куртку можешь повесить на крючок… Да, сюда… В квартире Рогозиных-Поттер было очень светло и чисто. Порядок царил идеальный — каждая вещь четко на своем месте. В самой дальней комнате изредка доносились негромкие детские голоса — они, по-видимому, делали уроки. — Спасибо за чай… — поблагодарила мужчину Белая, вытаскивая учебник, чтобы повторить материал. — Идем со мной, в другом месте повторишь. Не за кухонным столом… Наверное, это был их общий кабинет. Большой и массивный стол, удобный стул, шкафы с книгами, и кожаный диван с подлокотниками. — Садись на диван, а я присяду за стол… Мне нужно работать… — Гарри достал ноутбук из чехла из высокого шкафа. — А над чем вы работаете? — поинтересовалась девушка, с удобством располагаясь с книгой на широком сидении. — Открою тебе страшную тайну: я тоже студент. Учусь, точнее заканчиваю второе высшее. На психолога. — Здорово… А вы правда из другой страны? — Да… Когда-то я был английским поданным. А теперь я русский. Вот так… Во входную дверь позвонили, и Гарри отправился ее открывать… *** — Галь, ты бы отдохнула, — заботливо проговорил ее муж, — ты очень бледная сидишь… Тем более, еще сегодня даже еще не ела… — Да поташнивает… слегка… Гарри, не бойся ты так, все нормально со мной. Ребенок ведет себя спокойно, иногда толкается… Мне нужно продолжать работать… Такое чувство, что мы чего-то не видим… — Знаешь, я ведь вот до чего додумался… Гарри рассказал ей о своих думах и рассуждениях. — Ты считаешь, что он не для пересадки органы вынимает?! — И не для продажи… Может, дашь мне осмотреть трупы? — спросил Гарри. — Ну попробуй… Сейчас, позвоню Петру Сергеевичу… *** Иван жаловался сидящей напротив него женщине на то, что ему хотелось дома отдохнуть, а не здесь: — Отпустили бы хотя бы на ночь… Куда я от вас сбегу?! — Да много куда, — раздался голос Гарри. Тот стоял в дверном проеме и холодно смотрел на программиста. — Ты, давай, гонору поменьше, и хоть глаза закрой минут на пятнадцать. Вон, беременная на изматывающую работу не жалуется — хотя у нее поводов для этого гораздо больше… — Ой, Галина Николаевна, вы и правда беременны? По вам не видно… Почти. — Да, Татьяна, мы и сами не ожидали, что так получиться… Врачи никаких прогнозов не ставили, сами были изрядно удивлены моей третьей беременностью. — Кивнула она, наслаждаясь тем, что можно слегка отдохнуть. — Я кое-что нашел… След от инъекции… — Да, — раздался голос Ромашина. Тот тоже пришел отдохнуть. — После того, как Гарри нашел на одном из тел след от укола, я еще более тщательно осмотрел все тела. Везде, кроме последнего тела, были сделаны такие вот, неявные уколы. Жертвам что-то вкалывали… — Быть того не может! Я же проводила анализ крови — кровь чистая! — Галь, значит жертвам что-то вкалывали… Тебе надо еще раз проанализировать их кровь… Пока Николай Петрович задерживает всех, кто причастен к последней жертве… Ему это по плечу… — Она вообще какая-то не такая… Швы не совсем такие, и прочее… — Если последняя жертва — не убита Органистом, то тогда кто-то сработал под Органиста… — выдохнула Рогозина-Поттер и встала, — если все так, как вы говорите, то нужно еще раз проанализировать кровь всех жертв… Ничего не понимаю! Ничего! — Галина Николаевна, — проговорил входящий в буфет милиционер, — к вам посетитель… — Валя! — обрадовалась женщина входящей подруге, — как я тебе рада! Давай, я тебя кофе угощу!