Часть 2
25 августа 2017 г., 00:50
Поздний вечер в Эмприз-дю-Лионе выдался морозным. Колючий мелкий снег, подхватываемый сильным ветром, кружил и обхватывал деревья, извиваясь. Следы на снегу от тяжелых сапог становились незаметнее, а вскоре и вовсе растворялись в сплошном снежном покрове над каменной землей. Небо затянулось тучами, сплошными облаками, луна и звезды прятались в них, как под мягким одеялом. Ночь обещала быть холодной и темной, и буря не собиралась уходить в какой-нибудь другой уголок Тедаса.
Отряд Инквизиции сегодня был не в силах продолжать путешествие, в такую бурю было необходимо разбить лагерь и согреться. Как же повезло, что в отряде были маги, даже два.
С таким ветром огонь с помощью спичек и дров развести сатанически трудно, то ли дело, когда искры сорвутся с кончиков пальцев и пламенем будут непреклонно плясать на поленьях, страшась разве что сильного ветра.
Над лагерем замерцал прозрачный зеленоватый барьер, который так любезно создал Дориан, чтобы палатки не сносило и огонь не приходилось поддерживать постоянно. Звук над головой напоминал стук дождя по окну. Как же хотелось вернуться в Скайхолд, чтобы вновь его услышать.
Кассандра, Варрик, Дориан и Инквизитор Лавеллан сидели у пылающего костра, наслаждаясь долгожданным теплом и спокойствием. Павус и эльф расстелили плащ и сидели на нем вместе, а гном и леди Пентагаст устроились на пустых рюкзаках.
— Досталось сегодня этим красным храмовникам! Неплохое начало, Инквизитор, — попивая из бутылки горячительный напиток произнес Варрик, довольно улыбаясь. Гном снял ботинки и поставил сушиться, грея обнаженные ступни у теплого пламени. Такое поведение возмутило Кассандру, искательница не была в восторге от созерцания ног Тетраса.
— Варрик, твои ноги дурно пахнут. Может, ты наденешь ботинки и перестанешь портить мне аппетит? — девушка демонстративно отодвинулась.
— Конечно, искательница. Моим отмерзшим пальцам будет куда лучше в мокрых сапогах, я ведь не хочу остаться без пальцев вовсе, — гном не сдвинулся с места и игриво пошевелил пальчиками, будто проверяя, двигаются ли они вообще.
— Вы снова что-то не поделили? — решил вмешаться Волтер, оторвавшись от поедания только что приготовленного горячего супа. — Кассандра, может, ты отсядешь сюда, и мы дадим Варрику спокойно погреться? — предложил Лавеллан, похлопав рукой по снегу рядом с собой.
Варрик одобрительно поднял бутылку, Инквизитор в ответ поднял чашку, после чего оба допили содержимое. Искательница послушалась совета командира отряда и нехотя пересела.
— Любишь же ты брать меня с собой не в самые приятные местечки, Инквизитор, — с насмешкой произнес Дориан, потирая ладони. В ответ он получил смешливую улыбку.
— Я один заметил, что кровь красных храмовников оттирается намного тяжелее, чем кровь обычных? Может, все дело в красном лириуме? Придется надевать на битвы с ними что-нибудь потемнее, — Дориан озадаченно взглянул на заляпанные ранее серые рукава.
— Посверкунчик, ты такой смешной. Кто тут будет обращать внимание на пятна? — Варрик посмеялся, доедая свой суп.
— Я сам, прежде всего, — серьезно отозвался альтус, тяжело вздохнув. Инквизитор с улыбкой покачал головой. Волтера крайне умилял как Дориан, так и весь его отряд в целом.
— Вы, ребятки, как хотите, но я пойду спать. Завтра снова мозолить глаза красным лириумом, нужно выспаться, — гном устало потянулся, после чего взял свои ботинки и, на радость Кассандре, направился в палатку. — Доброй ночи.
Остальные пожелали сладких снов Варрику в ответ, каждый также заканчивал трапезу. В прошлый раз палатки оказалось две, и Касс гневно возмущалась, ведь ей нужно было спать с одним из трех мужчин, и, конечно, тем единственным оказался гном. Благо в этот раз для дамы в мужском коллективе нашлось отдельное место.
Дориан и Волтер предпочитали спать в палатке вдвоем, буквально каждый в инквизиции был наслышан о таких недопустимых отношениях. Но спутники относились к этому более нейтрально в силу уважения к Инквизитору, хотя даже они иногда не могли удержаться от сплетен.
Ночь темнела, отряд разошелся по палаткам. Глубокую тишину нарушало лишь потрескивание слабеющего огня и завывание ветра. Воет это ветер или же степные волки — знал один Создатель. Барьер, сделанный Дорианом, ослабевал, и через какое-то время он исчезнет, все это понимали и укутались получше.
Палатка Павуса и Лавеллана была просторной, в ней спокойно могло лечь трое, а то и четверо. Инквизитор спал на одной половине, укутавшись в два одеяла и медвежью шкуру, а Дориан разлегся на другой, довольствуясь шкурой и несколькими накидками. Сон никак не мог забрать к себе Волтера, казалось, он затянул в Тень всех, а Лавеллан — тот единственный, кого забыли и оставили в одиночестве.
Холод пробирался медленно, но очень настойчиво, окутывая каждый уголок палатки, заглядывая под каждое одеяло и пробираясь под одежду. Эльф чувствовал, как его ступни леденеют, будто от заклинания какого-нибудь стихийного мага. Парень глубже укутывался в одеяла, создавая многослойный кокон, на какой-то момент ему стало теплее. Волтер старался заснуть как можно скорее и не упустить эту теплую минуту. Пальцы начало неприятно покалывать, Инквизитору не помешало бы последовать примеру Варрика и отогреться у костра. Но наконец сознание сладко потянуло в сон. Волтер не думал о последствиях замерзания, ему хотелось только скорейшего наступления завтра.
Легкую дремоту неожиданно прервал резкий шум. Навес палатки стал извиваться, подобно флажку на ветру. Барьер отжил свое, и буря больше не видела препятствий.
«Да эту палатку сейчас в воздух унесет!» — пронеслось в голове Волтера, и тот встревоженно приподнялся. Порыв ветра утих так же быстро, как и появился. Инквизитор убрал светлые волосы с лица, взглянув в сторону Дориана. В такой темноте не было видно ничего, кроме легких очертаний, но Павус даже не вздрогнул. Спит, наверное.
«А тебе не холодно, Дориан?»
Вздохнув, Инквизитор ощутил, насколько его дыхание горячее по сравнению с воздухом. Парень улегся обратно, повернувшись лицом в сторону Павуса. Волтер разглядывал очертания, пытаясь понять, где у Дориана глаза, а где усы. Это оказалось безуспешно, и как бы он ни пытался отвлечься, замерзающие пальцы ревностно требовали внимания. Волтер постарался ими пошевелить, у него получилось, но болезненно.
Из-под одеял торчали только красный нос и еще более красные длинные уши. Эльф по своей природе не был устойчив к холоду, худощавое телосложение не давало шансов даже на естественный источник тепла. Инквизитор он или нет, но парень по-прежнему остается мерзлявым эльфом, который может без труда победить дюжину демонов, но не может одолеть обычный холод.
Волтер прерывисто вдохнул, но тут же понял, почему мама в детстве говорила не дышать ртом на морозе. Через нос воздух приходит намного более теплым, а после глотка воздуха через рот у парня осталось ощущение, что тот проглотил ледышку.
Тело начинал пробирать озноб, и Лавеллан уже подумывал о том, что оставить инквизицию без её главы сейчас будет слишком некстати. Нужно было что-то делать. Можно попробовать вернуться и восстановить огонь, правда, эльф был не уверен, что у него хватит на это сил. Как вообще можно было попасть в такую глупую ситуацию? В силах ли Инквизитор, который не может банально согреть себя, одолеть Корифея и выиграть войну? Поспешила ты с выбором, пресвятая Андрасте.
Такие шутливые мысли не особо согревали, но хоть заставляли посмеяться над собой.
Волтер почувствовал какое-то шевеление с другой стороны палатки, показалось, оно даже приближается. Парень чуть было не начал искать кинжал, пока не вспомнил, что в палатке вместе с ним спит Павус. Видимо, замерзание даже тут помутнило его рассудок.
— Д-Дориан, ты спишь? — вполголоса спросил Инквизитор. Он и не думал, что охрип настолько сильно.
— Поспишь тут. Так это твое клацанье зубов? Я уж думал, к нам в лагерь нагрянули голодные волки, — Дориан шутливо улыбнулся, хотя от этой улыбки можно было разглядеть лишь изгиб чего-то непонятного в темноте. Мужчина приподнялся, опираясь на локоть. — Аматус, ты в порядке?
Лавеллан уже думал что-то ответить, но на язвительные высказывания сейчас у него не хватало пороха, и он издал лишь шумный хмык носом.
Дориан нащупал лицо Волтера, чуть не попав указательным пальцем в глаз, и дотронулся до ледяного носа.
— Фестис бей умо канаварум. Да ты убить себя решил! Инквизитор замерз насмерть, пока спал в лагере, ты хоть думаешь, как это людям объяснять? — возмущаясь, мужчина снял с себя верхнюю часть одежды и начал выкапывать холодное тело из запутанных одеял.
— Дориан, тебе самому не будет холодно? Зачем ты... — начал возражать эльф, так и не успев закончить.
— Меня, в отличие от тебя, кровушка тевинтерца греет. Он тут превращается в сосульку и еще спрашивает обо мне. Такой ванильный, хоть ложкой ешь! Двум гномам под одним одеялом теплее, чем под двумя в одиночку, не слышал о таком? Ох, аматус, я ни на минуту не сомневался, что если замерзнешь — подлезешь ко мне. Или Инквизитор слишком горд для подобного?
Возмущения магистра вызывали у Лавеллана облегченную улыбку. Забыть о Дориане в таком случае было очень глупо, но Инквизитор даже как вариант не рассматривал разбудить Павуса и охладить его своими конечностями.
Дориан подлез к Инквизитору и притянул к себе, обняв теплыми, даже обжигающими руками. Волтер никогда не мог подумать, что кто-то может оказаться настолько горячим, тем более человек.
Казалось, он был куском льда, который резко обхватили языки пламени. Холодный нос уткнулся в горячую грудь, парень больше не мог держать себя в руках и переживать о том, холодно Павусу или нет. Это был как глоток воздуха после удушья, как стакан воды после двух дней обезвоживания. Эльф обхватил мужчину всеми конечностями, обвивая его ноги своими. Холодные пальцы рук залезли под кофту тевентерца, кончики пальцев медленно ползли по темной коже, ощущая обжигающее тепло. Чувствовалось, как по телу альтуса пробежались мурашки и как тот, стиснув зубы, терпел эти мучения. Инквизитор вцепился в Павуса, как в пойманную добычу, которую он не отпустит до момента полного насыщения.
Озноб потихоньку утих, Лавеллан наконец почувствовал облегчающее тепло в своем теле и пальцах.
— Не будь ты таким мерзко холодным, от таких прикосновений я мог бы и возбудиться, — шутливо произнес Дориан и почувствовал смешок где-то на уровне своего плеча.
— Ставлю золотой на то, что после такого ты заболеешь. Лечиться будешь эльфийским корнем, я так понимаю? — с порицанием добавил Павус, перебирая волосы Волтера между пальцев.
— Я так рад, что ты со мной, — тихо произнес Лавеллан умиротворенным голосом. Приятное бессилие чувствовалось в каждой частичке его тела.
— Я тоже тебя обожаю и всё такое, но нельзя быть таким легкомысленным, аматус, — Дориан вздохнул и натянул второе одеяло повыше. На какое-то время воцарилась тишина. Буря стихла, остается надеяться, что надолго.
От эмоций у Дориана пропала всякая сонливость, и он, недолго думая, снова обратился к Волтеру.
— Эй, а может, мне согреть тебя более естественным способом? Можно было с самого начала его попробовать, — пошловато улыбаясь предложил мужчина, заигрывающе приподняв бровь.
Но в ответ получил лишь тихое сопение.
