После стольких лет? Всегда...

***

Северус снова убежал из дома. Он не мог там больше находиться. Обстановка сильно на него давила. Постоянные крики, скандалы, побои — разве это нормальная обстановка для мальчишки? Нет, нисколько. Мальчик спрятался в своем любимом месте, за старым дубом, в небольшой пещерке рядом с озером. Юный Снейп обхватил свои тощие коленки, торчащие из-под мальчишеских, оборванных штанишек. Северус упрямо глядел на гладь тихого озера, путаясь успокоится, но сердце по-прежднему стучало бешено, отдавая в виски. Он устал жить в этом ужасе, в ожидании скоро конца. Но мальчик привык ко всему. К вечному голоду, холоду, скандалам и побоям отца. Слез не было. Северус давно разучился плакать, слезы не помогали, становилось только хуже, отца злили его слезы, всегда злили. «Мужчины не плачут!» -твердил ребенок, получая в шестилетнем возрасте тяжелый подзатыльник от пьяного отца. «Мужчины не плачут!» — твердил мальчик, видя как отец издевается над больной матерью, которая не может даже палочку поднять на своего мучителя. Она его любит. До сих пор. Так и получилось, что Снейп не плакал. Не привык. Как же так вышло, что отец спился? Что семья обнищала? Тобиас просто узнал одну тайну своей жены, которую раньше до безумия любил. Он — ведьма. Звучит как приговор. А это и был приговор, только не для Снейпа –старшего, а для его маленького сына и жены. Тобиас стал жестоким тираном. Трусливым тираном. Внезапно послышались чьи-то шаги и детский крик: — Ты ведьма, Лили! Ведьма! Кому ты нужна? — твердил девичий голос. Северус напрягся. «Ты ведьма, Эйлин, ведьма! Кому ты нужна?! — кричал отец Северуса, нанося удары матери, ребенок забился в дальний угол комнаты и с ужасом глядел на это все широко раскрытыми черными глазами» Снейп встал с травы и вышел на широкую поляну. Там были две девочки. Рыжеволосая и темноволосая. Та, что постарше, тут же убежала со звонким вскриком. А вот младшая осталась, она посмотрела на мальчика зелеными глазами и… Улыбнулась. Тепло и наивно.       Семья Рудольфуса была чистокровной и богатой. Он рос любимым сыном своих родителей. Прекрасной Белинды и сурового Сильвия Лестрейнджа. У малыша Руди было абсолютно все от фирменной одежды до дорогих игрушек. Но все оборвалось в один миг. Белинда Лестрейндж забеременела и погибла в родах. Ее убило какое-то проклятье, которое наслал на волшебницу враг отца мальчика. У Лестрейнджа родился братишка. Рабастан. После церемонии прощания Рудольфус сбежал от широкой публики и спрятался в гардеробной матери, где, обняв одно из ее многочисленных платьев, забился в угол, глядя широко расскрытыми зелеными глазами в одну точку.       «Мужчины не плачут!» — говорил ему отец, когда он упал с метлы и ушиб коленку. «Мужчины не плачут!» — вторил сэр Сильвий, когда во время тренировки по верховой езде, мальчик выпал с седла. Вот и сейчас Рудольфус упрямо твердил себе эти строки. Скрипнула дверь, Лестрейндж уставился на гостя. К нему подошла красивая девочка с густыми черными кудрями, которые были собраны в хвост на затылке. Это была дочь друга отца Рудольфуса. Беллатрикс. Блэк села рядом с осиротевшим мальчиком и неожиданно улыбнулась ему. Тепло и наивно.       Шли дни Лили и Северус поступили в Магическую школу, где были неразлучны, хотя и попали на разные факультеты. Это не мешало им дружить, вопреки мнению окружающих. Они говорили обо всем на свете. Снейп учил Эванс всему, что знал и умел сам. И он был счастлив видеть блеск в ее красивых глазах. С ней волшебник чувствовал себя живым       Рудольфус и Беллатрикс тоже были неразлучны, над ними даже смеялись из-за этого. Но дети предпочитали общество друг друга. Они могли часами играть в дальних углах своих поместий, сражаясь с невидимыми врагами и упражняясь в простых заклинаниях. Лестрейндж был счастлив.       Шестнадцатилетний Северус стоял у входа в гостиную Гриффиндора. Молодой человек нервничал, сжимая в руках книгу по чарам — подарок для девушки, которую любил и которую обидел. Кто ж его за язык тянул? Наконец из гостиной вышла Эванс, но она была не одна. Рядом с ней был Поттер. Увидев врага, Джеймс демонстративно взял за руку Лили. В душе у Снейпа все оборвалось. — Лили, выслушай меня, — начал было слизеринец, собирая волю в кулак и стараясь держать эмоции в узде. — Я не хочу тебя видеть, забудь меня! — отчеканила девушка ледяным тоном. — Иди отсюда, соплиус, — презрительно добавил Джеймс. — Я тебя ненавижу, Рудольфус! — кричала Беллатрикс, гневно глядя на Лестрейнджа, который стоял как молнией пораженный и смотрел на новоиспеченную жену, которая сорвала с волос фату и бросила ее вместе с заколкой в камин. Ткань вспыхнула, как и душа Руди. — Я тебя не люблю! Тебя любить-то не за что, ты жалок! — продолжала изливать яд Беллатрикс. Слова возлюбленной выжигали душу Рудольфуса. В самом деле, как он мог думать, что она его полюбит? Свадьба перечеркнула ее жизнь. На Пожирателя смерти смотреть было страшно. На лице была маска, а в глазах — холод. С этими словами умер мальчик Руди Лестрейндж. Неожиданно скрипнула дверь. Беллатрикс замерла, а в следующий миг бросилась к другому мужчине. К тому, кому Лестрейндж поклялся верно служить. Темный Лорд обнял леди Лестрейндж. — Иди, Рудольфус, — тихо проговорил Волдеморт, глядя в глаза своему слуге. Тот повиновался, чувствуя ненависть и гнев, но злился он на себя.       Дамблдор открыл глаза. Снейп смотрел на него с ужасом:  — Так вы сохраняли ему жизнь, чтобы он мог погибнуть в нужный момент? — Вас это шокирует, Северус? Сколько людей, мужчин и женщин, погибло на ваших глазах?  — В последнее время — только те, кого я не мог спасти, — Снейп поднялся. — Вы меня использовали. — То есть?  — Я шпионил ради вас, лгал ради вас, подвергал себя смертельной опасности ради вас. И думал, что делаю все это для того, чтобы сохранить жизнь сыну Лили. А теперь вы говорите мне, что растили его как свинью для убоя… — Это прямо-таки трогательно, Северус, — серьезно сказал Дамблдор. — Уж не привязались ли вы, в конце концов, к мальчику? — К мальчику? — выкрикнул Снейп, теряя терпение. — Экспекто патронум! Из кончика его палочки вырвалась серебряная лань, спрыгнула на пол, одним прыжком пересекла кабинет и вылетела в раскрытое окно. Дамблдор смотрел ей вслед. Когда серебряное свечение погасло, он обернулся к Снейп, и глаза его были полны слез.  — Через столько лет? — Всегда, — ответил Северус.       Рудольфус стоял в детской у детской кроватки. С минуты на минуту он должен был идти на Битву за Хогвартс. Мужчина был облачен в одеяние пожирателя смерти, в правой руке у него была зажата маска, а левая сжимала бортик кроватки, в которой спал крошечный ребенок. Скрипнула дверь. В помещение вошел Рабастан — брат Лестрейнджа. Мужчина подошел к волшебнику. — Я вижу ты привязался к Дельфини, — проговорил чародей, встав рядом с братом. Тот поднял на него глаза. — К Дельфи? — поднял вопросительно бровь Руди, после чего выразительно взглянул на картину, которая висела над камином. На ней были изображены Рудольфус и Беллатрикс в день своей свадьбы. — После стольких лет, — пораженно начал Рабастан и замолк, с восхищением глядя на брата. — Всегда, — вздохнул Лестрейндж.