Allow yourself to hate

Ненавидеть только тот боится, кто никогда глубоко не любил. Леся Украинка — Теперь ты понимаешь, Синтия, почему Тесса не верит в твои сказочки? — от дерева, но с другой стороны отделился Гарри. И моя подруга? как ужаленная подскочила с моих коленей, которые она уже успела отлежать за то время, что я рассказывала ей нашу с ним историю. Я почувствовала себя так, словно выплыла из толщи воды, когда поняла, что вернулась в настоящее время из того прошлого, трехлетней давности. Тоже поднявшись на ноги следом за Синтией, я усмехнулась, смотря на нее. В некотором смысле мы с Гарри воспользовались ею, чтобы она рассказала о нас и другим, и чтобы остальные держались подальше от нашей симпатичной, но чокнутой парочки. Но в то же время, я не хотела подпускать к нашей с ним жизни еще таких людей, как Кейт или Лиам. Пока мы ненавидели друг друга, мы натворили много ошибок и обидели многих людей. Но теперь нам не хотелось никого впускать в свою жизнь, особенно таких ложных друзей, как Синтия. Я до сих пор дружила с Рашель и Терезой и эта дружба прошла испытание не только временем. — Так вот почему, я буду верить всегда ему, а не таким, как ты. Пройдя такой сложный путь, он вряд ли свернет с дороги ради сомнительного удовольствия быть с кем-то еще, — мои слова прозвучали грубовато, но человек, который называя себя моим другом, в то же время строил против меня козни, на другое не заслуживал. Глаза Синтии тут же забегали, хотя она сама наверняка даже не догадывалась, какой у нее был виноватый вид, и в тоже время хитрый. Она смотрела на нас двоих, и думала о том, как может выкрутиться из этой ситуации. — Вы меня не так как-то поняли… — начала слабо говорить она. — Думаю, вчера я тебя неплохо понял, когда ты намекала мне на ночь, которую я смогу провести с тобой, — Гарри был не в таком уже веселом расположении духа. — Тесс, это не так! — тут же попыталась рьяно защитить себя Синтия, но ее запал сник, когда она посмотрела на меня. — Моя история для тебя не закончена, — сказала тихо я, — знаешь, Рашель не дала Кейт жить нормально в нашем городе после того, что она сделала. Синтия тут же побледнела. — Рашель Фланер? — уточнила она. — Да, та Рашель из рассказа, это та же Рашель, что ты знаешь в колледже. Рашель Фланер теперь знали, как самую бесшабашную оторву в колледже. Ею пугали первокурсниц, особенно тех, которые хотели вступить в сестринство, в котором та была главной. — Так что не стоит продолжать, и знай, если ты еще раз влезешь в нашу жизнь… Рашель сделает для тебя просто ужасным пребывание здесь. Я, конечно, ничего не стала говорить Синтии о том, что в данный момент у Рашель было много своих проблем, и мы почти не общались, иначе Синтия бы знала больше о нашей дружбе. Но я просто хотела, чтобы она знала, чего ей ожидать. Когда защищаешь свои отношения от чужих людей, все средства хороши. Дважды ей не пришлось повторять, она без лишних слов подхватила свою сумку и пошла прочь, даже не оглядываясь, возможно думая о том, что это большее унижение в ее жизни, хотя думаю, что большим унижением для нее стало то, что она влезла в чужие отношения. То, что мы когда-то с Гарри использовали людей в своих целях, тоже нам вернулось, и мы теперь понимали, как эгоистично вели себя. Я почувствовала что Гарри рядом, когда костяшки его пальцев коснулись моей руки. Я оглянулась на него как раз тогда, когда он ложился на траву. Мельком глянув на часы, я поняла, что перерыв давно уже миновал, и мы ужасно опоздали на все пары. Но можно было разок-другой прогулять! Кинув свою куртку рядом, я устроилась на ней, ничего не говоря. Опираясь на локти, я играла вверху поднятыми ногами, и смотрела на него. Гарри полулежал на своих руках, согнутых под подбородком, и смотрел на меня. Я знала, что теперь была намного красивее, чем тогда, и его восхищенный взгляд не смущал меня. — Я не поверила ее сплетням, как и другим, — сказала я, улыбаясь, как раз тогда, когда Гарри протянул руку, чтобы поиграть с моим закрученным локоном, что опустился на лоб, с убранной челки. Теплая рука скользнула по нагретой солнцем щеке, и прошлась по губам. — Мы так много прошли вместе, я знал это. Ты была со мной в мои худшие дни и ночи. Ни одна из тех девушек не могут сравниться с тобой, — не спеша убирать своей руки сказал Гарри, и немного подумав, добавил. — К тому же, у тебя лучшее чувство юмора. Я хотела улыбнуться, но не смогла. На миг мне перехватило дыхание, и я словно перенеслась назад на три года. Зеленые глаза Гарри, такие же глубокие и огненные, смотрели на меня, но в них больше не было ненависти. Нет, глупая отчаянная страсть, и боль, которая все еще оставалась там, толкнула меня три года назад в его объятья, потому что, не смотря на нашу войну, я знала, что люблю его. И понимала, что нашу любовь никто не назовет нормальной. Но зато я также знала, что она никогда не закончится и будет гореть. Пройдя один раз по мостику от ненависти к любви, мы уже не могли вернуться назад. Я улыбнулась, целуя его.