На грани

Вчера вернувшись в свой пустующий одинокий дом, первым делом я убралась везде, оттёрла засохшие пятна крови и привела в порядок разбитое окно. Сегодня должны были состояться похороны отца, на которые я должна была обязательно сходить. С самого утра я приводила себя в порядок до такой степени, чтобы никто не смог заметить моих шрамов на теле. Когда часы показали полдень, я вызвала такси и, дождавшись его, поехала на единственное кладбище в этом городе. Я не знала, во сколько будут хоронить моего отца, но была уверена, что если не сейчас так позже, но я останусь ждать там хоть до самой глубокой ночи. Теперь я ничего не боюсь. — Мари! — окликнул меня знакомый голос, когда я только вышла из такси. Как оказалось, это была Лори. Как видно Хеллоуин прошёл не так бесследно и для неё. На её щеке красовался длинный порез оставленный ножом также всем известно, чьим ножом. Но Славу Богу она осталась жива, ведь кроме неё у меня больше не осталось никого. Подбежав ко мне, она тут же крепко обняла меня и заплакала. — Мари, Боже, — посмотрев мне в глаза, Лори положила свои ладони на мои плечи и крепко их сжала. — Ты жива. — Лори, я…я, — посмотрев куда-то себе под ноги, я попыталась найти нужные слова для извинения, но к сожалению, не знала, что нужно было сказать. — Лори… — Мари, прекрати, не нужно извинений, главное ты жива, — сказала подруга и улыбнулась мне. — Ты, наверное, пришла на похороны своего отца? — Да… — Мари, уже всё закончилось, ты опоздала, прости, что не предупредила тебя. — Я всё равно должна пойти к нему, — сказала грустно я. — Хорошо, я понимаю тебя, мне очень жаль, могила твоего отца в третьем ряду, — извиняющим тоном сказала подруга и направилась к машине родителей, напоследок помахав мне рукой. Попрощавшись с подругой, я направилась на поиски могилы отца. Сейчас как никогда я чувствовала себя плохо. Голова начинала кружиться, руки постепенно по мере приближения к нужной могиле начинали дрожать, а во рту всё пересохло. Я должна была что-то сказать отцу. — Папа, — завидев нужную мне могилу, я подошла к ней и, упала на колени прямо перед монументом, на котором были написаны данные о моём отце. — Папа, мне так жаль…мне очень плохо без тебя, мне так плохо, только бы ты знал как…тебя больше нет и я не знаю как дальше жить…папа…папочка, прости меня, столько всего произошло после твоей смерти…папочка, ты прости меня…за всё…у тебя такая ужасная дочь… Солёные и горячие слёзы ручьём побежали по моему лицу, мои губы начали дрожать, я была не в силах сказать что-то ещё, но должна была. Я должна рассказать отцу. — Я…я.....прости меня папочка…я не смогла его убить… Боже…прости… После признания, я разрыдалась ещё больше. Прошло уже достаточно много времени, когда я наконец-то смогла успокоиться. Вдруг подул лёгкий ветерок, который тихо прошёлся по моим волосам, и на секунду мне показалось, что рядом со мной стоит мой отец и нежно гладит меня волосам, чтобы успокоить меня. — Папа, если ты меня слышишь, то я обещаю, обещаю, что отомщу за тебя… Поднявшись на ноги, я направилась к такси. Таксист явно уже заждался меня. В глубине души, я понимала, что навряд ли смогу отомстить тому, в кого кажется, влюбилась, или же полюбила. Пока, что я этого не знаю до конца. Пока я ехала до дома в моей голове пронеслась одна шальная и рискованная мысль, которую я должна была осуществить немедленно. Назвав новый пункт назначения водителю, я с усмешкой начала смотреть в окошко. Я любой ценой должна была украсть то дело, что не хотел мне показывать доктор Лумис, я должна узнать всё про Майкла, должна узнать его слабые места, по которым можно было бы ударить в дальнейшем. -Девушка, приехали, — сказал мне водитель, когда мы остановились перед большим каменным серым зданием. — Спасибо, — поблагодарив и заплатив водителю, я направилась к зданию. Подойдя к стойке в главном холе, я поняла, что мне что-то нужно было сказать, или же соврать, чтобы попасть в кабинет психиатра. — Добрый день, могу ли я увидеть доктора Сэмюэля Лумиса? — как можно приветливее сказала я и растянулась в добродушной улыбке. — Доктор Лумис, к сожалению, отсутствует сегодня, — сказала мне медсестра и продолжила дальше что-то записывать у себя в журнале. — Ох, мне так жаль, мне ведь даже никто об этом не сообщил, Боже, мой, я столько ехала сюда ради того, чтобы увидеть его, меня ведь направили сюда к нему из соседней психиатрической больницы, — закончив свою тираду сожаления для убедительности, я даже состроила скорбное лицо. — А его нет на работе, мои коллеги начнут жаловаться на такое безрассудство со стороны вашей больницы. — Ах, простите, я тут новенькая, второй день только, я ещё многого не знаю, — извиняющим тоном начала говорить медсестра. — Меня, наверное, забыли предупредить о вашем визите.  — Ничего страшного, я могу подождать в его кабинете? — сделав щенячий взгляд, сказала я, на что медсестра улыбнулась и кивнула мне. Дав мне ключи от нужного кабинета, медсестра продолжила заниматься своими делами. — Глупая, хоть бы документы мои проверила, — сказала тихо я сама себе и быстро направилась к лестнице. Времени было слишком мало и в любой момент меня могли бы спохватиться. Здесь повсюду камеры. Хорошо, что я прихватила с собой рюкзак, в который смогу положить дело. Зайдя в кабинет Лумиса, я быстро скинула рюкзак со своих плеч и начала рыться в его шкафу, первым дело я нашла дело Майкла, а затем ещё коробку с кассетами, на которых были проставлены даты, а на самой коробке была написано «Сеансы с Майклом Маейрсом». Понимая, что я совершаю сейчас преступление, я решила быстро просмотреть пару кассет, так как эти кассеты с собой я не стану брать, их слишком много и раз я пошла на это, то стоит узнать всю правду. Увидев видеомагнитафон на маленьком телевизоре, я вставила первую кассету и нажала на кнопку «пуск». — Здравствуй, Майкл, меня зовут доктор Сэмюэль Лумис, — представившись, мужчина сел за стол напротив маленького черноволосого мальчика, на лице которого была маска клоуна. — Майкл, я хочу с тобой поговорить. Понимая, что эта кассета мне ничего не даст, я пропустила ещё пару кассет в коробке и взяла другую. Мне надо было увидеть его взрослым. И вот удача. На следующей кассете уже за столом в другой, уже существующей маске сидел повзрослевший Майкл Майерс. Через пару минут с момента записи камер, в кабинет, чуть ли не влетел сам доктор Лумис. — Ты никого не обманешь Майкл, ты не посмеешь больше никого обманывать, — начал со злостью говорить мужчина, крепко вцепившись ногтями в спинку стула. — Я вижу тебя насквозь, ты чистое зло и я не побоюсь сказать это тебе в глаза, все думают, что ты обычный человек с психическим расстройством, но это не так! Ты убийца, ты само зло! Ты заколол вилкой медсестру! Ты убийца, Майерс, чертов убийца! Смотря на эту кассету, я всё больше удивлялась поведению доктора Лумиса, он был слишком жесток с Майклом. На мою ладонь тут же упала слеза, я даже не заметила, как заплакала. Мне стало ужасно жалко Майкла, он не заслуживал такой жизни. Он не такой, я чувствую это, он непросто так совершал годами все эти убийства. Может быть я и ненормальная, но мне по-настоящему жаль Майкла Майерса.