Allow yourself to hate

Если кто-то настолько вас ненавидит и хочет, чтобы и вы его ненавидели, значит, этот кто-то добивается вашего внимания. Значит, этот кто-то бессознательно любит вас. Фредерик Бегбедер «Windows on the World» Как и говорил Гарри, когда я целовалась с Денисом, думала о нем. Просто все — руки, губы, запах и лицо Дениса, были мне почти неприятны, потому что я хотела почувствовать на себе другие губы и руки, и ощущать запах одеколона Гарри. Вернулась я домой, намного раньше того срока, чем говорила родителям, и уже поднимаясь наверх, сожалела, что согласилась пойти на следующий день гулять с Денисом. А на следующее утро, я узнала, что Гарри уехал на неделю, вместе с Дарси к своей бабушке, как раз на время каникул. Была ли я расстроена, даже и сама понять не могла. Денис и его друзья немного развеивали мою скуку. К тому же я определенно не могла видеть несколько дней Терезу. Я настолько ее ненавидела, что сама этого испугалась. Измученная тяжелыми снами о том, как они двое целуются, все же я пошла в среду с ней гулять. Денис был на тренировке, которая не отменялась, не смотря на каникулы, и можно было занять время чем-то другим. Но в моих планах было просто разведать, что было между Терезой и Гарри. Я даже боялась подумать, что у них могло быть еще что-то кроме поцелуев. Идти кроме моря было некуда, так как днем в кафешках или в кинотеатре было слишком душно, начали включать отопление. На улице же прохладно. Надев свое черное пальто, похожее на то, что я носила в школу и, накинув капюшон, я перебежала к дому Терезы. Двери мне открыл Лендон. Еще один страдалец. После того, как он видел меня с Денисом, вел себя так, будто бы я изменила ему, к тому же с его лучшим другом. Не самое радостное начало дня, особенно если учесть, что я его сестру теперь жаловала так же. Мне казалось, что она меня предала, только вот ни она, никто другой об этом не знал. — Тереза ждет тебя. Зайди, она еще одевается. Я неловко вошла и, скинув капюшон, порадовалась свету и теплу дома Терезы. Лендон остался со мной дожидаться её. И я мялась с ноги на ногу, чувствуя, что мне неуютно стоять возле него, словно я была каким-то преступником. — Ты замечательно выглядела на празднике Сьюзи. — Э… спасибо, — отозвалась слабо я, не имея возможности сказать то же самое, так как видела его лишь мельком и даже не обратила на него внимания. Голубые глаза Лендона посмотрели на меня печально, словно он был побитым маленьким щенком. От этого мне вовсе не хотелось его жалеть, а наоборот накричать, и сказать, чтобы он был мужиком, а не тряпкой. Вовремя из комнаты прискакала Тереза, застегивая на ноге второй ботинок. Когда я ее увидела, тут же поняла, что не могу ее ненавидеть. Мы с ней хорошо дружили, и у меня даже не было причин, чтобы разрывать эту дружбу. Она улыбнулась мне, и стало тут же легче. Я чувствовала вину за свою неправильную ненависть, но больше всего я ощущала тоску за Гарри, которой вообще не должно было быть. Лучше уж вина, чем тоска. — Ну что, пойдем! — воскликнула она, — я столько всего хочу тебе рассказать. Лучше бы она этого не говорила. Мне стало уже как-то не так хорошо. Но кивнув и попробовав изобразить улыбку, я помахала на прощание рукой Лендону. — Пока. Он не ответил, и я догадывалась, каким взглядом, он смотрит мне вслед. Честно слово, я очень хотела его послать куда подальше. Денис со своим возрастом казался мне куда старше Лендона. И что хуже всего, завтра мы с Лендоном тренируемся в паре, на скале, так как Рашель укатила на каникулы в Лондон к родственникам. Придется и завтра терпеть этого взгляд. И когда только я стала такая нетерпимая? Что же ты со мной сделал, Гарри? На улице было свежо, но не морозно, и все же снимать капюшон я не решалась. Ветер дул почти шквальный. Зато в компании Терезы я чувствовала разнообразие. Я не могла сказать, что мне не понравилась в предыдущие дни компания Дениса, и его поцелуи я могла назвать довольно приятными, по сравнению с Лендоном. Но не по сравнению с Гарри. Мы наверняка были теперь с ним в ссоре, так как я не послушалась его просьбы, тем более что сделала наоборот и назло ему. По возращению домой, я догадывалась, что он мне этого не простит. Только он не имеет на это никакого права. Он на меня не имел никакого права, и просить на вечере тоже не должен был. Пока он сам не уберет границы между нами, ненависть — вот что будет нас связывать, и те два поцелуя. — Как тебе вечер на дне рождении Сьюзи? — не стала откладывать в долгий ящик Тереза, и я изобразила соблазнительную и удовлетворенную улыбку. — Мы встречаемся теперь с Денисом, — гордо объявила я, словно выиграла трофей, хотя на самом деле не было этой радости. Трофей я получила, даже не стараясь. И если бы еще три месяца назад такое бы случилось со мной, я бы не поверила. Но теперь я терпела то, как следуют за мною щенячьи глаза Лендона, проводила время с Денисом, а думала о Гарри. Да, я оказывается еще та штучка, а раньше мне казалось, что такое бывает лишь в фильмах. — О, он такой симпатичный, — улыбнулась Тереза. — Честно говоря, он мне раньше очень нравился… — Ну, если у вас появиться возможность я тебе его уступлю, — поспешно заверила ее я, но девушка меня не так поняла. — Да нет, я тебя ни в чем не обвиняю. Мне было бы обидно, если бы Гарри не пригласил меня тогда на вечеринку. Я не надеюсь, что у нас что-то будет серьезное, и все же… он звонил мне вчера. Спрашивал, как погода. Знакомые. Такая ли ты злюка, как и всегда. Она рассмеялась, думая, что это шутка, но у меня на сердце неожиданно потеплело. Значит, он не хотел звонить мне, зато расспрашивал обо мне. И все же, нечто в словах Терезы меня насторожило. — А что, до того вечера, он не собирался тебя приглашать? — Думаю, что нет. Он сказал, что девушка, с которой он хотел пойти, выбрала другого. Вот, что я знаю. Но он сказал, что не жалеет, выбрав меня. Потом ее взгляд стал немного виноватым, и я остановилась, чтобы посмотреть на нее, и узнать, что это значит. — Прости, я знаю, что вы не миритесь. Но даже если у нас ничего не выйдет, я все равно чувствую себя чуть ли не богиней, что он пригласил меня, да и к тому же звонил. Я рассмеялась, потому что Тереза действительно была этому очень рада. — А он что, тебе не нравится? — удивилась я. — Ну не то чтобы. Просто я чувствую, что не нравлюсь ему, как бы того хотела. Денис нравится мне намного больше. — Честное слово, Тереза, при первой же возможности дам ему пинка под зад, — заверила ее я, — да так, чтобы он думал, как ему нравишься ты. — Не надо, — почти просительно простонала она. — Я видела, как ты ему нравишься, не хочется быть утешительным призом. — Как сказала бы Рашель — сегодня нравлюсь я, а завтра и на всю жизнь ты. Тереза прыснула со смеху, прикрывая рот. Ее лицо раскраснелось, и почти сливалось с красной шапкой в клеточку. Ну как такая как она, может кому-то не нравиться, я откровенно этого не понимала! — Ты сказала точь в точь как она, — заверила меня Тереза. — Но если у вас действительно не заладится, намекни ему глянуть в мою сторону. — Без вопросов, — кивнула я, и подумала, что завтра же этим займусь. После вечеринки можно будет найти кого-то еще, подходящего на роль ширмы для Гарри, так как уже с утра звонило несколько парней, типа узнать, не могла бы я им помочь с некоторыми предметами. Мама на это сказала, что до 18 лет не разрешает мне трогать то платье. Отец ее страстно поддержал. Я сама удивилась, как меня это не рассмешило. Рашель удавалось выглядеть соблазнительной в чем угодно, даже в мешке. Так что не в платье дело. Я просто неожиданно поняла, что осмелела. Я теперь была готова на многое, чего раньше бы не сделала. Помочь другу, который падает, раздеться при Гарри, полезть купаться во время шторма, хамить, накраситься и выглядеть как взрослая, флиртовать. И тем более, позволить Гарри целовать меня так, будто мы любовники. Все это я смогла себе позволить. Тесса Хаттон, тихая и скромная. Я такой вроде бы и оставалась и все же уже не была ею. — Так что ты хотела мне рассказать? — переспросила я, неожиданно поняв, что мы давно молчим. — Он поцеловал меня, — зардевшись, сказала она. — Только не говори, что я тебе рассказала. Потому что он просил меня этого не делать. Мне даже не пришлось выдавливать из себя улыбку, потому что я органически улыбнулась, поняв, что он сделал. Как и я, он сделал это назло мне. И просил ее не рассказывать, зная, что она все равно поделиться. Это я была не из тех девушек, которые болтают о подобном, а большинстве девушек были. Хитрец! Я даже не ощутила при этом ревности, потому что знала, что, как и я, целуясь с Денисом, думала о Гарри, так и он думал обо мне. Это была игра без правил, в которой все же установились правила. Первое было то, что мы не вместе и по каким-то причинам не могли быть. А второе, приносить боль друг другу, кто больнее — тот и выиграл. Третье — ненависть. Она все еще оставалась. Я знала, стоит ему приехать, и ссоры, споры и перепалки снова начнутся. — Тебе понравилось? — чисто из интереса, чтобы узнать совпадают ли наши впечатления, спросила я. — Конечно…, но это был почти невинный поцелуй. Может, он думает, что я парней раньше не видела, — и на миг задумавшись, добавила. — Ты этого не знаешь, но я уже была с парнем… Я округлила глаза, услышав от нее подобное. Мне будет 17 в ноябре, и я была девушкой, и надеялась пробыть ею до замужества, если конечно не влюблюсь без памяти. Но Терезе лишь исполнилось 16. Для меня это прозвучало ужасно, так как Элис и Дарси было 14 лет, а это значит, что через каких-то 2 года, я потеряю сон и аппетит, боясь за них. Как хорошо, что мои родители не знали, какой развитой стала молодежь. Отец наверняка до сих пор думает, что я не целовалась с парнем, мама боле менее догадывается. Но секс! Это было не правильно. — Кто-то кого я знаю? — Нет, — отмахнулась Тереза, и мы пошли дальше. Вот уже было видно берег, но мы не стали спускаться, идя по вершине холма, с которого отлично открывался вид на море, к тому же здесь было не так холодно. Голодные чайки летали прямо над самой водой в надежде на то, что бурные волны сами выкинут им пищу. Я зябко поежилась, завидев далеко отсюда знакомый камень. Но я запретила себе думать о Гарри. Для меня его отсутствие не только передышка, но и время чтобы понять, что со мной происходит. — Я летом ездила отдыхать в лагерь, помнишь? Так вот, там встретила одного парня. Он темнокожий… у него такие глаза темные и красивые, а губы! М-мм! — Тереза закрыла глаза, и мечтательно зажмурилась. — Никогда не думала, что мой первый раз будет где-то в лесу на каремате*. Но это была романтика. Солнце опускалось, шумела река, было слышно, как поют птицы, и то, как он меня целует, заставляло терять голову. Я впервые слышала такое от Терезы. Меня удивляли ее слова. Хотя я так же удивлялась, когда Рашель рассказывала мне о своем первом разе, но после этого у нее было много парней, и слушать об этом я уже не хотела. Она мне говорила, что я слишком правильная. Меня просто не интересовали подробности. Я точно знала, что о своем первом разе, когда бы он ни был, никому не расскажу. — И тебе понравилось? — все же осторожно поинтересовалась я, понимая, что мне интересно. — Сначала было больно, а потом вполне даже ничего. И помню, я потом всю неделю боялась забеременеть. Почти все карманные деньги потратила на тесты для беременности, — беззаботно рассмеялась она. Но мне это уже таким смешным не показалось. Мы сходили вечером в кино, а ночью, кроме Гарри, я думала о том, что мне рассказала Тереза. И смогла бы я так поступить? Я знала лишь одного человека, ради которого я теперь постоянно поступалась своими моральными ценностями, так что смогла бы. На следующий день у меня было запланировано три дела за раз, которыми я не собиралась гордиться. Во-первых, я хотела полностью выяснить все с Лендоном, но так, чтобы мы все же постарались остаться друзьями. Во-вторых, переговорить с Денисом, и тоже так, чтобы мы остались друзьями, и чтобы свести его с Терезой. В-третьих, решить с кем из трех парней будет безопаснее всего встречаться, чтобы злить Гарри, чтобы при этом мне было интересно, и так, чтобы целуясь с ним, я не искала потом унитаз. Сложнее всего оказалось с Лендоном. Когда я пришла на тренировку, он был уже там, и не дожидаясь меня, полез на скалу, и возможно не в первый раз за сегодня. Его футболку уже пропитал пот, и это было видно даже на темной ткани. Когда мы занимались, я с ним не говорила, но попросила его остаться и помочь мне с уборкой, так как я еще не отбыла своего наказания. Он на удивление легко согласился. Знал бы он, чем это грозит, отказался бы, наверное. В павильоне никого не было, все разошлись по душам и раздевалкам, кто уехал домой. — Лендон, кто твой друг из парней? — остановившись над одним фантиком, спросила я, Лендон удивленно обернулся, собирая обрезки веревок, и еще чего-то. — Колин, из нашего класса. — А чтобы ты делал, если бы он тебе постоянно твердил, что любит тебя, ты бы продолжил с ним дружить? Лендон вспыхнул как рак от злости, но на мое удивление остался на месте, хотя мне показалось он готов убежать. — А ты как думаешь? Перестал бы с ним дружить, — выдавил из себя злобно Лендон. На фоне пунцового лица его голубые глаза казались нереальными. — Ну, так вот Лендон, мы с тобой на грани того, что я скоро перестану с тобой дружить, — мягко сказала я, стараясь говорить так, чтобы не злить его сильнее и не обижать. — Я просто не знаю, как еще объяснить тебе, что для меня это то же самое, что для тебя, если бы Колин говорил тебе подобное. Понимаешь? Ты мой друг, и все. Лендон смотрел в землю, и мне казалось, прошла вечность, прежде чем он нехотя кивнул. — Да, теперь я понимаю, что ты имеешь в виду. Наверное, я бы еще Колину зубы бы повыбивал, а ты вот меня не трогала, пока. И даже спасла. Мы улыбнулись друг другу. Я знала, что Лендону будет не так легко перебороть себя, зато это будет заметным облегчением на мою психику. Теперь минус один парень и пункт моего списка. Помывшись в комплексе, чтобы не заезжать домой, я поехала на встречу к Денису. Там уже собралась компания, состоявшая из его друзей. Многих я уже знала, некоторых только как знакомых. Я ждала до вечера, до того времени, как он поедет со мной, чтоб проводить меня, хотя это скорее я его проведу, а потом поеду домой. Он лишь получил права, и с ним ездить в машине, это означает наперед страховать свою жизнь и психику. Денис оказался довольно нервным водителем, в городе, где полным полно туристов не знающих, что такое правостороннее движение и руль. Но удача внезапно улыбнулась мне тем, что за столом сидел один парень, так же одноклассник Дениса, довольно симпатичный, который как я знала, играл в школьном клубе на гитаре. Он был довольно симпатичен, блондин, что тоже неплохо и с темными глазами. Возможно, не такой крепкий как Денис, зато с веселым нравом и удачными шутками. Это мне нравилось. Он стрелял в мою сторону глазами, а когда мы собирались уходить, всучил мне тайком записку. Когда я открыла ее дома, там был номер телефона, с просьбой позвонить. Если бы он для меня что-либо значил, я бы в жизни не позвонила, но я ничего к нему не чувствовала кроме симпатии. Он явно не был из тех, кто будет резать себе вены, если девушка от него уйдет. Я вполне смогу продолжать тусоваться в этой компании, а если все выйдет удачно, так и Тереза тоже. Да, я не хотела признаваться себе, но рассталась с Денисом больше для того, чтобы он начал встречаться с Терезой. А та в свою очередь, перестала с Гарри. Я точно знала, что не делаю ничего предосудительного, я не разводила любящих людей, а в данном случае сводила их. И если мне удастся остановиться надолго на гитаристе, то разбитых сердец не будет. И все остальное будет зависеть от того, когда Гарри снимет свои границы, непонятно для чего поставленные между ним и людьми. А тем более — мной. И все же логика моих слов отдавала эгоизмом, потому что единственные о ком я заботилась, были мы с Гарри. Эта игра начинала задевать чувства других. Я же подавляла в себе чувство стыда. Когда я остановила машину возле моего дома, Денис даже не заметил этого, и как всегда полез целоваться, но я остановила его, сделав трагическое лицо, хотя ничего подобного и подавно не чувствовала. Я точно знала, что для Дениса наше расставание не будет трагедией. Веселый парень, достаточно самоуверенный в себе, чтобы не делать из этого трагедии. — Я хочу с тобой поговорить, — начала строго я, и лицо Дениса немного напряглось. — Что-то случилось? — Да… понимаешь, вчера я говорила со своей близкой подругой, которая созналась, что ты ей давно нравишься. Я выразительно уставилась на него. Парень явно туго соображал. — А… кто она? — догадался спросить Денис, и честное слово, я едва не прыснула со смеха. Мы не расставались. Мы играли в тупое расставание. — Это Тереза, помнишь? Та, что была с Гарри, вы еще танцевали. При упоминании Терезы, я готова была поклясться, что он смутился, и его щеки порозовели. — Да, помню, меленькая, симпатичная… Значит, маленькая и симпатичная. Дело не чисто. Так какого черта ты клеился ко мне, когда она была без парня? Мне не понять, наверное, парней. И самый загадочный из них — Гарри. — И я боюсь, что мы не можем продолжать с тобой встречаться… ты мне очень нравишься, но я не хочу обижать свою близкую подругу. Она была в моей жизни задолго до тебя. — Я понимаю… — Денис изобразил грусть, хотя я так и видела, как шестеренки в его голове работают, обдумывая то, как же скоро он может позвонить Терезе, так чтобы не обидеть меня, и не казаться подлецом. — Прости, что так вышло, просто, если бы она сказала бы мне раньше, я бы не начинала эти отношения с тобой. — Конечно… я все понимаю, и совершенно не обижаюсь на тебя. Ты классная. Я улыбнулась. Вот что значит, когда парень уверен в себе — ему не обязательно было влюбляться, и так и вышло. Мы просто повстречались, не обязывая друг друга. — Тогда останемся друзьями, — предложила я. Милое лицо Дениса расплылось в улыбке. — А это включает последний поцелуй? — спросил он, и я с тяжелым вздохом, будто бы для меня это испытание дружбы с Терезой, качнула головой. Я позволила ему притянуть себя. Его губы были теплыми, но не мягкими, и, к сожалению, не пахли морем. Это не был дружеский поцелуй, но и не такой как те, что были раньше. Мы вышли на улицу, и он пошел домой, я еще стояла и смотрела как он уходит, а в руке сжимала записку того парня, думая о том, что позвоню ему завтра, чтобы это не выглядело тупо, ведь я лишь разошлась с Денисом. И последний еще подумает обидеться. Но повернувшись к дому, я неожиданно увидела застывшую фигуру, прислонившуюся к столбику крыльца. Гарри смотрел, на меня, не отрываясь. Моя Ненависть вернулась. Я молчала, не способная что-либо сказать, так как горло судорожно сдавило от радости. Я была так рада его видеть, и в то же время понимала, что он видел поцелуй, потому что в салоне был включен свет. Он был непросто зол, а взбешен. И ни слова мне, не сказав, повернулся и зашел в дом. Сердце словно оборвалось. Гарри виноват сам. Он мог все остановить в любой момент, сказав мне, что хочет быть со мной, но он этого не сделал. Черта, нарисованная ним, осталась. Игра продолжается. А с утра я звоню гитаристу. Что же ты с нами делаешь, Гарри?! Каремат — туристический коврик, который используется в качестве подложки для спального мешка.