Keep me in your mind...

Он снова здесь... Стоит у двери палаты и беспомощно смотрит на бледное лицо хена. На лицо, полное жизнерадостности некогда. На лицо, бледнее самой смерти сейчас. Сколько уже прошло времени с того момента, когда Юнги попал сюда?.. Сколько уже прошло времени с того момента, когда жизнь Чонгука изменилась?.. Сложно сказать... Часы сливались в дни, дни в недели, недели в месяцы... Но слова врача словно приговором все еще звучали в ушах и мозгу младшего. "Он не помнит Вас. Он ничего не помнит." Он. Ничего. Не помнит. Своеобразная точка невозврата. Чонгук пытается вспомнить, с чего все это началось, и измучанный мозг вновь и вновь рисует те страшные картины. Авария. Юнги спешил, поэтому вылетел на встречную. Спешил. На день рождения. На день рождения своего любимого Чонгука. Своего любимого Чонгука, которого сейчас даже не помнит. Брюнет несмело переступил порог палаты. Он делал так уже сотни раз. И знал, что ничего не изменится сегодня. Ничего никогда уже не будет прежним. - Доктор, когда он сможет все вспомнить?.. - с глубокой надеждой в голосе спросил Чонгук. - Это зависит от него самого, и, в некоторой степени, от Вас, молодой человек. Я так понимаю, Вы ему очень близки. - врач скрестил пальцы на столе и стал пристально смотреть на брюнета сквозь стекла очков. Чонгук несмело кивнул и поджал губы, опуская взгляд. - Просто почаще разговаривайте с ним. Рассказывайте ему что-нибудь из его жизни. Какие-нибудь радостные моменты, когда он был по-настоящему счастлив. Парень осторожно опустился на кровать рядом с хеном. С его хеном. И так же осторожно провел рукой по волосам цвета морской волны. - Юнги... - почти шепчет он. Ответа не последовало. Впрочем, как и реакции. Впрочем, как и всегда. - Юнги, а помнишь, как мы с тобой были в аквапарке?.. - парень грустно улыбнулся. - Ты смеялся, когда я подскользнулся. Хоть и помогал встать, но ты смеялся. Ты всегда смеялся... Я так скучаю по твоему смеху... - Юнги, а помнишь, как ты написал мне песню?.. Твой голос такой низкий, а слова идеально подобраны и так красивы... Никто не умеет произносить мое имя так же, как ты. Я так скучаю по твоему голосу... - Юнги, а помнишь, как мы катались на колесе обозрения?.. А помнишь, какая песня звучала?.. Тогда ведь мы впервые поцеловались... Я так скучаю по твоим поцелуям... - Юнги, а помнишь, как мы обменялись кольцами?.. - с грустной улыбкой, еле сдерживая слезы, парень осторожно взял правую руку старшего и поднес к своей. У обоих на безымянном пальце красовалось серебряное кольцо с гравировкой «Forever» на внутренней стороне. - Твои пальцы были такими теплыми, когда ты надевал его мне... Ты всегда был очень теплым... Я так скучаю по твоему теплу... - Юнги, а помнишь... Хотя нет, ты ведь... ничего не помнишь... - брюнет опустил голову, почти шепча. - Я так скучаю по тебе... Со временем попытки прекращались,и тонсен ограничивался лишь парой фраз. Чонгук опустил голову, стараясь сдерживать вновь подступающие слезы. Почему? Почему это случилось именно с ним? С его Юнги?.. Эти вопросы крутились в голове, не уступая места ничему иному, кроме еще более мрачных мыслей. Он пытался. Пытался найти ответ. Но снова и снова терпел поражение. Ответа не было. Парень уже знал, что будет дальше. Возвращение в пустую квартиру. Пустую без него. Но старательно напомнинающую о нем. Даже запах напоминал о старшем. Хоть и мимолетный, почти выветревшийся... Но брюнет его чувствовал. Хотя как знать, может, это лишь полет его больного воображения? Ведь сколько раз он уже слышал голос в пустой квартире?.. Снова поход в ванную. Примет душ, вымывшись гелем Юнги. Стараясь впитать в себя его запах, пахнуть, как он. Но и это было безуспешным. Запах все равно не тот... Поэтому после он пройдет в спальню, возьмет из шкафа любимую рубашку хена и прижмется к ней, ляжет на кровать. На их кровать. Зарываясь носом в подушку любимого и прижимая к груди его рубашку. И уснет, даже не вытирая слез. Заранее зная, что не сможет выспаться. И приснится ему тот же сон. Сон о том, что Юнги покинет его. Не вспомнит. Проведет всю жизнь в той палате с белыми стенами, режущими глаза своей чистотой, не обращая внимания на крики и мольбы со стороны Чонгука. Отдаляясь от него, пока дверь палаты не захлопнется совсем, а сам Чонгук не провалится в черную бездну под названием "мир без Юнги". И снова проснется. В холодном поту. С горячими слезами на щеках. С застывшим криком на губах. И снова вернется в больницу, хотя еще нет и шести утра. Хотя приемные часы начнутся еще не скоро. Его знают. Его понимают. Его пропускают. Сколько раз он обещал себе, что больше не придет к нему?.. Столько же, сколько и нарушал свое обещание... И вот он снова стоит у палаты. Как и каждый день последних нескольких месяцев. И вот он снова устремляет свой взгляд на любимого. Тот же вновь неотрывно смотрит в одну точку, не обращая внимания на своего ежедневного гостя. Он. Ничего. Не помнит. Черт возьми, это больно. Брюнет снова совершает свой алгоритм. Снова проходит в палату. Снова садится рядом. Снова кладет руку на волосы хена. Все такие же мягкие... - Юнги... И снова тот не отзывается. Чон уже хотел было опустить голову, как заметил одно маленькое изменение: на прикроватной тумбе лежал лист бумаги, на котором было что-то написано. Чон встал с кровати и подошел к тумбе, взял лист в руку и пробежался по нему глазами. Это были ноты. А сам Юнги вдруг стал напевать мелодию, до боли знакомую... Чонгук смотрел на Юнги и не верил своим ушам. Из глаз невольно текли слезы. Это была песня. Их песня. Их любимая песня, под которую они познакомились. Под которую они впервые поцеловались... Юнги поднял взгляд на брюнета и устало улыбнулся. - Я скучал... - прошептал он. Все еще не веря себе, младший заключил старшего в крепкие объятия, зарываясь пальцами в волосы на затылке, утыкаясь носом в шею и вдыхая прекрасный запах любимого, уже не сдерживая слез. Чужие, хотя нет, самые близкие и родные руки слабо обвили его в ответ. - Я... Тоже... Я... Так скучал по тебе... - Чонгук всхлипывал, крепче прижимая к себе парня и сжимая в кулачки футболку на его спине, боясь, что это лишь мираж, который может в момент исчезнуть, раствориться, словно его никогда и не было. Брюнет отстранился и обхватил ладонями лицо парня, стал целовать каждый его сантиметр, оставляя на нем свои горячие слезы. В ответ Юнги лишь слабо морщился. Он так хотел поцеловать младшего в ответ, но сил совсем не было. Поэтому он лишь грустно, но счастливо улыбался. - Не плачь... - он так же шептал. - Я здесь... Я рядом... - и, в доказательство, он обхватил своими лабонями запястья парня, слабо сжимая их. - Я так боялся... Боялся, что ты никогда не вспомнишь меня... Я... Я так... - договорить ему не дали. Собрав все силы, Юнги приподнялся и припал к губам парня. Сейчас оба поняли, как скучали друг по другу. По прикосновениям. По обьятьям. По поцелуям. Теперь у них будет много времени вместе... Но даже бесконечности не хватит для того, чтобы насладиться друг другом сполна. Ведь что такое бесконечность в сравнении с чистой, всепоглощающей любовью?.. Ничто...