Жестокое пари

— Карамельные тянучки, — уверенно отчеканила Гермиона, глядя на горгулью. Стена медленно отдвинулась в сторону, освобождая проход в коридор. Трое гриффиндорцев и слизеринец зашли внутрь и ступили на винтовую лестницу, ведущую в кабинет директора. Ступеньки привычно завертелись по спирали, поднимая учеников вверх. Малфой, стоявший прямо за Гермионой, сделал вид, что наклоняется: — М-м-м, какой вид. — Прекрати! — прошипела Гермиона, одергивая юбку. Малфой озорно подмигнул, наслаждаясь ее смущением. Гарри, стоявший на самом верху лестницы, первым шагнул вперед. У двери в кабинет он заметил Фоукса, сидящего на золотой жердочке. Когда-то именно этот феникс принес в шляпе меч Годрика Гриффиндора. Гарри улыбнулся и подмигнул птице. Любимец Дамблдора проводил его взглядом и громко захлопал крыльями, когда с ним поравнялся Драко. — Петух крашеный, — разраженно фыркнул Малфой, но на всякий случай отошел подальше. — Привет, Фоукс, — поздоровалась Гермиона. И нахмурилась, встретив насмешливый взгляд Малфоя. Он и раньше раздражал ее вечными шуточками и издевками, но сегодня особо преуспел. Больше всего Гермиону раздражало, что Малфой за весь день не успел сказать ни одного дурного слова в ее адрес, тем не менее она была зла как никогда. И все из-за одних только взглядов! Гермиона скрестила руки на груди и гневно уставилась на Малфоя. На его губах появилась самоуверенная улыбка. «Не пытайся достать меня», — думал он. Игру в гляделки прервало появление в комнате Альбуса Дамблдора. Директор был мрачен, и, лишь увидев, что он не один в комнате, натянуто улыбнулся. — Профессор, — кинулась к нему Гермиона. — Мы хотели поговорить с вами. — Я внимательно слушаю вас, мисс Грейнджер. Она сбивчиво рассказала о происшествии в Хогсмиде. Дамблдор слушал, не перебивая, и кивал головой, словно уже знал о пророчестве. — Мне не удалось расспросить профессора Трелони, — закончила Гермиона. — Она не помнила сам момент предсказания… — Что ж, — задумчиво произнес Дамблдор. — Этого и следовало ожидать. — Что вы имеете в виду? — удивился Гарри. — Дело в том, что это не единственное пророчество профессора Трелони, — пояснил директор Хогвартса. — Семнадцать лет назад Сивилла сделала еще одно важное предсказание. — Какое? — ахнула Гермиона. — Думаю, нам поможет Омут памяти. Дамблдор проделал несколько шагов к огромному шкафу и, распахнув резную дверцу, достал из него каменную чашу. — Запись самого пророчества хранится в Министерстве Магии, — пояснил он. — Но у меня есть способ показать его вам. Директор поставил Омут памяти на круглый столик посередине комнаты и сделал приглашающий жест. Ученики собрались вокруг и с любопытством следили за дальнейшими действиями Дамблдора. Мужчина коснулся волшебной палочкой своего виска, вытягивая воспоминание, и направил его в чашу. Над столом возникло легкое облако, из которого появилась знакомая фигура в очках с толстыми стеклами. — Грядет тот, у кого хватит могущества победить Темного Лорда… рожденный теми, кто трижды бросал ему вызов, рожденный на исходе седьмого месяца… и Темный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы… и один из них должен будет погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой… Фигура прорицательницы медленно опустилась в серебристое облако Омута памяти, и в комнате воцарилась тишина. Дамблдор о чем-то размышлял, не поднимая головы. Гермиона и Малфой удивленно переглянулись. Гарри выглядел растерянным. Джинни ободряюще пожала его руку. «Спаситель волшебного мира», — пренебрежительно подумал Драко. — Почему вы не рассказали мне этого раньше? — первым нарушил молчание Гарри. — Потому что раньше не существовало угрозы возрождения Волан-де-Морта, и я не хотел, чтобы груз правды лег на твои плечи. — То есть сейчас эта угроза есть? — спросила Джинни, до этого момента не проронившая ни звука. — Боюсь, что да, мисс Уизли. — Но откуда такая уверенность? — фыркнул Драко. — Неужели Темный Лорд прислал почтовую сову с уведомлением? — Не язвите, мистер Малфой. Угроза действительно есть. А в свете последних событий это пророчество приобретает все новые грани. — То есть? — Подождите, — перебил его Гарри. — Вы на сто процентов уверены, что это пророчество обо мне? — Сначала у нас не было такой уверенности. Пророчество Сивиллы подходило к двум мальчикам из волшебных семей, но после нападения Волан-де-Морта на твоих родителей и тебя, мы удостоверились, что она говорила именно о тебе. Ведь именно тогда он отметил тебя, — Дамблдор указал на шрам Гарри. — Отметил как равного себе. — А кто второй мальчик? — поинтересовался Гарри. — Невилл… — Долгопупс? — усмехнувшись, перебил директора Драко. — Если это он, то волшебный мир действительно обречен. Победа будет за Темным Лордом. — Заткнись, Малфой, — бросил ему Гарри. — Такие, как ты только и ждут момента… — Выбирай выражения, Поттер! — разозлился Драко. — Иначе Темному Лорду будет некого убивать, потому что я сделаю это за него! — Ты мне угрожаешь? — Прекратите! — воскликнула Джинни, укоризненно посмотрела на них и снова повернулась к директору. Малфой демонстративно отвернулся. «Значит, пророчество действительно обо мне», — подумал Гарри, машинально потирая шрам. «Нашли спасителя», — нахмурившись, думал Драко. Ему было непонятно, зачем Дамблдор вообще показал пророчество всем, раз оно касалось только Поттера. — Если первое пророчество относится к Гарри, — начала свои размышления вслух Джинни. — То тогда о ком было второе предсказание? — И кто такие Близнецы? — добавила Гермиона. — К сожалению, мне это неизвестно, мисс Грейнджер, — покачал головой Дамблдор. — А вдруг это гороскопический знак? — продолжала гадать она. — Профессор Трелони любит проводить параллели с астрологией… Возможно, мы должны искать человека, рожденного в июне? Гермиона осеклась, переводя взгляд на Драко. Малфой театрально закатил глаза. — Я ценю, что ты помнишь, когда мой день рождения, Грейнджер, — фыркнул он. — Но ты забываешь вторую часть пророчества. Я несколько старше двенадцатилетнего. Гермиона покраснела от досады. Она совсем забыла про возраст, упомянутый прорицательницей, и теперь чувствовала себя полной идиоткой. Как ей только в голову пришла такая мысль, что в пророчестве Трелони говорила о Малфое? Из него получится такой же победитель Темного Лорда, как из Гарри Пожиратель смерти. Она подняла глаза и увидела насмешливый взгляд. Казалось, происходящее забавляет Малфоя. — Возможно, что Близнецы — гороскопический знак, — продолжала Джинни развивать мысль подруги. — А возможно, что это два человека. Брата-близнеца… — Давай еще приплети сюда своих рыжеволосых братцев, — простонал Малфой и неожиданно сменил тон: — Знаешь, а возможно, ты и права, учитывая, что в умственном развитии они недалеко ушли от двенадцатилетних детей. — Не нужно иронии, мистер Малфой, — нахмурился Дамблдор. — Если у вас есть свое толкование пророчества, то мы его с удовольствием выслушаем. — Профессор, — серьезным голосом начал Драко, поворачиваясь к директору. — При всем моем уважении, вынужден напомнить, что на Предсказаниях мы не раз слышали прогнозы профессора Трелони о преждевременной кончине кого бы то ни было. Одному только Поттеру она обещала смерть раз десять! — Я понимаю, к чему вы клоните, мистер Малфой. — Тем не менее, — продолжал Драко, яростно жестикулируя. — Мы видим, что Поттер мало напоминает умершего, вы не находите? Так почему мы должны верить этому пророчеству? — Профессор Дамблдор, — начала Гермиона, вспомнив нечто важное. — Профессор Трелони на третьем курсе увидела Грима, когда предсказывала будущее на кофейной гуще… А Гарри в тот год встретился с Сири… — девушка осеклась, бросив напряженный взгляд на слизеринца. — Грейнджер, не делай из этого истерики, — поморщился Малфой. — Все знают, что Сириус Блэк — анимаг, превращающийся в пса, и что Поттер видел его. — Я не об этом, — Гермиона перевела дыхание, радуясь, что не успела проболтаться. Если Малфой узнает, что Гарри известно место нахождения Сириуса, то бывшему заключенному несдобровать. — Просто она предсказала это именно Гарри, — пояснила она свою мысль. — К чему ты клонишь? — все еще не понимал Драко. — Точно, — подхватил мысль Гарри. — А еще профессор Трелони говорила о слуге Темного Лорда, обретающем свободу после двенадцати лет заточения. Это Питер Петтигрю, который двенадцать лет притворялся Коростой. — И она сделала это предсказание тебе, Гарри, — воскликнула Гермиона. — Я тоже не могу понять, к чему вы клоните, мисс Грейнджер? — поинтересовался Дамблдор. — Если все предыдущие пророчества были услышаны Гарри, то почему профессор Трелони сделала предсказания нам? — Думаю потому, что пророчество связано именно с вами, мисс Грейнджер. — Со мной? — ахнула Гермиона. — А она здесь при чем? — вопросительно приподнял бровь Драко. — Мистер Малфой, думаю, что вы с мисс Грейнджер оба имеете к пророчеству непосредственное отношение, — пояснил директор. — Только меня сюда не нужно приплетать! — возмутился Драко. — Профессор, — робко начала Гермиона. — А не могли бы вы сами расспросить профессора Трелони? Думаю, что от вас она не будет скрывать то, что ей известно. — Боюсь, что это невозможно, мисс Грейнджер, — тяжело вздохнув, возразил ей Дамблдор, и его лицо омрачилось. — Сивилла была найдена мертвой в своей башне час назад.