Выкуси, дрянь!

      Пока Ариса мечтала о предстоящей ночёвке, выходные стремительно приближались. Неумолимое течение времени в этом случае только играло ей на руку.       Так же стремительно менялась Ариса. К примеру, возобновила просмотр аниме, посмеявшись над своими же собственными словами: "Пора с этим завязывать, уже не маленькая. Несерьёзно это всё". Она с превеликим удовольствием отмечала в аниме-сериалах клише, сопереживала героям и следила за развитием сюжета. Нишигая вспомнила одну вещь, за которую некогда полюбила японскую анимацию: именно эти мультфильмы в своё время здорово её мотивировали и давали те эмоции, которых недоставало в реальной жизни. Так и становятся зависимыми, Ариса.       Она чаще выбиралась на улицу после работы. Особенно любила пройтись по вечерам. С музыкой. Да и без. Иной раз обнаруживала, что оказывалась в четырёх-пяти станциях от дома. Как выдавался свободный часок — набивала руку в рисовании, так как всегда мечтала научиться делать это достойно. Продолжила чтение одной из давно забытых на полке книг, восстановив в памяти нить повествования.       Сама Нишигая не могла вот так сходу объяснить, с чего вдруг такие изменения. "Захотелось. Душа просит, видите ли", — стало бы первым, что пришло ей на ум. Глубоко сокрытая потребность в переменах самовольно вырвалась вперёд, давая о себе знать. Вдохновение буквально настигало, находясь во всём подряд: ночных пейзажах, новых песнях из плейлиста, привычных на первый взгляд вещах. Оно рождалось из осторожных наблюдений за случайными людьми, самопроизвольно вытекало из мыслей о ней. В конечном итоге именно её набросками был завален письменный стол. Ни одного законченного. Но всё такие живые, что вызывали невольный прилив тёплых чувств. — Как там твой неформал? — от внезапного вопроса такой же внезапной Анны выпавшая из рук брюнетки ручка укатилась под стол. — Вроде нормально, — потерявшаяся было Ариса постаралась-таки войти в созданную ею же роль девушки-гетеро. — Я твои фото на странице листала… Почему нет совместных? — с каждым разом Анна становилась всё беспардоннее, как казалось Нишигае. — Он не любит фотографироваться, — девушку раздражало то, что ей приходится оправдываться ни за что. — Да ну? С такой-то внешностью? — не поверила коллега. — Мы не афишируем наши отношения. А теперь позволь мне вернуться к работе, будь так любезна, — не выдержала Ариса.       Зачатки совести у Анны, как ни странно, имелись, и она безо всяких возражений и лишних замечаний оставила брюнетку наедине с отчётом.       Слава богу, уже пятница. Больше Ариса бы явно не выдержала. В такой-то обстановке. Пора получать компенсацию за изрядно потрёпанные из-за непрекращающегося шёпота за спиной, затихающих одновременно с её появлением разговоров сотрудников и косых взглядов нервы. Небось, Анна успела всем растрепать о студенте-неформале. Это просто катастрофа. Катастрофа, масштабов которой Нишигая и представить не могла, когда по неосторожности ляпнула лишнего в тот роковой день. Наконец-то можно отдохнуть от всего этого.       Как только стеклянные двери закрылись у неё за спиной, брюнетка облегчённо выдохнула. Никакой Анны, никаких сплетен и всего этого грёбанного цирка. Хотя бы на эти выходные.       По приходу домой Ариса залезла отмокать в ванну за просмотром очередного тайтла с бокалом игристого вина. Да уж, красиво жить не запретишь. Особенно когда на носу такое событие.       В тот день она легла спать пораньше: нужно было как следует выспаться. Пораньше — в час ночи, в её понимании. Обычно в преддверии выходных девушка засиживалась до двух или даже до трёх. Но кто знает, лягут ли они вообще в ночь с субботы на воскресенье. Просто вырубиться было бы обидно.       Согласно совместно принятому решению, Ариса должна была приехать к Русалочке во второй половине дня, часиков в шесть-семь.

***

      Ровно в одиннадцать по звонку будильника Нишигая продрала сонные глаза. Доспать всё недоспанное, как она надеялась, всё-таки не вышло. Утренняя зарядка в комплексе с холодным душем помогла ей выбиться из этого варёного состояния.       Как только мокрые волосы были завёрнуты в некое подобие тюрбана полотенцем, девушка начала сборы. Даже составила перечень вещей, поймав себя на мысли, что и заграницу так скрупулёзно не собиралась. "Всего-то одна ночь. Зато какая и с кем", — Ариса вполне представляла, насколько маньячно она выглядит со стороны, всецело отдаваясь такого рода мыслям.       Когда дело дошло до создания образа, брюнетка побоялась, что платье строгого фасона придаст ей возраста. Летяще-воздушных она отродясь не покупала. Больше половины гардероба тут же было забраковано. Положение спасли ждущие своего часа в самой глубине шкафа шмотки ещё институтских времён. Они чудом оставались впору: футболка, фланелька, чёрные протёртые джинсы с прорезями на коленях и кеды. Не менее сложным был выбор ночного комплекта и белья. То слишком просто, то как замужняя зрелая дама. Хорошо, что на глаза вовремя попался подаренный Ольгой комплект: утончённо и со вкусом. Надеть его раньше ей не хватало смелости, Ариса считала, что это не совсем её. Слишком миленько как-то, что ли. Сейчас же в ней кипела самоуверенность. Халатик без излишеств, по крою схожий с кимоно, стал отличным дополнением и отправился в рюкзак, получившийся намного тяжелее, чем она ожидала. А вдруг не будет мицеллярной воды? Пилочка тоже пригодится, да и лак: что если нужно будет подправить маникюр. Время летело быстрее, чем казалось.       Сев завтракать, брюнетка заметила, что уже четыре. "Вот тебе и вагон времени", — Нишигая отпила кофе из кружки и встала со стула, чтобы заготовить мелкому троглодиту запас провизии. Названный в честь Русалочки зверь оказался с таким же зверским аппетитом. То ли лошадиные бега со скрежетом когтей по паркету требовали столько энергии, то ли залезание по шторе на шкаф, где можно было плутать между хрупких, неизменно пыльных и обязательно раритетных японских ваз, подарков матери Арисы, заставляя хозяйку каждый раз хвататься за сердце.       Закончив вечерний макияж и довершив его нюдовой помадой, Ариса распустила и уложила волосы, придав им объём. Обычно она укладывала только чёлку. Но день же как-никак для неё особенный. Собрав с собой косметику, брюнетка влезла в джинсы и погладила остальное. И почему этого нельзя было сделать заранее? Натянув на себя оставшееся и набросив на плечо любимую косуху, Нишигая тихо выскользнула из квартиры, боясь провозиться ещё дольше. Настал тот час, когда все приготовления позади, и можно просто наслаждаться моментом.       Хотя времени было предостаточно, Ариса просто не могла идти в обычном темпе, шаг за шагом ускоряясь, и в конечном итоге перешла на бег. Ветер растрепал укладку, и она перестала быть столь же безупречной. "Всё даже как-то слишком хорошо", — вспыхнуло на миг в голове.       Тяжёлая обшарпанная дверь метро, турникеты, эскалатор. На пути друг за другом возникали всё новые и новые преграды. С каждым шагом и пройденным препятствием расстояние между Арисой и Русалочкой сокращалось. Как только автоматические двери вагона захлопнулись и поезд тронулся, Нишигая, прекрасно понимавшая, что силой мысли ускорить движение подземного транспорта вряд ли получится, достала начатую на днях книгу. Только абстрагироваться и включиться в повествование не выходило: голова была занята совершенно другим, и каждый абзац приходилось перечитывать. Сдавшись, брюнетка убрала книжку обратно в рюкзак, который и без того ломился от содержимого. Едва ли найдётся человек предусмотрительнее и запасливее Арисы.       А вот и станция пересадки. "На старт, внимание, марш!" — скомандовал внутренний голос. Не успели двери полностью открыться, как девушка перешла на платформу.       Будучи не в состоянии заниматься чем-то ещё, Нишигая начала мечтать о грядущей ночи. Она представляла, как ей открывает Русалочка в неприлично коротких шортах, топе из лёгкой ткани на голое тело и буквально с порога начинается чёрт знает что. Разглядывая свои колени, брюнетка опустила лицо, мгновенно залившееся краской от мыслей "чёрт знает о чём" и исказившееся при этом ужасающей ухмылкой. Ариса не хотела лишний раз пугать окружающих. Её больное воображение разошлось ни на шутку: в своих фантазиях она в самом разгаре процесса склонилась над облокотившейся на обеденный стол спиной к ней Русалочкой, целуя шею нимфы и спускаясь поцелуями к лопаткам. Главное, чтобы никто из пассажиров не умел читать мысли.       Наконец прозвучало название заветной станции, и девушка вернулась в реальность.       Небольшой продуктовый, салон красоты с вычурным названием, какой-то алкомаркет, двор с детской площадкой. Привычные места сегодня особенно радовали глаз. Здесь всё по-прежнему. Та же атмосфера уюта и покоя. Приятный райончик, куда хочется возвращаться. Почему? В нём ведь нет ничего особенного. Лишь её присутствие делает невзрачное местечко столь притягательным, ну очевидно же. По этой улице Русалочка ходит до метро, прежде проходя под этой аркой, минуя эту детскую площадку с цветными качелями, сходя с этих ступенек, отворяя дверь этого подъезда. — Кто к нам пожаловал? — из домофона донёсся голосок нимфы. — Как кто? Ограбление, конечно, — бросила Нишигая в своём стиле, чему последовал звуковой сигнал.       Проникнув в подъезд и поднявшись по лестнице, девушка вызвала лифт. Её аж трясло от переизбытка эмоций. Такой вот радостный мандраж. Оказавшись в лифте, времени девушка даром не теряла, проверив состояние причёски и макияжа. Стоически выдержав долгий путь, в корректировке они не нуждались. Нажав кнопку звонка, Ариса откашлялась, как перед выступлением. Через секунд десять, повозившись с замками, из открывающейся двери высунулась голубоволосая бестия. Насчёт шорт Нишигая практически угадала: разве что не настолько короткие, свободная футболка оверсайз с эмблемой небезызвестной рок-группы скрывала формы, из-за чего брюнетка немного расстроилась, сланцы — совсем не сексуально, серьги в виде звёзд и небрежная копна бирюзовых кудрей как обязательный атрибут. — Привет грабителям! Только у нас нечего грабить. Но можете украсть меня, — засмеялась нимфа. — И тебе привет, — мягко улыбнулась гостья в ответ, — Я подумаю над Вашим предложением.       Последовали приветственные объятия. Мурлыкнув, Русалочка повисла на шее у Арисы, и та тоже обняла голубоволосую, слегка приподняв. — Ну ты проходи, проходи, — поторопила Нишигаю хозяйка, когда её поставили обратно на землю, и приглашённая на чай девушка переступила порог, закрыв за собой дверь.       Вещи были брошены в прихожей, и вскоре, обменявшись несколькими фразами, они засели на кухне, где Русалочка разогрела оставленный мамой ужин. Его как раз хватало ровно на двоих. Совпадение? Они так не думали. Судя по всему, предусмотрительная мать знала о зверском аппетите своего чада. Но кое о чём ни Алиса, ни её неполная тёзка и не догадывались. Однако не будем забегать вперёд.       Их встретил бытовой аромат — по-другому и не скажешь — с нотками выпечки и свежевымытых влажной тряпкой поверхностей. Три простеньких стула, квадратный столик с симпатичной цветочной скатертью, штук семь растений на подоконнике за полупрозрачной занавеской практически до пола, компактно вписавшаяся в пространство встраиваемая техника, по виду относительно новая.       Пока гостья с очевидным интересном рассматривала комнату, в которую ей ранее не приходилось заглядывать, голубоволосая начала разговор, зажигая конфорку под сковородой: — Ну, рассказывай первым делом, что да как. Что на работе нового? Как нынче работается вообще? — Лучше не спрашивай, — послушно ожидающая свою порцию Ариса в миг стала мрачнее тучи; в её голове в ту минуту всплыли все неловкие ситуации, происходившие вплоть до этого дня, — Лучше ты о своей неделе расскажи. — Раз тебе действительно интересно… В понедельник я набила новую татуху, — демонстрация роскошного павлиньего пера на лодыжке не заставила себя ждать, — потом с Рей ходили в кино на "За гранью разума", после чего зашли в Макдак, там такие игрушки классные были, кстати. Весь вечер и всю ночь рубилась в "Ведьмака" и другие игры. Полдня отсыпалась, проснувшись, порисовала комиксы и почитала, включила аниме, но досмотреть мне не дали: знакомые на ночь глядя позвали на вписку. Приехала, а там одни мамкины пикап-мастера. Лезли всё время, пока мы со знакомой выпивали в сторонке, проходу не давали, пытались руки распускать. Бухие в ничто, от них пиздец перегаром несло. Пришлось с ней в три часа скидываться на такси. Дома села гамать, и желание выпустить кишки тем уродам как-то само собой улеглось. В четверг еле встала, не без помощи энергетика. Ездили с друзьями в зоопарк, пофоткались со зверьми. Друг-видеоблогер, не расстающийся со своей блядской экшен-камерой, постоянно нас снимал для своего влога. Когда он вконец всех заебал, столкнули его в фонтан с криком: "Пшёл нахрен!" Так он не растерялся, монеток собрал. Нам даже на мороженое хватило. На одно, правда. Компенсация за моральный ущерб. Ему откусить не дали. Высох быстро, продолжил снимать свою дичь. Наша мера не принесла желаемого результата. Как домой доехала и до кровати дошла, моментально срубило. В пятницу… — пока хозяйка вещала, содержимое тарелки совершенно остыло, и еду пришлось разогревать заново.       К тому времени её слушательница уже закончила трапезу и попивала чаёк, успев налить его им обеим с позволения говорящей. — Я уже не помню, когда в последний раз отдыхала так же насыщенно, как и ты, — подала голос брюнетка, как только монолог подошёл к концу, — Отработаю день — пытаюсь пожить перед сном. Да что ж я всё только пытаюсь-то? Была бы рада чем-нибудь разбавить весь этот тлен, но пока это неосущ… — Срочно увольняйся оттуда, — отрезала Русалочка, оборвав собеседницу на полуслове, — Что-то не похоже, что тебе нравится эта работа. Она забирает твою энергию и гасит положительные эмоции. Так быть не должно. — А как же финансовая сторона вопроса? — попыталась возразить Ариса, — Не всё так легко, как может показаться со стороны. Нельзя просто взять и, ничего толком не продумав, написать заявление, — Нишигая и сама заметила, что эти слова звучат как оправдание. — Ты переживаешь из-за того, что в этом случае тебе придётся столкнуться с неопределённостью? Дай угадаю. Деньги, которые ты зарабатываешь, почти не тратятся, и ты их откладываешь. Если судить по тому, как скромно живёшь. Знаю, что ты скажешь. "Считать чужие средства — последнее дело". Однако на часть этой суммы можно какое-то время жить, даже не урезая расходы, пока ищешь более подходящую вакансию. Рискнуть однозначно стоит. В такой ситуации идти на риск не только можно, но и нужно, я бы сказала, — парировала голубоволосая, воинственно разрубая вилкой картошку, — Ариса, вот скажи мне честно: ты довольна нынешним положением вещей? Тебя точно всё устраивает? — Давай пока закроем эту тему. Я приехала в первую очередь отвлечься, и забыть о работе хотя бы на два дня, — проговорила гостья, отпивая из кружки, чем ясно дала понять, что очередные поучения от человека намного младше неё действуют на нервы.       Этот поучающий тон брюнетка терпеть не могла. Как и любые нравоучения в принципе. Особенно когда собеседник прав. А в этот раз Русалочка была чертовски права. Рутина душила Нишигаю, плотный график напрочь лишал возможности заниматься тем, чем на самом деле нравилось. Однако страх выхода из зоны комфорта, если её вообще реально назвать таковой в данной ситуации, сковывал, мешая действовать решительно.       Нить мысли оборвала Русалочка. — Чай мы попили. Чем займёмся? Фильм посмотрим? — всё это звучало весьма двусмысленно, и гостья напряглась, — Хочешь, я тебе ущерб возмещу? — последняя фраза и вовсе заставила вздрогнуть, — Для начала налить тебе чего покрепче чая? — владычица морей столь хищно улыбнулась, что по спине брюнетки пробежал холодок. — Пожалуй. Не отказалась бы, — морально готовясь к продолжению банкета, Ариса старалась скрыть своё волнение. — Времени у нас навалом, — навесной шкафчик явил миру бутылку вина, а следом и два бокала, — Красное пойдёт? — В самый раз, — ответила Нишигая, собрав волю в кулак.       Посуда со стола переехала в раковину. — Выпьем за смелость и решительность, — предложила тост голубоволосая; она даже не представляла, насколько смелая и отчаянная личность сидит с ней сегодня за одним столом.       После пяти тостов Русалочка уже конкретно поплыла, а Ариса, которую и крепкий алкоголь брал не сразу, почувствовала лёгкое опьянение. "Сейчас или никогда". — Я должна кое-что тебе сказать, пока ты ещё в состоянии адекватно воспринимать информацию, — начала брюнетка. — М-м? — хозяйку даже немного отпустило, — Я тебя слушаю, — подняв глаза на собеседницу, она поставила свой бокал на стол. — Ты мне нравишься, — слова Арисы заставили нимфу потупить взгляд. — Ты это серьёзно сейчас? — не поверила своим ушам Русалочка. — Абсолютно, — едва заметно кивнула Нишигая, не отводя глаз.       Повисла недолгая, но очень напряжённая пауза. Брюнетке казалось, что после сказанного ею они отдалились друг от друга, вернувшись к некой точке отсчёта, снова стали двумя неприкаянными фигурами, чьи действия и слова окружающие вечно интерпретируют неверно. Русалочка, находящаяся от неё на расстоянии вытянутой руки, словно начала незримо и вместе с тем необратимо ускользать. "Полнейший провал", — промелькнуло в голове. — Честно говоря, — в ту секунду гостья задержала дыхание, — Я собиралась тебе то же самое сказать, но ты оказалась стремительнее, чем я полагала, — услышав это, брюнетка внутренне испытала приступ безумной радости, — Не нравься ты мне, между нами ничего бы не было в ту ночь.       Внешне сдержанная Ариса сохранила аристократическую холодность, как она сама думала, не чувствуя зарумянившихся щёк и глуповатой улыбки на собственном лице. Зато Русалочка всё прекрасно видела. Её забавляли эти проявления дурной Арисы, которые та многократно пыталась подавлять. — Забирай бокалы, пойдём в мою комнату, — прервала минуту радости нимфа, прихватив винишко, и довольная Нишигая, предвкушая интересное продолжение вечера, последовала за ней.       Голубоволосая не любила тишину. Она сразу же включила музыку, и в колонках заиграли её любимые треки. Мелодичные, лирические и тяжёлые, несколько безумные композиции сменяли друг друга, что, по мнению брюнетки, отлично отражало переменчивость характера хозяйки комнаты.       Ещё по бокалу. Очередные кулстори и подколы друг друга в шутку. Окружающее пространство будто сузилось до размеров уютного гнёздышка, где как раз хватало места для двоих. Только для них. Ариса чувствовала себя частью этой наркотической атмосферы безудержного веселья. Она и не заметила, как Русалочка оказалась у неё на коленях, а футболка нимфы с рок-группой — на полу. Голубоволосая осталась в изящном чёрном кружевном лифчике с мягкими чашечками, будто сшитом специально на заказ, и тёмно-синих джинсовых шортах. Они целовались. Русалочка была в этом чертовски хороша, и брюнетка успела ощутить прилив возбуждения от одного только поцелуя. Всё шло к тому, чего гостья так долго ждала.       Разорвав поцелуй, Русалочка задала немаловажный для них обеих вопрос: — Ты сказала, что я тебе нравлюсь, но достаточно ли хорошо ты меня знаешь? Вдруг тебе на самом деле нравлюсь не я, а мой идеализированный образ, который ты сама и создала ? — прежде чем та успела ответить, голубоволосая продолжила, — Я и сама сказала, что ты мне тоже симпатична, но просто ты была так серьёзна. — Разумеется, в дальнейшем я бы хотела узнать о тебе как можно больше. Только вот не думаю, что после этого заберу свои слова назад. Факт остаётся фактом, — расслабленная Нишигая сделала глоток вина. — А давай я прямо сейчас тебе расскажу об одной вещи. Раз уж ты так уверена. Сможешь ли ты после этого нормально ко мне относиться — тот ещё вопрос, — Русалочка решила не тянуть кота за хвост. — Что бы там ни было, моё отношение к тебе вряд ли изменится, — уверила её брюнетка, — Так что делись.       Про себя она подумала: "Ну что это может быть? Любовь к чернухе? Травма детства? Закомплексованность и низкая самооценка? Бисексуальность? В любом случае, какие-то мелочи". — Не знаю, буду я так же тебе нравиться, когда ты узнаешь… Надеюсь, тебя это не оттолкнёт. Как и у многих других, у меня был сложный период. Он закончился месяца три-четыре назад, — начало гостью нисколько не смутило, — В то время я перестала считать девушек, с которыми спала. Сбилась со счёта, когда число перевалило за двадцать.       В этот момент в Арисе что-то сломалось. Счастливое и беззаботное состояние развеялось как по щелчку пальцев. Признание Русалочки перечеркнуло всё, что имело место до этого. Где-то внутри нестерпимо ныло и жгло. Она и сама не ожидала такого эффекта. Это невозможно было контролировать. Объект симпатии просто рухнул в её глазах. Происходящее тут же стало ей безразлично, никакого продолжения тем более не хотелось.       Так вот ты какая, Маленькая Русалочка. Да, с одной стороны, всё это уже в прошлом. Однако что-то подсказывало: прошлое человека и делает его им, оставляя свой отпечаток. "Русалочка сознательно шла на подобное. И её ничего не останавливало. Всё было в порядке вещей. Сегодня с одной, завтра с другой. Но это уже полнейшее отсутствие самоуважения и откровенное блядство, простите", — такие закрадывались мысли.       Вдруг она рано или поздно вернётся к тому образу жизни? Сколько у неё было таких как Ариса? Ариса всего лишь очередная временная партнёрша? А что если во время их секса нимфа сравнивала Арису с другими, и те выглядели в её глазах куда опытнее? Вернее сказать, не нимфа, а нимфоманка. Как вообще в перспективе строить более-менее серьёзные отношения с тем, кого имел каждый встречный-поперечный?       Нишигая старалась вести себя как ни в чём ни бывало, пока в груди вскипала горечь. "Как же погано на душе. Почему мне так погано?"       Однако было ещё кое-что. Негодование смешалось с обидой и… Завистью? К своему удивлению, Ариса, у которой было не так-то много отношений и ни одной случайной связи, обнаружила, что её гложет зависть к этой бирюзововолосой девушке в татуировках.       В таких ситуациях некоторые люди специально добивают себя, выпытывая детали, ещё больше их ранящие. Гостья была одной из них: — И что же ты практиковала, боюсь спросить? Поделишься своим опытом? — Шибари, секс втроём с двумя девушками, в общественных местах, анал, двойное проникновение, порка, воск, с завязанными глазами, под наркотой пару раз было, кляп, страпон и прочие товары из секс-шопа тоже шли в ход, — без тени смущения ответила та, ища в телефоне, какую песню поставить следующей; после таких подробностей стало ясно, что она не шутит.       Брюнетку аж передёрнуло от всего перечисленного, но она тактично промолчала, воздержавшись от комментариев. Тем временем Русалочка продолжала: — Вскоре я осознала, что это совсем не то, чего я искала. Прежде всего, я хотела чувствовать себя нужной. Но как только всё заканчивалось, ощущала лишь внутреннее опустошение. Все эти люди трахали моё тело, но на меня саму им было глубоко наплевать. Как человек я была им неинтересна. Мои чувства и желания всегда игнорировались. Тогда я и поняла, что, заполняя пустоту внутри себя физически, неважно пальцами или предметами, невозможно избавиться от пустоты душевной. Была ли я отвратительна сама себе? Не скрою, это так. Из этого отвращения вытекало какое-то особенное и совершенно не здоровое наслаждение процессом. Своего рода мазохизм. Мне показалось, что будет неправильно от тебя это скрывать. Думаю, о такого рода вещах лучше рассказывать заранее, если есть какие-то перспективы, допустим. У нас не должно быть секретов друг от друга, когда дело касается в том числе и прошлого. Это тот же вопрос доверия.       Но как хозяйка ни старалась, ни её рассуждения, ни поток откровений, ни кристальная честность не сгладили общего впечатления. Ариса по-прежнему пребывала в шоковом состоянии. — Очень надеюсь, что, узнав обо всём, ты не возьмёшь свои слова назад,— тихо проговорила голубоволосая, отчего Нишигае стало ещё и стыдно.       Они смотрели какой-то захватывающий фильм с закрученным и в некоторой степени философским сюжетом, но брюнетка так и не смогла им проникнуться, периодически выпадая из нужного настроя. После столь неприятного открытия ей было некомфортно в этой квартире, в этой комнате, рядом с этим человеком. Вместе с тем, неудобно перед хозяйкой.       Разговоры в привычном формате казались просто невыносимыми, желание как-либо контактировать пропало. Списав всё на усталость, гостья предложила лечь спать пораньше, хотя на часах было всего-то пол двенадцатого. Голубоволосая возражать не стала и постелила им кровать.       Несколько дней стабильного недосыпа сыграли свою роль, и хозяйка заснула довольно быстро. Брюнетка же долгое время не могла отойти в царство Морфея. Слишком много неприятных мыслей терзало её в ту ночь. Она не представляла, как ей теперь общаться с Русалочкой. Да какое там общаться! Как смотреть ей в глаза? Провалявшись в раздумьях до половины первого, Нишигая всё же задремала.       Когда девушка проснулась, хозяйка уже успела приготовить завтрак и раскладывала яичницу по тарелкам. — Доброе утро. Выспалась? Тебе чай или кофе? — поинтересовалась Русалочка у зашедшей на кухню Арисы. — Доброе. Да, вполне. Кофе, пожалуйста, — отозвалась брюнетка, садясь на своё вчерашнее место. — Снилось что-нибудь? — прежде чем последовать её примеру, голубоволосая решила помыть скопившуюся в раковине посуду. — Да так, ничего особенного. А тебе? — привычно перевела стрелки Нишигая. — Опять какая-то наркомания. Ты мне тоже приснилась. Мы с тобой были учёными и вместе работали над новым проектом: помещали человеческие органы в стволы огромных тропических деревьев. Некоторые деревья обрели разум и пошли против человечества. Было много жертв. Меня чуть не задавило одно из них, но ты вовремя спасла. Потом началась какая-то порнография, — с упоением рассказывала Русалочка, она явно была в хорошем расположении духа, чего не скажешь о гостье. — Любопытная научная фантастика получилась, — несколько безучастно сказала Ариса, — Спасибо за завтрак. Я пойду собираться. — Что? Уже? — удивилась нимфа. — Извини, но есть некоторые дела, которые необходимо закончить за сегодня, — отмазалась та. — Настолько срочные? Ну ладно, раз всё прямо так серьёзно. Не держать же мне тебя в гостях насильно, — последняя фраза показалась гостье знаком того, что её коварный план свалить раскусили.       Брюнетка довольно быстро собралась и накрасилась. Русалочка вызвалась проводить её до метро. Или хотя бы до улицы. — Не нужно, я и сама дойду, всё в порядке, — уверила хозяйку Нишигая. — Хорошо, как скажешь, — голубоволосая вышла следом за гостьей на лестничную площадку, где Ариса вызвала лифт. — Спасибо, что пригласила, — отбросив все упорно лезущие в голову мысли, Нишигая попыталась улыбнуться. — А тебе спасибо, что пришла, — Русалочка крепко её обняла, уткнувшись в плечо, и брюнетка заключила девушку в ответные объятия.       Голубые локоны спали с шеи, обнажая её. Ариса почувствовала брезгливость. Почему-то ей вдруг захотелось схватить эту шею обеими руками, сдавливая белую кожу что есть силы, пока нимфа не перестанет дышать. Теперь Русалочка казалась Нишигае грязной. И какой-то неискренней. Словом, самой обычной притворщицей, каких немало. К горлу комком подступило отвращение.       Долго терпеть не пришлось: приехал лифт. Бросив пару слов на прощание, брюнетка зашла внутрь.       Полное разочарование и апатия. То самое чувство, чувство, будто бы её предали, не отпускало. Кто бы мог подумать, что этим всё и закончится? По пути к метро Ариса закурила.       "А я почти поверила в то, что жизнь налаживается".